Четыре женщины моего рода. И одна жизнь, которую я смогла выбрать сама

Одна сбежала из купеческого дома за беглым заключённым. Другая отдавала своих детей в детдома. Третья стала майором милиции, но не смогла защитить собственную дочь.Здесь не будет красивых семейных легенд и сказок о благородных предках. Только то, что я знаю о четырёх женщинах своего рода. И о том, как всё это привело к тому, что сейчас есть я.

1. Дочь купца Герасимова

Имени своей пра-прабабушки я, к сожалению, не знаю. Спросить уже не у кого.

Она выросла в большом особняке отца, среди братьев и сестёр. Носила шляпки, кружева, пользовалась французскими духами. И каким-то парадоксальным образом влюбилась в беглого заключённого.

Отец был категорически против. Для него такой союз был немыслим. Но дочь настолько сильно влюбилась, что они решили бежать.

Сбежали.

Не долго музыка играла, года через два она вернулась к домой. Беременная. Отец принял «непутевую» дочь обратно, но лишил наследства. Жить разрешил, а на состояние рассчитывать больше не приходилось.

Хотя позже и само состояние перестало существовать — семью раскулачили.

2. Катенька

Дочь купчихи и беглого арестанта.
Настоящей любви в семье она, похоже, не увидела. И сама так и не научилась строить отношения. Меняла мужчин, рожала детей, отдавала их в детские дома.

Родила четверо или пятеро от разных отцов. Я знаю только троих: Володю, Колю и мою бабушку Любу.

Катя жила в старом купеческом доме, который при советской власти превратили в коммунальное жильё. Когда-то её мать крутилась у зеркала в своем особняке, а теперь дочь обитала в том же доме, где от прежней жизни почти ничего не осталось.

Умерла баба Катя уже бабушкой. Спилась.

3. Бабушка Люба

В детстве я её ненавидела. Именно так, без смягчений.

Она отравила жизнь собственной дочери, моей мамы. Чем старше я становилась, тем страшнее было узнавать подробности их семейной истории.

Из всех детей Катеньки бабушка Люба, пожалуй, устроилась лучше остальных. Стала майором милиции, вышла замуж за пожарного, родила дочь. Но брак распался.

Маленькая Наташа ходила в круглосуточный детский сад. Забирали её только на выходные.

Когда малышке исполнилось пять лет, у Любы появился мужчина, который стал Наташе отчимом. И вот тут начался настоящий ад.

Он регулярно избивал маленькую девочку медицинским жгутом, бил по почкам, заставлял ложиться рядом с ним голой и говорил, что ждёт, когда она наконец созреет.

Однажды, в целях воспитания, он так подкинул девочку к потолку, что она сломала обе ноги. Лежала в больнице в гипсе. Ноги зажили, но повреждённые почки и душевные травмы давали о себе знать всю жизнь.

Через три года отчима всё-таки посадили. Не за избиение ребенка, за какие-то другие тёмные дела. А бабушка продолжала ходить к нему в тюрьму, плакать и клясться в вечной любви.

Потом были другие мужчины. Люба была хороша собой и прекрасно это знала. Она так и не научилась любить. Ни себя, ни дочь, ни спутника жизни. Примерно в сорок начала пить. В сорок шесть уснула и больше не проснулась.

4. Моя мама Наташа

Здесь история наконец меняется.
Мама была удивительно светлым человеком. Несмотря на всё, что пережила в детстве, она не озлобилась и не стала жестокой. Сохранила доброту, нежность и умение любить.

В двадцать лет она познакомилась с моим папой. Они полюбили друг друга и поженились.

Но были и другие испытания.

Родственники отца не приняли Наташу — она была русской, папа татарином. Они считали, что русская жена недостойна их семьи.

Родной дед с самого моего рождения делал вид, что меня не существует. Даже когда я, четырёхлетняя, гостила у бабушки, он не произносил в мой адрес ни слова.

Родственники даже пытались разлучить родителей, но папа очень любил свою Наташу.

А потом выяснилось, что мама никогда не сможет иметь детей. Ей говорили, что она бесплодна. Мама даже хотела расстаться с папой, чтобы не лишать его возможности стать отцом.

Но он не отказался от любимой.
И всё-таки появилась я.

Беременность была очень тяжёлой. Почки, повреждённые в детстве отчимом, давали о себе знать. Маме было трудно выносить меня. Роды тоже оказались непростыми. Моё появление на свет действительно стало чудом. И отдельное огромное спасибо доктору, который спас нас обеих.

Когда мама лежала в роддоме, ей приснился сон, где сказали, что дочь нужно назвать Вероникой.

И оказалось, что дочь врача, который помог нам выжить, тоже звали Вероника.
Совпадение? Не знаю. Но мне нравится эта история. И я очень рада, что меня назвали именно так.

Родители прожили вместе почти 22 года. Один муж, одна любовь, одна дочь. Одна карьера: начинала секретарём на кафедре математики, а стала заместителем декана юридического факультета.

Мама и папа очень старались, чтобы я была счастлива и долюблена. Дали мне то, чего сами были лишены в детстве.

Мамы не стало в ее 41 год.
Я до сих пор не могу произносить эти слова без слёз.

Родители только встали на ноги, вырастили дочь. Наступило время, когда уже можно было выдохнуть и пожить для себя. Но у судьбы был другой план.

А теперь Вероника.

Моя бабушка Люба прекрасно шила. Мама была портным-универсалом и творила настоящие чудеса по журналам Burda.

У обеих были способности, талант, золотые руки. Но их жизнь сложилась так, что на собственные желания и развитие своего дела часто просто не оставалось сил и возможностей.

А у меня получилось иначе. Я смогла превратить своё увлечение в профессию и построить вокруг него целое дело: создавать украшения, учить других, выпускать книги, придумывать проекты, развивать собственную школу.

И всё же до сих пор встречаю отношение к этому как к милому хобби. «Ну ты молодец, что не бросила свои бусинки. Что-то там показываешь, даже на телевидение их возишь».

Нет, девочки. Я не просто сижу и перебираю бусинки.

Я работаю. Это моя профессия и моё собственное дело. Ежедневная работа, без выходных и праздников.

Вы же не говорите стоматологу: «Какой ты молодец, что зубы лечишь!» Так и мой труд не становится менее серьёзным оттого, что связан с творчеством.

Мы не молодцы. Мы профессионалы, которые умеют делать своё дело.

На днях я составляла медиапортфолио для продюсера Первого канала. Пять страниц проектов, съёмок, публикаций, интервью, экспертных выступлений и сотрудничества. Неужели это про меня?

И подумала о женщинах, чьи фотографии вы сейчас видите. О той, которая когда-то ушла из богатого дома за любовью. О Катеньке, которая не смогла дать любовь своим детям. О бабе Любе, которая не справилась со своей ролью матери. И о маме, которая всегда поддерживала моё рукоделие и гордилась моими первыми работами, будь то лоскутный попугай или сплетённый крокодильчик.

Я не знаю, верят ли в силу рода и правда ли предки смотрят на нас с облаков. Но мне нравится думать, что все эти женщины где-то там видят меня. И что я могу жить, выбирать, создавать, работать, любить и быть счастливой.

Не потому, что мне всё досталось легко. А потому, что теперь я могу. И, пожалуй, это моя самая важная практика рода.

А вы знаете истории своих прабабушек и бабушек?

Что из их жизни вы особенно хорошо понимаете сейчас, уже будучи взрослыми? Расскажите в комментариях

Добро пожаловать в мой блог! Я Раниса, мастер, преподаватель и автор книги «Алиса в Стране Бисера». Плету, вышиваю, шью и обучаю. Подписывайтесь, у меня красиво!