протоиерей Дмитрий Смирнов: Почему Царство Небесное так трудно достигается?

Да потому, что то, что легко достигается, то мало ценится человеком падшим. Поэтому только в этом изнурительном труде человек может обрести и любовь, и подлинную свободу. Подлинная свобода заключается в том, что человек добровольно себя ограничивает во зле, добровольно отсекает от себя любую возможность зла. А для того, чтобы знать, что есть добро и зло, существуют заповеди. Нашего ума, нашего чувства здесь не хватит. Есть заповеди – исполняй их и тогда получишь свободу в Боге.
Можно идти иначе, выбрать и правую сторону, и левую: буду и добро творить – а в каждом, даже самом злом человеке есть много добра, – и буду творить зло, то зло, которое выбирает моя душа, которое мне нравится, мне по вкусу, к которому я пристрастен вопреки заповедям Божиим. Многие из нас так и живут: что-то себе выбирают из Евангелия, в чем-то трудятся, а что-то очень легко себе прощают, как будто этого и нет. И в результате буксует человек на месте и не понимает, что так и будет, пока он не начнет заповедь Божию исполнять. Потому что если сказано «не осуждай», то это и тебе сказано. И пока ты будешь осуждать кого-то, искать недостатки или в чужом глазу видеть соринку, ты никогда ничего не поймешь и ты никогда не научишься молитве. Можно выучиться читать акафисты, объездить все монастыри, быть на сотнях всяких отчиток, но, пока хотя бы язык не обуздаешь, ничего не получишь. Это все равно что биться об стену. Путь идет только через заповеди Божии. И тот подвиг, который человек несет не во имя этого, не венчается.
Очень многие люди, совершающие как будто бы великие труды, на самом деле не достигают Царствия Небесного. Более того, они бывают часто совершенно противоположны Богу и совершенно чужды Ему по духу. В своей фарисейской праведности они не видят совершенно Христа. Очень много есть людей, верующих в бога, но этот бог не Христос, а какой-то совсем другой, это бог выдуманный, это идол, хотя они и могут называть его Христом. Недаром Достоевский сказал, что католик хуже атеиста. Потому что Католическая Церковь не отрицает Христа, она Его подменяет. И действительно, посмотри на Христа Микеланджело и на Христа Андрея Рублева. Разве у Микеланджело это Христос? Нет, это здоровый, мощный мужик с хорошими бицепсами. С точки зрения искусства очень и очень неплохо и по композиции, и по рисунку, но это просто не имеет отношения к христианству, причем никакого, только по звуку. Содержание все выхолостилось, это поминание имени Божия всуе, которое совсем не может напомнить Христа.
Такая подмена происходит совершенно незаметно. Эта трагедия произошла и в древнем Израиле, когда распинающие Христа думали, что они спасают свой народ. Это происходит и сейчас, в православном храме. И не надо бить себя в грудь, что, мол, лишь мы обладаем истинной верой, ибо для многих давно уже эта подмена произошла: подмена закона благодати и любви правилом. Причем правила-то истинны, но из любого правила может уйти дух. Цель правила – привести человека в Царствие Небесное, а не закрыть его. А часто бывает, что человек, окруживший себя правилами, как раз и устремляется к тому, чтобы не любить. Потому что любить – это очень тяжело. Именно поэтому у нас постоянно происходят споры и распри: каждый отстаивает свое правило, свою правду, свой взгляд, то есть отстаивает себя. А любовь – нет, любовь заключается в том, чтобы по возможности быть со всеми в мире.
Это не значит, что нужно потакать чужому греху и зло называть добром, если другому так хочется. Нет, но нужно все-таки помнить, что самая главная драгоценность – это главная заповедь Христа: «да любите друг друга». И если из этой презумпции исходить, то жизнь наша начнет меняться. Но это-то и трудно, потому что себялюбие, оно ближе: это моя правда, я так привык, я так люблю. А нужно «друг друга тяготы» носить. «Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать. Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию». Как этому научиться? Гораздо проще исполнять правило, чтобы душа была в покое, чтобы только ей не трудиться. Потому что на самом деле самый тяжкий труд на свете – именно труд духа, который заключается в этом самоотречении.
источник: Воскресное всенощное бдение. Перенесение мощей святителя Петра, митрополита Московского. Храм Благовещения Пресвятой Богородицы, 5 сентября 1992 года, вечер.