Пушкиногорье

Воскресенье, которого ещё никто не боялся

Пушкинские Горы, июль 1939 года
Представим на минуту, что нам позволено сделать невозможное — отступить во времени всего на два года.
Не на сто лет, не в эпоху Пушкина, не в далёкое прошлое, которое кажется почти сказочным. Всего на два года назад — в июльское воскресенье 1939-го.
До войны ещё далеко. По крайней мере, так кажется.
Европа уже неспокойна, газеты приносят тревожные известия, взрослые люди иногда говорят о политике и границах. Но жизнь маленького посёлка пока подчиняется совсем другим законам. Здесь важнее погода, сенокос, цена товара в магазине, здоровье коровы, школьные дела детей и то, успеет ли кто-нибудь сходить сегодня к монастырю.
Пушкинские Горы ещё совсем невелики. Около тысячи шестисот семидесяти жителей — не город в привычном смысле, а небольшой районный центр, выросший из старой слободы Тоболенец. За его пределами начинаются деревни, поля, леса, дороги.
И всё же это уже не прежняя деревня.
Здесь есть электричество, школа, больница, телефон, телеграф, радио, кино, клуб, магазины и предприятия. По улицам ходят служащие, учителя, рабочие. В заповедник приезжают люди издалека.
Но рядом с этим по-прежнему живут огороды, коровы, лошади, колодцы, печи и деревянные дома.
Два мира ещё существуют здесь одновременно.
И никто не знает, что совсем скоро один из них будет жестоко оборван.
Рассвет
Около пяти утра над Пушкинскими Горами начинает светать.
Июльское утро приходит почти незаметно. Небо становится светлее, над крышами появляется первая сероватая дымка, в садах шевелятся листья.
Посёлок ещё почти безлюден.
Большинство домов деревянные. Между ними остаются пустые пространства — сады, огороды, хозяйственные дворы. За заборами растёт картофель, где-то сохнут дрова, где-то привязана корова.
Первой просыпается не улица — просыпается хозяйство.
Во дворе женщина открывает ставни. Скрипит дверь. На крыльцо выходит человек, на мгновение останавливается, прислушиваясь к утренней тишине.
Где-то уже идут к колодцу.
Где-то доят корову.
Из трубы поднимается тонкая струйка дыма.
Воскресенье не означает полного отдыха. Хозяйство не знает выходных. Нужно накормить семью, принести воды, подоить скотину, приготовить еду.
Только в домах тех, кто работает в учреждениях, можно позволить себе сегодня не торопиться.
Посёлок ещё спит, но день уже начался.
Утро
К шести часам на улицах появляются первые люди.
Из ближайших деревень в Пушкинские Горы идут крестьяне. Кто-то едет верхом, кто-то направляется пешком. Лошадь и телега на улице никого не удивляют.

Пушкинские Горы перед войной

Как жил посёлок в 1920–1930-е годы
Если сегодня приехать в Пушкинские Горы, трудно представить, насколько небольшим был этот населённый пункт всего восемьдесят с лишним лет назад. Перед Великой Отечественной войной здесь не было нынешней протяжённости улиц, многоэтажных домов и многочисленных учреждений. Это был маленький, зелёный районный центр, окружённый деревнями, полями, лесами и старинными пушкинскими местами.
В 1939 году в Пушкинских Горах насчитывалось около 1670 жителей. При этом Пушкиногорский район был огромным по сравнению с самим райцентром: в нём находилось более 800 населённых пунктов и проживало около 38 тысяч человек. Поэтому жизнь посёлка во многом определялась тем, что происходило вокруг него.
От Тоболенца к Пушкинским Горам
История этого места началась задолго до революции. За стенами Святогорского монастыря существовала слобода Тоболенец. Здесь жили крестьяне, монастырские служители, торговцы, ремесленники. Благодаря ярмаркам и паломникам слобода постепенно росла.
После революции название и статус места изменились. В 1924 году Святые Горы были переименованы в Пушкинские Горы, а в 1927 году здесь был создан районный центр.