— Вся эта тема «Новой Хазарии», которую продвигали, она резко просела, на мой взгляд.

— Да, это очень неприятная тема.
— Приятная, неприятная — это тема, которая очень долго готовилась, развивалась. И, собственно, ничего ужасного в ней нет, потому что Альтер Ребе Шнеерсон умер где? Он умер около Суджи, в деревне Пена, в 7 километрах от Суджи. Отсюда Суджа. Похоронен он в Гядиче, под Полтавой. Святое место — это Умань, где похоронен Ребе Нахман. Один из Шнеерсонов родился в Николаеве.
Вот тебе контуры Новороссии. Понимаешь?
Собственно говоря, это коренное еврейское население, такая альтернатива сионистскому Израилю, ашкеназийскому, как бы хасидско-хаббатское, которое находится здесь. Это их фактически историческое пространство, где они…
— Не только их, да?
— Ну понятно, не только их, понятно, что это русское, украинское, тюркское, древнее, готское пространство. Но они там тоже не чужие.
— Нет, это безусловно.
— Это в Москве только с 20-х годов 20-го века евреи массово стали жить. А там они всегда жили, еще при Речи Посполитой.