Марат Юнусов

Иногда я слышу из больших кабинетов странную интонацию. Как будто страна — это детский утренник, а народ — зрители в зале, которым можно рассказать любую сказку, лишь бы она была попроще. Про «плановое охлаждение» вместо падения, про «временные трудности» вместо кризиса, про «объективные обстоятельства» вместо чьих‑то очень конкретных решений. Но чем дольше я смотрю на жизнь внизу, тем яснее вижу: народ дурачками быть отказывается. Народ — это не статистика, это память. Эти люди помнят очереди девяностых, очереди ковидных, теперь ещё и бензиновые. Запоминают, кто в какие моменты выходил к ним с честным «невозможно принять ситуацию», а кто улыбался и говорил, что «всё под контролем». Они могут не знать всех экономических терминов, но отлично чувствуют: когда им говорят правду, а когда им продают риторику. Народ — это не массовка, это зрители с блокнотами. Да, кто‑то сидит в деревне, кто‑то в мегаполисе, кто‑то в очереди на АЗС. Но у каждого есть своя маленькая книга учёта. Тамаккуратно