Владимир Кузьмин

Ногти на ногах ему стригли через щель внизу двери. Он просовывал ступни наружу, а надзиратели работали по ту сторону. Тюремные парикмахеры заходить к нему отказывались, и около года он не стригся и не брился. Позже он вспоминал, что стал похож на дикаря с Борнео. Этого человека зовут Роберт Модсли. В одиночке он провёл больше 46 лет, почти 17 000 дней подряд, и большую часть этого срока между ним и дверью стояла прозрачная перегородка. Так долго в одиночке не сидел ни один заключённый в истории. В Англии его называли самым опасным заключённым страны. При этом на воле он лишил жизни только одного человека. Остальные трое сидели под замком вместе с ним. Модсли вырос в семье, где было 12 детей. До 8 лет он жил в католическом приюте, а когда вернулся к родителям, отец начал его бить, и бил постоянно. Сам он рассказывал, что ничего другого из детства не помнит. Как-то раз его полгода держали взаперти, а отец открывал дверь, только когда снова шёл бить. Между собой дети звали родителей "пьян

Первого октября 1946 года — ровно восемьдесят лет назад — Международный военный трибунал в Нюрнберге огласил приговор. Двенадцать человек были приговорены к смертной казни через повешение. Ещё трое получили пожизненное заключение, четверо — сроки от десяти до двадцати лет, трое были оправданы. Суд длился 218 дней — с 20 ноября 1945 года. Двадцать четыре подсудимых, тысячи документов, показания свидетелей, документальные фильмы из освобождённых концлагерей. Впервые в истории международное право ставило вопрос: может ли глава государства, министр, генерал оправдаться тем, что «выполнял приказы»? Трибунал ответил: нет. Шестнадцатого октября 1946 года, через две недели после оглашения приговора, казни были приведены в исполнение в спортзале нюрнбергской тюрьмы. Десять человек взошли на виселицу. Один — Герман Геринг — отравился за несколько часов до казни. Двенадцатый — Мартин Борман — был осуждён заочно: его судьба оставалась неизвестной. Вот истории всех двенадцати — от вершины власти до

Фёдор Шаляпин встретил революцию вовсе не убеждённым противником большевиков. Наоборот, человек, вышедший из бедной семьи и поднявшийся практически с самого дна, много лет сочувствовал идее общественных перемен. Он исполнял «Дубинушку» и «Марсельезу», дружил с Максимом Горьким, во время революции 1905 года отдавал часть гонораров на нужды восставших. После 1917-го Шаляпин не эмигрировал вслед за многими известными артистами, а остался и попытался работать при новой власти. Тем заметнее произошедший затем перелом: летом 1922 года певец уехал на зарубежные гастроли вместе с семьёй и в Советскую Россию уже не вернулся. К этому моменту Шаляпин был уже мировой знаменитостью. Специального академического вокального образования он в молодости не получил: начинал с церковного хора, работал статистом, переходил из одной театральной труппы в другую. Настоящий взлёт произошёл после знакомства с Саввой Мамонтовым. К концу XIX века Шаляпин выступал на крупнейших российских сценах, затем в Император