Потихоньку возвращаюсь к жизни.

Есть чувство, что скоро моя батарейка достаточно заполнится и для продолжения работы.
С февраля месяца в моей голове и в моей душе варится целый чан мыслей и чувств из огромного количества ингредиентов.
В процессе варки получается совершенно новое для меня сочетание смыслов.
Некоторые ингредиенты растворяются, оставляя после себя лишь тонкий аромат или привкус, а некоторые так и остаются неразваренными, какими и были на начало приготовления.
Это нормально. Кем-то оно так и задумано, вероятно.
Возможно, эти неразваренные кусочки сварятся позже, ведь котёл ещё шипит и булькает.
А может быть так и останутся сырыми в моей голове и душе. Может устройство моего котла таково, что не разваривает отдельные ингредиенты и это делает конечное блюдо ещё интереснее.
Как человек, который на протяжении нескольких лет регулярно делится своими «кулинарными» наблюдениями, рецептами и открытиями в публичном пространстве, все четыре месяца автоматически продолжаю мысленно писать посты и делиться с аудиторией.
Кнопку «опубликовать» я почти не нажимаю все эти месяцы.
Очень редко и по самым нейтральным поводам.
На это есть сразу ряд причин.
Но самая основная - у моего котла нет крышки.
Такая конструкция.
И нетипичный сплав, на который пока не удаётся выковать подходящую крышку.
Ни одна не подходит.
В условиях, когда вокруг спокойно, мой котёл прекрасно готовит самые изысканные блюда.
Но так уж вышло, что там, куда можно принести свою посудину и начать угощать желающих вкусным варевом, открыто обмениваться кулинарным опытом с другими кулинарами или просто интересующимися, открылись доселе неочевидные для меня факты.
Любая площадка: бывший любимым ранее фейсбук, вк, инста и, самое удивительное - телеграмм, оказались пространствами вовсе не для роста цивилизации и расцвета человеческих потенциалов.
Я увидела факты, бывшие для меня тайной.
Люди, обычные мои любимые и почти родные люди едят других таких же людей. Плюют друг другу в котлы, не прилагая усилий разобраться в тонкой рецептуре варева в них.
Открытые котлы удобны для этого максимально.
Первая реакция человека с открытым котлом - уйти от такой цивилизации.
Когда те, кого ты многие годы читал и любил, у тебя на глазах превращаются в средневековых агрессивных опасных существ.
Пишут дикие вещи, призывают к страшным поступкам, раздают диагнозы и оценки любой пролетающей мимо мухе.
Их котлы бурлят. Ошпаривают всё живое рядом в радиусе километров.
А рядом подливают маслица, подкладывают дровишек.
Потому я унесла свой котёл подальше.
Хотелось унести насовсем. Варить только для самых близких.
Уйти с котлом подмышкой в глухой лес, на высокую гору, в самую дальнюю от человечества пещеру и завалить вход несдвигаемым камнем.
Тем временем, мой славный волшебный котелок варил и варил.
Я иду себе, куда сердцем велено, а он без отдыха трудится, готовя новый уровень моего развития и осознаний.
Кое-что уже сварено.
Хорошо, что в отдалении от безумия и людоедства.
Когда хорошее блюдо готово - можно и поделиться. Никто не отравится.
А то, что ещё не сварено, подождёт своего часа.
И это первая мысль:
1. Безумие заразно
Оно отравляет.
Оно втягивает тебя в свою игру, лучше держаться подальше, пока эпидемия безумия свирепствует, делая всё живое вокруг безумным.
Заразившись, люди не осознают этого.
Они начинают желать ужасного себе подобным и уже не замечают, кто отражается в зеркале.
Помочь тут нельзя. Никакими разговорами, никакими обсуждениями.
Остаётся только спасать содержимое своего котелка.
И надеяться на то, что наступит утро, встанет солнце и наваждение рассеется. Чары исчезнут и снова перед тобой будет прежний твой добрый друг, с ясным взором и сознанием.
Когда ты заглядываешь в бездну, бездна непременно заглядывает в тебя.
Людям с открытыми котелками, как у меня, беречься особенно.
Ибо варево может рвануть необратимо.
2. Пугающие, странные, жестокие, ранее приятнейшие, внезапно показавшие себя неадекватными, люди - это одни и те же люди.
Это мы. Каждый из нас.
И нам с нами жить. И с собой жить.
Это самый долгий в варке компонент. Для кого-то невозможный в приготовлении.
Но я его сварила.
Буквально недавно.
Сварив, исцелилась.
Сумев сварить, получила свободу внутри себя.
Мы, которые из плоти и крови, по образу и подобию той материи, из которой сделаны.
Чтобы росток пророс, картошка должна отдать свои соки, сморщиться и сгнить, делая почву пригодной для новой жизни.
Чтобы прокормить ястреба, придётся отдать в жертву жизнь мышонка или зяблика.
Зяблик не виноват, он вёл себя хорошо, но ястреб голоден и должен выкормить своих детей.
Чтобы родился и выкормился новый человек, кто-то должен отдать свои соки, удобрить почву и оставить вместо себя свободное пространство новой жизни.
В природе нет этики и морали.
Есть сокрушительная жизненная сила. А если её нет - значит и тебя нет.
Этика и мораль - надстройки только в эфемерном человеческом духовном мире.
Хрупкие и подвижные материи, которые не видны глазу и доступны только тем, кто в них хочет верить.
Если ты встанешь перед задачей прокормить детёнышей в пустыне, что ты выберешь - обнявшись с малышами лечь и умереть в молитве или отобрать жизнь животного в удачной охоте?
А если рядом нет животных, а только тебе подобные? Что ты сделаешь?
Ответа нет.
Ты не узнаешь, пока не попадёшь в ситуацию, которой в твоей жизни никогда не было.
Понятия белого и чёрного, морали и этики, цивилизованности меняют свой вид и форму в новой системе координат.
Мы находимся в новой системе координат.
Нас трясёт, как с самолете, летящем сквозь зону турбулентности.
То, что до глубины души шокировало недавно, кажется теперь смешным.
И уже понятно, что ёмкость этой вселенной не содержит дна, остаётся только для самоуспокоения крепко вцепиться в перила и наблюдать как твоё сознание расширяется.
Так происходит в первых родах без анестезии.
Ты понимаешь, что такие ощущения вынести невозможно и наверное ты умираешь, что выйти из этого космического корабля уже не получится, отмотать плёнку назад не выйдет, остаётся только быть в этом процессе и частью сознания продолжать смотреть фильм о том, что же будет дальше, даже проявлять интерес сродни тому, а если ли жизнь после смерти.
Когда мы выйдем на какую-то более ровную и спокойную полосу не ясно.
И выйдем ли. Тоже не ясно.
Но лично мне уже чуть легче.
От второго открытия.
Я опять могу работать с людьми.
Я знаю, что эти люди, возможно, ели других людей в приступе беспамятства.
Я знаю, что они, возможно, делали совершенно аморальные вещи.
Но я снова оказалась способна любить людей. Спустя почти четыре месяца какой-то автономной и мудрой работы моего котелка.
Готова любить, как это было всегда, чёрно-белых в цветную крапинку людей. И себя. Любую.
Мне в жизни не было стыдно ни на миг, мне не стыдно и сейчас.
Ни за что вообще не стыдно.
Внутри меня моё собственное зелье и я сама кладу в чан то, что выбираю.
Разное.
Сама своими руками беру и кладу, с чего стыдиться?
Что положила - то и ем.
Не зарекаюсь.
И в мой чан могут полететь грязные брызги.
Сама могу подхватить безумную заразу и не помнить, как утолила голод чьей-то безвинной нежной душой.
Пока вроде держусь.
Удаётся сохранить котелок чистым.
Но белое пальто снимаю и больше не теряю сознание от факта, что вокруг чавкают, иногда людьми, на всё смотрю, всё вижу, всё помню и наблюдаю отстранённым взглядом.
Варю. Варю и варю своё в себе.
О других метаморфозах, которые произошли в моей личной вселенной я ещё расскажу позже.
Это нужно, в первую очередь, мне. Чтобы вернуться к работе, чтобы снова начать писать и общаться.
Потому что мы не виделись вечность.
Меня прежней больше не существует.
А я нынешняя ещё более я, чем всегда.
И, да, теперь вы знаете, я могу и съесть, если захочу или проголодаюсь.
Будьте бдительны. 💋