В чём заключались ограничения и скрытые стороны:

• "Потёмкинский" эффект:
Цвейга, как и многих других статусных иностранных писателей (Бернарда Шоу, Ромена Роллана, Лиона Фейхтвангера), принимали на высшем уровне. Им показывали лучшие библиотеки, образцовые школы и наиболее подготовленную, идейную молодёжь в Москве и Ленинграде.
• Идеологический фильтр:
Цвейг видел колоссальный спрос на книги, но в силу незнания русского языка и краткости визита не мог в полной мере оценить, что издательская политика строго контролировалась государством. Набиравшая силу цензура уже тогда ограничивала доступ к религиозной, философской и несоветской политической литературе.
• Романтизм самого Цвейга:
Писатель был европейским гуманистом, тяжело переживавшим кризис культуры в послевоенной Европе. В молодом Советском Союзе он искал (и отчасти проецировал свои надежды) духовное возрождение человечества, поэтому был склонен идеализировать увиденное.
Итог:
Цитата абсолютно правдива в том, что касается небывалой тяги к чтению и образованию среди советских людей. Однако стоит помнить, что это взгляд восторженного иностранного интеллектуала, который зафиксировал яркий фасад масштабного культурного эксперимента, не заметив его глубоких внутренних противоречий.