Блог

Разработчикам
Для бизнеса
Авторам
Ещё
Информация о контенте
A+
Рассказы
Сообщение
Обложка пункта меню
Мы в MAX
Пластиковые окна со скидкой до 75% в Самаре
Реклама
Перейти
Низкие цены +Подарок на выбор. Акция на пластиковые окна до конца недели. Заходите!
Рассказы
Рассказы
— Мамочка, ну почему ты меня здесь оставила? Ты же знала, как мне будет плохо с ним…
Оля тихо плакала, сидя у могилы матери. Отчим сегодня уехал в город — продавать молоко, яйца и прочее, что уродилось у них в хозяйстве. А уродилось немало. Все в деревне считали, что именно хозяйство это и сгубило красавицу Настасью.
Когда-то была влюблена Настасья. Парень красавцем был, умным, добрым. Пожениться они собирались, а не пришлось — сгинул в лесу на охоте. По весне только и нашли то, что осталось. А Настасья родила. В деревне законы особые — все ее осудили, а отец из дома выгнал, скитаться она с девочкой пошла. Вот Григорий ее и приютил, кров над головой дал, фамилию свою.
Говорят, что Гришка давно в нее влюблен был, но от ворот поворот получил. А тут такая удача — Гришка и не растерялся. Люди вздыхали. С одной стороны, вроде как и молодец Гришка, а с другой...
Слишком уж он жаден был. Быстро смекнул — Настасья молодая, крепкая, отличная по хозяйству помощница. Оля помнила, как мама с улицы приходила и падала. А еще помнила, какие у мамы были руки. Твердые, все в мозолях загрубевших. На тот момент у них было три коровы, две свиноматки, овцы, ну и птицы... И большой огород.
А потом мама заболела. Тогда Оле только 10 лет исполнилось. Девочка сидела рядом с ней и плакала, а мама держала ее ручонку в своей и быстро шептала:
— Оленька, доченька моя. Ты, как только паспорт получишь, сразу беги. Беги в город, там люди тебе обязательно помогут…
— Мамочка, а как же ты?
Оля плакала. Она очень хотела, чтобы мама вместе с ней убежала. Вот как поправится, так сразу и убегут. Но мама только улыбалась и ничего больше не говорила.
* * *
После похорон Оля лежала, смотрела в одну точку. Только долго лежать ей не дали. В комнату вошел отчим.
— А ты чего разлеглась? Скотина не кормлена, коровы не доены! Ты что, барыня? Ишь, пристроилась. А то как же! Сиротинушку никто ж на улицу не выгонит! Так и знай, жрать не будешь до тех пор, пока не отработаешь свое содержание!
Оля медленно встала и пошла на улицу. Домой вернулась уже за полночь, а наутро Гришка разбудил ее, как только солнце вставать стало.
— Вот ты спать горазда! Мать твоя нас бросила, так что давай, вместо нее теперь работать будешь. Собирайся, можешь перекусить быстро и картошку полоть. Я в город. Сметанки накопилось, да пяток кур забил. В общем, приеду, чтоб картошка чистая была! И о скотине не забывай.
Оля проводила его ненавидящим взглядом. Попила чаю и пошла в огород. Деревня только начинала просыпаться, когда у нее уж было несколько борозд выполото.
— Оленька?
Девочка разогнулась. У забора стояла соседка. Смотрела на нее жалостливым взглядом.
— Что ты, деточка, в такую рань? Или Гришка, гад, заставил?
— Здравствуйте, тетя Марина... Дядя Гриша сказал прополоть. Он в город уехал.
— Уехал, а хозяйство свое проклятущее на кого? Неужели все на тебя?
— Я не обижаюсь, тетя Марина. Я же живу у него.
Но Марина уже кричала:
— Федька, Танька, а ну ко мне!
Со двора показались ее дети.
— А ну, давайте-ка девке поможем. Хоть пару часиков.
За два часа они вчетвером почти закончили поле.
— Пойдем к нам, хоть покормим тебя. Это ирод, наверное, на хлебе и воде тебя держит. А потом я тебе прибраться помогу. Зорька-то у вас с норовом. Раньше никого, кроме Настасьи, и не подпускала к себе.
К приезду Гришки все у Оли было сделано. Она сидела на скамеечке, отдыхала. Тот подкатил на своем старом «Жигуле», неодобрительно на нее посмотрел, но кричать не стал. Решил сначала поглядеть, что сделано, а что нет.
Все прошел, все посмотрел. Вернулся к ней.
— Ну, смотрю, работы тебе мало было. Завтра тогда коровник чистить.
И пошел домой. Оля чуть не заплакала. К вечеру вышла на скамейку, чуть ноги волоча. Мимо Марина шла.
— Оля, что это с тобой? Опять этот ирод тебя запряг?
В этот момент показался и сам хозяин дома.
— Ты, Маринка, ничего не понимаешь. Я ей кров дал! Воспитываю, хоть она мне и чужая. Благодарна потом будет, что глупостями заниматься времени не было. А то вот, как мать-то ее, принесет в подоле!
Оля кинулась на него с кулаками.
— Не смей! Не смей говорить плохо про маму!
Гришка дал ей оплеуху.
— Ну, еще! Попробуй, помаши крыльями! На хлеб и воду посажу!
Марина загородила собой девочку.
— Что же ты творишь, окаянный! Вот, погоди! Я в опеку позвоню!
— А ты бы, Марин, нос не в свое дело не совала! А то я вот председателю расскажу, как вы по вечерам на совхозных полях траву косите!
— Ну, и сволочь же ты, Гришка! Чтоб ты задавился своими деньгами!
Марина плюнула и пошла к дому.
* * *
Так и жила Оля. Худенькая стала, как тростиночка. Училась, считай, на двойки и тройки, потому что уроки получалось делать только ночью, когда вся работа по дому закончена.
Когда 15 ей исполнилось, выкупил их совхоз какой-то богач. Ферму отремонтировал, заморских коров привез. Ох, как жадно Гришка смотрел на этих коров. Высокие, красные, тут в округе и не видели таких. Подойдет к их загону и любуется. Аж до скрипа в зубах хотелось ему такую.
Как-то раз увидел и хозяина. Подошел. Спросил, можно ли такую коровку купить? Цена оказалась такая, что Гришка удавился бы, но не дал столько. И тогда пришла ему мысль одна в голову. Слышал он, что богатые люди настолько пресыщены жизнью, что уже не знают, как развлечься. Бабы говорили, что мужик этот богат, а жены нет. И вот тогда-то пришла ему идея, как можно корову такую заиметь в хозяйстве.
Все он вечером обдумал, а с утра пошел на прием.
Владимир Львович смотрел на него с интересом. Он потихоньку изучал жителей деревни. Места тут хорошие, и можно было такое производство наладить, что закачаешься. Поэтому и хотел знать, с кем работать придется. Про этого мужика никто ни одного доброго слова не сказал. Жаден, сирота у него, как рабыня, пашет. Девчонку из школы не выгоняют только потому, что знают, в каких условиях ей жить приходится.
Но то, что Григорий ему предложил, поразило его. Он даже переспросил:
— Я не ошибаюсь, ты предлагаешь невинность своей падчерицы за такую корову?
— Точно. Невинности ее все равно кто-нибудь лишит, так уж пусть лучше с пользой. Забирай ее на одну ночь, да и все.
— А лет падчерице сколько?
— 15 уже. Здоровая телка. И красивая, как мать ее.
Хотел было Владимир ему в глаз дать и выгнать, но остановил себя. Если начал подлец, то теперь сделку совершит. Не с ним, так с другим.
— Ты иди домой. А я подумаю.
Вечером к Григорию пришли. Он подписал какую-то бумагу. Оля понимала, что речь идет о ней, но о чем говорили, не слышала. Наконец, когда люди ушли, Григорий позвал ее в комнату.
— Оленька, а ты чайку сделай. Там в холодильнике тортик есть, принеси. Что же мы с тобой, столько лет живем, а ни разу нормально не посидели.
Оля очень испугалась. Раз Григорий так ласково заговорил, значит что-то на уме у него нехорошее. Они уже и чай попили. И даже Гришка про дела в школе спросил, потом он перешел к главному.
— Сегодня ночевать пойдешь к новому фермеру.
— Не поняла. Это как?
— А вот так и пойдешь. Мне за твою невинность корову дают. Все равно с каким-нибудь одноклассником в кустах бессмысленно потеряешь.
Оля чуть не упала. Слезы покатились из глаз.
— Нет! Не нужно…
— Что не нужно? Все, поздно. Ну, сама подумай, ну какая тебе разница, а тут такую корову дают!
— Но я не хочу!
— Хватит! Неблагодарная. Я полжизни на тебя угробил. Мать твоя обманула. Могла бы нормально жить, по хозяйству помогать. Так нет! Сбежала! И тебя еще на меня оставила! Так что собирайся!
Оля вытерла слезы. Ну, хуже, чем есть, уже быть не может. Да и все равно заставит. Просто обратно уже она не вернется. Пусть сам за своими коровами ухаживает! А она лучше с обрыва и в речку!
Через час пришла машина. Гришка суетился, помогал ей сесть. Машина тронулась и поехала в сторону города. А Гришка тем временем оглаживал новую корову-красавицу.
***
Через две недели деревня заволновалась. К дому Гришки пришли люди. Тот вышел на крыльцо.
— Чего надо?
— Гришка! Где Оля? Куда ты дел ее? Совсем ухайдокал?
— Вам какое дело? Идите в своих семьях разберитесь! А в мою не лезьте!
И тут он встретился с взглядом соседа. Муж Маринки редко разговаривал, его и так все с одного взгляда понимали. Никто не хотел, чтобы этот громила начал что-то объяснять. Знали, что долго служил он где-то, ранение получил, а потом переехал в деревню с семьей, потому что врачи так посоветовали.
— Ты, Гриш, отвечай, когда народ спрашивает. А то ведь народ и разозлиться может.
Гришка струхнул.
— А что я-то? Сбежала с новым фермером! Я при чем?
А Марина вдруг сказала:
— Сбежала, говоришь? А корова красная откуда у тебя? В благодарность дали?
— Купил!
— Купил, говоришь? Да она стоит столько, что тебе даже с твоей жадностью не собрать!
Народ заволновался. И в этот момент на дороге показался джип нового фермера.
— Тормози его! Пусть тоже отвечает!
Мужики кинулись наперерез машине, а Гришка попытался выскользнуть со двора. Но не тут-то было — Маринка уцепилась, да такой крик подняла, что навалилась на него куча баб, да и завалили. Машину тоже остановили, но фермера в ней не оказалось. Водитель, переговорив с народом, взялся звонить, а потом повернулся к мужикам.
— Сказал ждать. Через полчаса приедет.
Странно. Не поверил никто, чтоб фермер добровольно к разъяренным сельчанам приехал. Но решили подождать, а то уж некоторые ферму поджигать собрались.
Через полчаса, и правда, к толпе подъехал «Мерседес» и остановился. Из машины вышел сам Владимир Львович, женщина лет сорока и Оля, красиво подстриженная, аккуратно одетая. Она посмотрела на дом Гришки испуганными глазами, а женщина прижала ее к себе.
Владимир Львович мрачно окинул народ взглядом.
— Ну что, у какого какие вопросы?
— Мы знаем, что Гришка, гад, продал тебе сироту!
— Продал.
Люди растерялись. Почему он не изворачивается? Кто-то выкрикнул:
— Не стыдно пользоваться сиротой?
Тут Оля не выдержала:
— Да хватит вам! Владимир Львович спас меня… А это Анна Сергеевна, его жена. Она мне помогает во всем. И… они меня удочерить хотят!
Люди растерянно молчали, а Оля расплакалась, уткнувшись в плечо женщины. Владимир открыл дверь, усадил их в машину.
— Ну, что, народ, поговорим? Смотрю, целый митинг устроили? Ферму мою сжечь решили? А где же вы раньше были? Что же вы спокойно смотрели, как в вашем селе гад измывается над матерью, а потом и над ребенком? Что, тогда не интересно было? А теперь-то чего б не повеселиться? Чего бы дураку богатому ферму не спалить-то?
Люди стыдливо отводили глаза. Вперед выступил муж Марины.
— Ты это, Львович. Прав ты. Стыдно мне. Сам не знаю, почему так. Привыкли, наверное — моя хата с краю. Ты прости нас, что подумали на тебя плохо. Зря мы.
Мужики одобрительно загомонили.
— А Ольку… правда удочерить хочешь?
Владимир устало потер переносицу.
— Да. Нет у нас с женой детей.. А как вот Олю увидели, решили. Куда ж мы ее отпустим.
И тут послышался голос Гришки:
— Нет! Мы так не договаривались! Кто в хозяйстве работать будет? За ночь уговор был, и так две недели прошло!
Рядом с Гришкой Марина стояла. Обернулась, увидела у одной из женщин таз алюминиевый. Выхватила таз, да так прихлопнула им Гришку, только гул по деревне пошел… Тот свалился, а потом сел на крыльце, затылок потирая.
А Владимир Львович нахмурился.
— Ты, Григорий, умерь свой пыл. К тебе сегодня из опеки приедут разбираться, да с полицией вместе. Смотри, как бы в места не столь отдаленные не переехать тебе скоро. Ненароком.
Автор: Ирина Мер
Уважаемые читатели, приглашаем Вас подписаться на наш канал в МАХ. ❤
Там вы найдёте еще больше интересных рассказов: max.ru/club222501198 Показать ещё
312
5
14
20 ч назад
Юлия Ракитянская
Здоровья Владимиру ,его жене и Ольге
11 ноя в 3:27
Ответить
Поделиться
4
Луция Гротеска
Знаток ВКонтакте
Чушь обыкновенная для комментариев
2 часа назад
Ответить
Поделиться
Наталия Гольцева
Сказка, но окончание рассказа хорошее. Спасибо вам
11 ноя в 7:59
Ответить
Поделиться
Показать следующие комментарии
Написать комментарий...
Рассказы
Рассказы
В 2026 чтобы стать психологом-консультантом необязательно несколько лет учиться в университете. Многие выбирают не ждать и делают первый шаг уже сейчас.
Мысль о смене профессии редко даётся легко и спокойно, поэтому мы создали диагностику, которая поможет лучше понять, насколько вам подходит путь психолога: vk.cc/d3HW9z После прохождения теста вы получите персональную карту с разбором и увидите, есть ли у вас склонность к этой профессии и какое направление в психологии подходит именно вам.
Это не «тест ради теста», а полноценная профориентация:
- процент вашей совместимости с профессией психолога
- направления психологии, в которых вы можете раскрыться
- ваши сильные качества, которые помогут в работе
- индивидуальный план развития в профессии.
Обычно такие программы стоят от 5000₽, но здесь всё бесплатно. Осталось 11 мест.
Попробуйте — возможно, именно это станет первым шагом к делу жизни: vk.cc/d3HW9z Показать ещё
21 ч назад
Рассказы
Рассказы
Отец смотрел на Лидочку, сурово сдвинув брови.
- Ради счастья сестрицы могла бы и расстараться.
- Моя вина, бать, что влюбилась она в гармониста-Лешку? Почему я теперь должна жертвовать собой?
- Потому что через сноп не молотят, через старшую молодку не отдают.
- Глупости!- Рассердилась Лидия. - Что за предрассудки? Ты меня еще венчаться погони!
- А была бы церква, и венчаться бы пошли, - поглаживая бороду, кивнул отец. - Крещены вы с Олькой, рабы Божьи. Эх, снесли, ироды, церкву нашу, а теперича чаво? Теперича только штампами браки скрещивают.
- Замуж не пойду, и точка! - она резко крутанулась на месте, что юбка ее взвилась, и Лида выскочила на улицу. Там стояла ее сестра Ольга и смотрела на нее выпытывающим взглядом.
- Чего батька сказал?
- Глупости он сказал! Мол, не может тебя замуж выдать, покуда я под венец не пойду.
- А ты чего? - тихо спросила Оля, которая уже видела себя в свадебном наряде.
- Ничего. У меня что, женихи толпами под окном выстроились? Это ты у нас красавишна, каких свет не видывал, а на меня даже не смотрят.
- Так ведь Андрей смотрит. Может, за него пойдешь?
- Не нужен мне ваш Андрей. И замуж пойду по любви и точка! А ты сама батьку уговаривай. А мне, может быть, вообще брак не нужен, в город уеду и всех делов!
Но вскоре отец дал согласие на брак Ольги и Алексея - его младшая дочь до свадьбы понесла. Сколько шуму было, но что уж поделать?
Только после свадьбы Оли и Алешки он стал суровее к старшей дочери относиться. Была у Лиды и Оли разница всего два года в годах, Олька была красивой, на нее многие заглядывались. А вот первенец его, Лидочка, красотой не вышла, миленькой можно было назвать, но не красавицей, как ее сестра. Да и нравом не кротка. Так иной раз приложит словом, что похлеще любого тумака будет. И все же, боялся он, что и у Лиды не по-людски все выйдет, оттого пошел на хитрость и, сговорившись с главой сельского совета, своим другом по совместительству, взяли, да расписали Андрея и Лиду с согласия парня.
Как Лида кричала! Казалось, стекла разобьются вдребезги от ее криков и ругательств. Но отец тут проявил стойкость.
- Мужнина ты жена теперича. Собирай вещи и иди в новый дом хозяйкой.
- Да я.. Да я... Да я знаешь, что сделаю?
- Что? -насмешливо спросил отец, выпуская клуб дыма из трубки. - Донесешь на родного отца и Игната Савелича? Доноси, дочка, коли в лагерях меня хочешь увидеть за подлог документов. И на Савелича донеси, пущай нам нового главу назначат, который каждый колосок в поле считать начнет. Дуреха, для твоего же блага расстарался! Ну ведь и правда, очереди из женихов нет, а тебе уже двадцать годков стукнуло. У мамки твоей второй сын родился к этому времени, - отец опечалился, вспомнив своего сына Степана, который умер в голодный тридцать второй год. - Ты счастья своего не понимаешь! Андрюша славный парень, мужем замечательным будет, дом у него крепкий, руки откуда надо растут. Дети пойдут и полюбишь муженька, потом меня еще благодарить станешь!
Она пыталась у матери поддержки найти, но та во всем слушала своего мужа.
- Ты и правда, дочка, счастья своего не понимаешь. Вот детки пойдут, тогда нам с отцом спасибо скажешь. Ведь сколько бы ты еще в девках сидела? Олька вон уже беременна, а она младше тебя. А тут и от тебя внуков понянчим.
- Внуков, говорите? - Лида прищурила глаз. - Не будет у вас внуков! На версту не подпущу. Как вы со мной, так и я с вами!
Тут заскрипела телега и на полудохлой кляче во двор въехал ее муж Андрей.
- Здравствуй, Лида, ты собралась? - он стеснительно ей улыбнулся.
- Собралась, - она упрела руки в боки. - А вот чего ты лыбишься, скажи на милость? Думаешь, жить с тобой как жена стану? А вот это ты видал?
Она показала ему кукиш и отец крякнул от неожиданности.- Такой же аферист, как и батька с Савеличем. Вы еще пожалеете, все пожалеете!
Она зашла в дом, громко хлопнув дверью.
- Ничего, сынок.. Всегда у ней так...Побесится, да остынет. Зато с такой женой скучно не будет. Ты ведь любишь мою Лидку?
- Люблю, отец, люблю.
- Вот и славно! И она полюбит, вот норов свой усмирит и зенки свои разинет, увидит, какой мужик ей хороший попался. Злится она, что супротив воли ее замуж выдали. Но ничего, ничего...
****
Лида не могла усмирить свой нрав. С отцом и матерью она не общалась, а коли в поле встретится с ними, так сквозь зубы разговаривает. Она и мужа сперва не подпускала к себе, спала на печи, но потом перед свекровью стыдно стало. Та женщиной была доброй, относилась к ней как к дочери и все о внуках от Андрея мечтала.
Да и, что уж греха таить, Андрей по доброму к ней относился. Он скотником на ферме работал и за нее похлопотал, чтобы из поля в доярки перешла. Все же лучше, чем на поле вместе с другими плуг тягать, да на жаре сено косить.
Первая брачная ночь вышла у них через три месяца после "свадьбы". Тогда свекровь печь побелила и на немой вопрос в глазах невестки, ответила:
- К супружнику своему ложись, чаго он в холодной постели спит?
В ту ночь Андрей проявил настойчивость. Лида наутро не чувствовала себя обиженной, наоборот, она испытывала теплоту к мужу. С той поры спать стали они вместе. Но на родителей своих она все равно злилась, ведь от их поступка могло выйти что-то плохое. Когда забеременела она, свекровь обрадовалась и понесла добрую весть родителям. Отец с матерью пришли, но Лида напомнила им про свое обещание.
Но потом, даже если бы и хотела его исполнить, все равно бы не вышло - погибли ее родители...
Лида была на восьмом месяце, когда заполыхал сельский амбар. Все кинулись спасать колхозное имущество. Отец Лиды был ответственным за зерно, кинулся он вытаскивать мешки и мать Лиды бросилась за мужем. Балка горящая обрушилась прямо на них. Отец Лиды помер на следующий день от ожогов, мать пережила его на несколько часов.
У гробов стояли две женщины в черном - Оля, держащая на руках свою полугодовалую малышку и Лида, поддерживающая выпирающий живот. Тогда Лида не знала, что надев черную косынку, она еще долго не будет ее снимать...
Она не успела снять траур по своим родителям, как потеряла вновь близкого человека. Самого близкого - своего новорожденного сына. Он перестал дышать спустя несколько часов после появления на свет. Сельский фельдшер только руками разводила:
- Внезапная детская смерть. Такое бывает.
Не успела она схоронить ребенка, как по радио прозвучала страшная новость. Стоя в конце июня 1941 года на площади у сельского совета, Лида нервно теребила кончики черной косынки.
А в июле вместе с Олей, стоя на причале у реки, они провожали своих мужчин.
- Скоро, женщины наши, мы вернемся, - целуя по очереди Лиду и свою маму, приобнимая Олю, успокаивал их Андрей.
Лешка-гармонист растянул меха и завел веселую песню.
- Нашел время играть, - Оля заплакала. - Гармонь хоть свою оставь.
- Куда же я без гармони? - улыбнулся Лешка. - С песней проще будет, а кто станет поднимать боевой дух товарищей? Ты, Олька, слезы утри и Софочку нашу береги. А как вернусь с победой, сына мне родишь!
***
А в октябре появился в селе мужчина, который шел по дороге без правой руки. Зато на его плече висела гармонь. Он шел и у всех спрашивал адрес Оли Воробьевой.
Оля с Лидой сидели тогда на лавочке и наблюдали за годовалой Соней, которая едва перебирала ножками, пытаясь догнать курицу.
- Здравствуйте. Где я могу найти Ольгу Васильевну Воробьеву? - мужчина робко вошел во двор.
- Я Ольга Васильевна, - Оля встала и выпрямилась во весь рост, удивленно глядя на гостя.
- Меня Семеном звать. Я с вашим мужем служил. Да вот, комиссовали меня, домой направляюсь, в Михайловку.
- Как там мой Лешенька? - умоляюще посмотрела на него Оля. - Я писем уж два месяца не получала.
- Это его гармонь. А это.. - он вытащил из кармана медаль и наградной лист. - Наш командир попросил передать вам, вдове Алексея Воробьева. Вот и похоронка. Простите, что принес вам дурную весть...
Оля без чувств упала на землю, Лида закричала и бросилась к сестре.
В ту ночь Лида не отходила ни на шаг от сестры и взяла все заботы о племяннице на себя. Семен ушел, продолжив свой путь в родное село, где его ждала семья. Одинокая гармонь, лишившаяся своего хозяина, стояла на табуретке , на которой ранее сидел всегда Алексей. Его родители пришли к Оле помянуть своего сына и теперь на столе перед свечой стоял граненый стакан с куском серого хлеба.
Утром Лида отправилась на дойку, а когда вернулась, не застала Олю в кровати. Зато на столе, под граненым стаканом был желтый листок. На нем было выведено размашистым почерком сестры:
" Прости меня Лида. Простите меня все - Нина Антоновна, Захар Алексеевич, Сонечка.. Простите. Не смогу я жить без Лешки. Нет его больше, значит, и я померла вместе с ним. Ни на кого другого больше глаза мои не посмотрят, он любовью всей моей жизни был. А значит, и мой бабий век закончен. Лида, при всей твоей суровости я знаю, что сердце у тебя доброе. Позаботься о моей дочке Соне, знаю, не бросишь ты ее. Может быть когда-то она меня простит."
Лида бросила листок на пол и выбежала на улицу, крича имя своей сестры. Но ее не было во дворе, зато в сарае нашла она безжизненное тело, которое раскачивалось на крюке. Этот крюк Лешка сделал для свиней...
- Что ты натворила? Как ты могла? О дочери почему не подумала? - кричала Лида, стаскивая тело сестры У нее была надежда, что она еще жива, но отсутствие дыхания говорило об обратном.
Стоя на кладбище у свежего холма, Лида испытывала смешанные чувства. Горе, печаль от утраты близкого человека, жалость к Ольге и ее дочери, и злость. Вот злость у нее преобладала. Как можно было добровольно уйти из жизни, не подумав о дочери? Разве мужик для бабы главное? Дети, главнее их никого не может быть.
Лида перевела взгляд на маленький холмик, который не зарастал травой, потому что она за этим следила. Вот выжил бы у нее ребенок, он был бы для нее смыслом жизни, и никакая потеря мужа не могла бы заставить ее обречь своего сына на сиротство.
Наверное, Лида сошла бы с ума, но рядом с ней были свекры, которые ее поддерживали. Они знали, что чувствует их молодая невестка: четыре гроба за прошедший год - это ведь пережить надо. Вместе с ней разделяли они эту боль, вместе с ней они нянчились с маленькой Соней, которая не понимала, куда делась мама. Она бегала по дому и заглядывала в углы и под кроватью, спрашивая с детской интонацией: "Ма?"
Не знал маленький ребенок, что ни отца, ни матери у нее больше нет. Остались только тетя и бабушка с дедушкой со стороны отца.
Но вскоре и родители Алексея начали хворать и в один из зимних дней в окно Лиды и ее свекров постучала Нина Антоновна.
- Захар умер, - вытирая слезы черной косынкой, произнесла женщина. - Подсобите с похоронами. Сил моих нет.
И опять Лида взялась за дело, помогала свекрови своей покойной сестры. Через три дня после похорон Нину Антоновну забрала ее старшая дочь и увезла в город. И будто не было здесь никогда семьи Воробьевых, только маленькая Сонечка напоминала о том, что в этом селе здесь такие были...
Лида не снимала свой черный наряд, ее так и прозвали в селе "женщина в черном". Когда приезжал корреспондент газеты и делал снимки работников колхоза, спросил, где найти доярку.
- Вон, женщина в черном, - указали на нее рукой.
Он ожидал увидеть женщину в годах, но был удивлен, когда перед ним встала молодка, на вид двадцати с небольшим лет. Сколько же горя и боли было в ее глазах...
Ее снимок не вошел в газеты, но зато он остался при ней.
****
Лето 1945 года.
Лида со свекровью стояли на погосте, вычищая землю из-под ногтей. Они только закончили уборку и собирались возвращаться домой.
- Ну вот, сорняки убрали. Да, работы у нас немало было, - тихо произнесла Вера Ивановна.
- Когда это закончится? Когда я смогу снять свой черный наряд и перестану хоронить людей? - Лида заплакала, глядя на крест над могилой сестры. - И от Андрюши ни слуху ни духу три месяца уж. Неужто и его...
- Не верю! Жив он. Когда-нибудь это закончится, - Вера Ивановна подошла к другому кресту и дотронулась до него рукой. - Вот и Петруша мой тут, не дожил до победы..
Лида не сдерживала слез. Да, и свекор ее здесь, прошлой осенью снесли на погост. Заболел он сильно, лихорадка, да от жара и помер, не смог фельдшер его спасти. Надо было в город, но дороги размыло...
- Мама, мама!- со стороны деревни бежала к ней пятилетняя Сонечка. Косы ее были растрепаны, платье выпачкано.
- Что несешься, как угорелая? - Лида схватила ее за руку. - И что за вид у тебя? Я ведь заплела тебя с утра и платье чистое надела!
- Мама, там дядя с фотографии пришел, я его узнала, - не слыша замечаний Лиды, восторженно говорила Соня.
- Какой дядя? - Лида всполошилась.
- Ну тот, его фотография у бабушки над кроватью висит. Я узнала его!
- Андрюша! - всплеснула руками Вера Ивановна. - Сыночек мой вернулся!
Они кинулись к дому и Вера Ивановна бросилась в объятия сына, который стоял во дворе и дымил, держа в руках трубку.
Лида держала за руку Соню, не решаясь подойти к мужу. Она ждала его, молилась за него, но броситься в объятия как свекровь, постеснялась. Она еще так и не поняла, любит его или нет. Но он сам сделал первый шаг. Он подошел к ней и молча обнял, прижав к себе так, что аж ребра ее хрустнули.
****
- Значит, это и есть дочь Ольги и Алешки? Выросла как! Когда я уезжал, она еще у мамки на руках сидела. - Андрей погладил девочку по голове.
- Сонька, иди козочку погладь, иди, - Лида отправила ее во двор, а сама посмотрела мужу в глаза. - Андрюша... Сонька теперь моя. Она меня мамой называет, а я ее дочерью считаю. Ты мой муж, я знаю, что слово твое - это закон. И ежели ты против девчонки будешь, дай знать, я уйду в родительский дом. Пустует он пока...
Он посмотрел на нее часто-часто моргая и произнес:
- Ты белены объелась, али ум твой помутился? Неужто ты думаешь, что я против ребенка буду? Ты моя жена, а раз Соньку дочкой своей считаешь, так знай, она и моей дочерью будет. А если ты повод ищешь, чтобы брак наш расстроить, то и тут ты не угадала - не отпущу! Я ведь только письмами твоими и жил...У сердца их хранил, верил, что вернусь домой и все будет по-другому.
Лида ничего не сказала, она встала и подошла к мужу, сев к нему на колени, она погладила его по голове и зарылась лицом в его волосы, которые, как ей казалось, сохранили запах пороха.
Через два месяца, сидя у фельдшера, Лида жадно глотала воду из ковша.
- Это правда?
- Правда, Лида, правда. Иди, обрадуй мужа.
Лида вернулась домой и увидела Андрея, который в комнате показывал Соне альбом со снимками.
- Ну что? Все хорошо? - встревожено спросил он.
- Да, Андрюша.. - она осторожно села на край кровати. - У нас ребенок будет!
Он вскочил и радостно посмотрел на нее, затем схватил на руки и закружил по комнате.
- Оставь, ты чего? - хохотала Лида. - Ой, смотри, альбом уронил..
Снимки рассыпались по полу и Андрей с Лидой стали их собирать.
- А это что? - Андрей нахмурил брови.
- А.. Это корреспондент приезжал, сделал снимок, но в газету он не вошел. Он принес его мне и отдал, сказал, что мне самой решать, как с ним поступить. Я выкинуть думала, но.. Рука не поднялась.
Андрей хмуро посмотрел на снимок жены - она на нем была в черном платке и в черном платье, это фото запечатлело всю боль в душе, которую она тогда испытывала. Андрей порвал снимок на несколько маленьких кусочков, затем бросил в жестяную банку и спичками поджег то, что осталось от фотографии. Затем поднял руку и рывком стащил с жены черную косынку.
- Хватит...Эти два месяца, что я дома, только в черном тебя и видел!
- Я уже привыкла к черным платкам... - прошептала Лида.
- Моя хорошая... - он жалобно на нее посмотрел. - Давай его сожжем? Я наизнанку вывернусь, но сделаю так, что ты не скоро его еще наденешь. Сегодня мы узнали радостную весть и пусть для нас закончится эта черная полоса. Переоденься, я прошу тебя.
Вечером Лида вышла во двор. На ней было цветастое платье и на голову она повязала белую косынку. Андрей прав, ее черная полоса закончена и теперь для нее наступила другая жизнь.
Автор: Хельга