Из интервью с А.

Пахмутовой и Н.Добронравовым
Газета "Московский комсомолец"
23 декабря 2011г.
==
"С Муслимом Магомаевым мы были хорошо знакомы, дружили, но ни одной нашей песни он не пел. И была Олимпиада в Мюнхене, и мы написали песню "Герои спорта", пришли, и Аля говорит: "Муслим, я тебя очень прошу, запиши!". Он: "Аленька! Ну понимаешь, ну не мое это дело, ну я тебя очень люблю, ну пусть Хиль споет!". Я ему: "Лето! Нет никого! Хиль где-то за рубежом. Запиши! За это тебе будет песня о любви с шестью бемолями". Он записал, но в два раза быстрее.
- А песня с шестью бемолями?
(Александра Николаевна смеется.)
- Она оказалась в ре-миноре, пришлось взять на полтона ниже, и остался один бемоль. Это и была "Мелодия". Когда я ее ему показала, ему так понравилось, что он не стал ждать партитуру. Вообще-то я никогда не отдаю песню без партитуры, но тут он выпросил клавир. У него через три дня был концерт, и он за это время уже успел заказать аранжировку и спел ее с большим успехом. Потом я уже сделала свою аранжировку. Муслим записал "Мелодию" по моей партитуре.
Кстати, сам Магомаев считал, что после него лучше всего ее поет Заур Тутов, человек, который не имел с этой песней экрана телевидения ни разу, - вступает в разговор Николай Николаевич.
- Муслим был сложным человеком?
- Очень ранимым, сомневающимся, переживающим...Однажды у нас был такой случай, в перестроечные времена. Он еще гастролировал. А тогда, конечно, уже началось гонение на наши песни. И вдруг он нам звонит...Он звонил два раза, два раза рассказывал нам одно и то же, так переживал. Говорил: "Я приехал в Новороссийск, и меня встретило все руководство города. И вдруг они спрашивают: «А вы споете песню «Малая земля»?. Я так растерялся и говорю: "Я не помню слов, у меня плохо с текстами. Если вспомню - спою".
А это - чистая правда, Муслим не всегда сразу запоминал текст. Он часто клал себе под рампу листок со словами, потому что забывал их.
Но вот тогда он их не вспомнил и не спел эту песню. И он сказал нам: "Когда я уезжал, хотя я спел очень много песен о войне, меня не пришел проводить ни один человек. Они решили, что я испугался... Решили, что я - трус".
И он так переживал из-за этого, потому что Муслим не был трусом."