ПОЛИТОЛОГИЯ

Тридцатилетняя война стала одним из самых разрушительных конфликтов европейской истории. Несмотря на огромное влияние на развитие дипломатии, международного права и военного искусства, ни одна из сторон так и не получила преимуществ, соразмерных цене победы. По мере затягивания войны первоначальные политические цели всё больше размывались, а добиться решающего преимущества не удавалось никому. Почему так произошло? Армии стали слишком большими. Поток американского серебра, развитие торговли, рост населения и усиление государственной власти позволили европейским монархам резко увеличить численность войск. Всё больше государей начинали считать, что могущество державы определяется прежде всего размером её армии, вынуждая соперников отвечать тем же. Однако создать армии оказалось проще, чем их содержать. Государства ещё не располагали развитой военной экономикой: централизованное производство оружия, снаряжения и продовольствия лишь складывалось, а системы снабжения и транспортная инфрас

Удивительно, но исследований о том, почему войны заканчиваются, куда меньше, чем о том, почему они начинаются. Война в целом воспринимается как эдакий «момент истины»: победы и поражения, а также логика боевых действий сами собой, мол, подведут к концовке. Да и наиболее известная из войн – ВМВ – этот стереотип подкрепляет. Когда вы штурмуете вражескую столицу, а вражеский лидер стреляется, на вопрос «почему же война закончилась?» можно и не отвечать. В действительности такие тотальные разгромы (Клаузевиц сказал бы: «абсолютная победа») случаются не очень-то часто. Войны заканчивают стороны, которые вполне себе стоят на ногах и способны сражаться еще и еще. И вчера они даже сражались – но сегодня что-то заставило их передумать. Что же? Одна из теорий, объясняющих это, ссылается на «стратегию торга» [bargaining]. «Торг» здесь, конечно, имеется в виду не буквальный, но для простоты понимания именно его и можно представить. Вкратце идея в следующем: когда война начинается, стороны так или