ЧЕРНЫЕ ТЕНИ ПРОШЛОГО.

часть 11.
Даша задерживалась. Она работала до восьми вечера. Но время приближалось к десяти, в сестры все ещё не было.
Со слов хозяйки, Николай знал, что если Даша задерживается с работы, то значит, она минуя дом, отправилась к Игорю в его подвал, где он упражнялся в своем мрачном творчестве.
Хозяйка не дожидаясь Даши, ушла спать в свою комнату.
А Николай остался сидеть в кухне, поджидая сестру.
За окном светила луна . Здесь, в частном секторе, где улицы почти не освещались ночными фонарями, свет ночных светил, сиял особенно ярко .
К ночи мороз окреп.
Бревна дома потрескивали в тишине морозной ночи. Звуки большого города, здесь были почти не слышны.
Николай сидел, нетерпеливо поглядывая на часы.
Время приближалось у полуночи, когда на крыльце дома, заскрипел снег под ногами Даши.
Она вошла в дом с клубами морозного пара, заиндевевшая с головы до самых сапог.
На голове Даши, вместо собольей шапки, подаренной ей братом, был надет платок из вытертого козьего пуха.
Девушка остановилась, увидев перед собой брата.
С заиндевелых ресниц Даши,на пылающие от мороза щеки, упали капли влаги. Но это были не слёзы, а талая вода.
" Коля, ты? Но откуда?- Даша смотрела на брата так, будто видела перед собой, ожившее привидение.
- Как ты узнал, кто тебе адрес наш дал?"
Николай шагнул к сестре, но не обнял, почувствовав ее внутреннее сопротивление. Слишком не приветлив был ее удивленный взгляд.
" При желании,ты наше время, можно узнать все, что угодно"-- отозвался он.
Николай помог Даше снять дублёнку.
" Почему в такой мороз, шапку не одеваешь?" -- спросил с ворчливой заботой .
В глазах сестры, мелькнула растерянность и Даша тут же, отвела взгляд.
" Платок лучше . И шею, и уши укрывает-
торопливо отозвалась Даша и торопливо, перевела разговор в другие русло.--
Как сам -то?. Все в порядке? Как мать?"
Николай не услышал в её тоне ни малейшего интереса. Слишком равнодушно и отстраненно прозвучали к дежурные вопросы.
" Нормально, - коротко ответил он и потянул сестру за руку в кухню.
Сломив ее лёгкое сопротивление , он усадил Дашу на стул и налил ей горячего чая.
" Пей горячее. Застыла совсем. Ты на время смотрела? Первый час ночи. .
Ну и что!- -
с вызовом откликнулась Даша .
--Я не на гулянке была, а к своему мужу ездила. Игорёк сейчас, над серьезной картиной работает. Он поесть забывает. Допоздна за мольбертом ...Кто о нем побеспокоится, если не я ?"
А о тебе кто побеспокоится? -
грустно спросил Николай.
--Что ты творишь, Дашка ? У тебя же высшее образование. А ты работаешь простым продавцом. И квартира у тебя имеется. А ты здесь, без ванны, без удобств в такой мороз.Ты же женщина.
Ради каких высоких идеалов, ты губишь с молоду и карьеру, и здоровье?
Ради Игореши, с его жуткими картинками? Ради его дутого престижа, едешь через весь город, чтобы покормить маленького ребёночка?
Даша, опомнись. Поехали домой. Я сам подыщу тебе достойную работу. Сразу же перепишу на тебя квартиру... "
"Можешь не продолжать .--
Даша оттолкнула от себя кружку с чаем так, что горячая жидкость выплеснулась на стол.
И не смей называть шедевры Игоря, жуткими. Лучше помолчи, если ничего не смыслишь в его оригинальном творчестве. Мой Игорь, он величина с большим будущим. А завистники, ставят ему палки в колеса. У Игорька намечается персональная выставка. Вот тогда и посмотрим, кто чего стоит. Придет время, о нем заговорят все. .."
Глаза сестры горели таким фанатизмом, что Николаю стало страшно за ее рассудок.
"Ну знаешь, если у твоего Игоря все картины подобны тем, что у вас в комнаты, то о нем, конечно заговорят.
Только не все. А лишь врачи в доме умалишенных.Опомнись, Даша. Ты же вроде нормальной была в вопросе искусства."-- Николай попробовал взять сестру за руку, но Даша яростно вырвала свою руку .
" А тут ты правильно заметил. Я как никогда раньше, хорошо разбираюсь в искусстве. И заявляю тебе, милый братец. Не тебе, с твоим прагматизмом, судить о картинах моего Игоря. Извини,но ты видимо, на допрос ещё до понимания того, огромного смысла, что заложены в тех картинах, что висят в нашей комнате.
Это же шедевры мирового значения!--.
-Даша вскочила на ноги.
- Пойдем, я тебе покажу эти картины, под нормальным углом зрения. Я тебе объясню, если сам не понял. "
"Ну уж нет. Спасибо. Я хочу выспаться сегодня, без очередного созерцания того ужаса, что я уже видел. Я думал, что это только у твоего Игоря, с головой не порядок. А оказывается и тебя он сумел заразить.
Завтра же поедем домой. Или я тебя насильно в психушку сдам.
Хозяйка говорила, что раскладушка есть. Где она. Я на кухне лягу. В вашей комнате, слишком опасная аура. На стенах висит кровь и грязь. И сама смерть. И в душе у тебя такая же кровь и грязь, Дашка. Если отрубленную голову пьющую собственную кровь, ты называешь шедевром мирового значения, то тебе определенно надо лечиться. "
Даша принесла из кладовой раскладушку. со злостью, бросила ее на пол.
На следующее утро, Николай встал разбитым и не выспавшимся. В груди теснило Хотелось оказаться дома, рядом с Диной. Даша подчёркнуто не смотрела на брата, будто вместо него, здесь было пустое место .
Клавдия Тихоновна, не выходя из своей спальни, крикнула , что приболела.
"Сами там разбирайтесь, что поесть. И печку затопите. А я полежу ещё"
Затопить печь было не трудно. Хозяйка с вечера набила печь дровами. И сунула под них, кусок сухой бересты.
Даша работала с десяти утра. Николай смотрел на ее обиженное , похудевшее лицо и молча корил себя за несдержанность. Не стоило ему так агрессивно говорить ей о ее Игоре. Даша видимо, обиделась не на шутку.
Николай понимал, что Игорь здорово задурил сестре голову.
Первая любовь слишком сильно завладела не только сердцем Даши. Но и всем ее существом. Даша оказалась ещё более внушаемой и подвластной, чем от нее ожидал Николай.
И в этом была виновата не только их мать, но и Николай, допустивший, чтобы мать воспитывала дочь в покорности и чрезмерном послушании.
Мужчина чувствовал свою вину и в том, что недосмотрел за Дашей в то время, пока она жила у него. За поисками Риты, за новой любовью, за рабочими хлопотами, он считал что " упустил" сестру .
Николай рассуждал, что если он старший брат, то вина за Дашкину глупость, в основном, лежит на его совести.
Николай подошёл к сестре и осторожно обнял ее плечи.
" Даша, давай поговорим спокойно. Как раньше было. Ты же моя маленькая сестрёнка.Я тебя очень люблю, сестричка. И я в ответе за твою судьбу. Даша, я тебя умоляю, поедем домой.
Поживёшь пока без работы. Отдохнёшь, успокоишься. А там сама решишь, что тебе надо. Если поймёшь, что без него никак, я не стану тебя удерживать. Отпущу и денег дам на первое время .
Пойми, так надо, так правильно. Твой Игорь возможно, не плохой человек. И я должен признать, что он действительно талантлив.
Но талан его не в ту сторону повернут . Картина должна радовать человека, нести ему эстетическое удовольствие .
А его полотна, пугают. В них только кровь и смерть. Слишком навязчивая, ни чем не прикрытая пропаганда отрицания самой жизни человеческой.
Даша, очнись, наконец..От картин Игоря веет очень тяжёлой энергетикой. Я один лишь раз посмотрел и страшные мысли полезли в голову.
Человек рожден для счастья, а не для страха и смертельной тоски . Именно эти чувства испытываешь от созерцания его картин."
Николай чувствовал, как сильно напряглось тело сестры. Она решительно отвела в стороны его руки и поднялась со стула.
"Спасибо за щедрое предложение, Коля.
Но я отказываюсь. Я ни за какие посулы, не оставлю Игоря. Ни на день. Из твоей такой огромной тирады, я услышала только одну правдивую фразу. Что Игорь действительно талантлив.
Ты даже не представляешь, на сколько он талантлив. Беда в том, что ты, как и большинство обывателей, не доросли до его уровня.
Поезжай домой, Коля.
И прости за откровенность. Мне кажется, что ты способен любить только самого себя и свои взгляды на любые проблемы.
Ни меня, ни своих девушек, ты не любишь.
Риту я не знала. Но Диану один раз увидела и мне этого хватило. Тебя привлекают простушки. Покладистые, согласные с твоей точкой зрения на всё!.
Похоже, ты только свои суждения считаешь единственно правильними. Но я не Дина .И у меня есть собственный взгляд на то, что хорошо, что плохо.
Не ожидал? Ты с детства меня за наивную дурочку держишь.
Нам с Игорем,именно сейчас, очень нужна поддержка близкого человека.
Он сутками работает в темной и сырой студии. Знаешь, брат. Я хотела обратиться к тебе за помощью. Собиралась уже позвонить.
Но как вижу, ты даже не постарался понять насколько прекрасно творчество моего Игорька. Ты сразу же поставил на нем клеймо .
Если поможешь нам арендовать нормальное помещение для работ Игорька, будем очень благодарны .
Нет, так и суда на это нет. И сестры у тебя, больше нет.
А Игорёк себя покажет. Обязательно. Пройдет может год, может чуть больше. И о нем заговорит весь мир. Может, хоть тогда тебе станет стыдно. .
Все, Коля, мне пора на работу .."
Даша прошла мимо Николая, к телефонному аппарату, стоявшему в прихожей на тумбочке.
Николай стоял сраженный ее отпором и несправедливыми упреками. В груди давило так, что отдавало болью во всем теле.
Даша вызвала такси и принялась одеваться.
Николай следил за ней , не в силах найти , хотя бы, какие -то слова.
Прохрипел лишь:
"Шапку надень. Холодно "
Не удостоив брата ответом, Даша повязала голову старым пуховым платком и выскользнула за дверь.
Из своей комнаты вышла Клавдия Тихоновна.
Тяжело вздыхая и охая, поплелась в кухню.
Присев к столу, кивнула Николаю.
" Сидай, гостенёк, побалакаем. Была у Дашки шапка хорошая, сама видела. Да только исчезла давно.
Вместо меховой, она на голову вязаную натянула. Пока тепло было, , так ничего еще. Но в морозы , это смех, а не шапка. Я как -то спросила, где мол шапка твоя.
Так она сказала, что продала , мол. На хорошее дело пошла , мол. Знаю я это " хорошее" дело.
На малевание Игорешкино. На разные там краски и прочую чепуху.
Я на дрова попросила чуток добавить. Куда там.. Игорь глотку разинул.
Мол, мне для работы денег не хватает.
Вот так и живём..Если бы Дашку не жалела, давно бы поперла их из свово дома.
А платок этот, что на Дашке, я ей дала. Он хоть и старенький, но греет лучше чем ее вязаная шапченка.
Даша за стол сесть стесняется . На работе что перехватит, тем и сыта. Зато Игорь ничего не стыдится. Даша ему с работы своей, судочки таскает. Как немощному инвалиду, Прости Господи.
Он не часто здесь бывает . Говорит, что я его поедом ем. А я лишь стыжу да на нормальную работу гоню. Я ить, не железная. Моей пенсии на много не хватает. Даша сунет когда десятку и за то" спасибо".
А тому бугаю все ни по чем. Стыда, как у гончего барана. Дашку он объедает, меня обдирает.
Забирай сестру, мил человек. Пожалей сестру и меня, старуху.
Я без нее, Игоря выгоню и близко не пущу к дому. А сестру твою, я жалею. Дурочка она несчастная. Ей детей рожать надо. А она, как юродивая, в рот идиоту заглядывает. Да пляшет под его дудку.Я без этого внука, девочку студентку пущу на постой. Денег с нее не возьму. Лишь бы по дому помогала, да себе пропитание покупала ..."
Каждое слово хозяйки дома, било Николая по нервам. Ее громкий, грубый голос, давил на мозг, заставлял сжиматься сердце.
" Клавдия Тихоновна, вы меня ещё сутки потерпите у себя дома? Я к Игорю сейчас съезжу"- Николай шагнул к телефону, намереваясь вызвать такси.
Выбираться из глухого микрорайона в такой мороз на рейсовом транспорте, было немыслимо.
"Поезжай, милок , вправь паразиту мозги, я только рада буду ", -- усмехнулась Клавдия.
.
Адрес дома, где Игорь снимал комнату в цокольном этаже, Николай знал из отчета своего детектива .Спустя минут сорок, таксист высадил Николая у панельной высотки .
Девяти этажное здание выглядело не первой свежести. Внешняя штукатурка выгорела до грязно салатового цвета. И местами отвалилась,обнажив серые, бетонные блоки..
Чтобы найти вход в подвал, Николаю пришлось обойти здание, почти вкруговую.
Простая, деревянная дверь в подвал, оказалась с торца здания .
Николай спустился вниз на несколько ступеней и оказался в длинном, узком коридоре, заставленном сломанной мебелью.
С одной стороны, над его головой светились не большие окна. С другой стороны коридора, в ряд, располагались двери. Всего их было три.
Николай потянул ручку первой по пути двери. Но она оказалась запертой. Вторая дверь легко распахнулась и мужчина заглянул в комнату .Здесь было сумрачно, но почти уютно. По крайней мере, чисто.
Вдоль противоположной от двери стены, стояли натянутые на мольберты картины.Едва взглянув на них, Николай понял, что это и есть та самая студия, которую он искал. У торцовой стены, стоял широкий диван, на котором кто- то лежал, укрывшись одеялом в темном пододеяльнике .
Достаточно большое помещение, освещали всего два крохотных окошка, находившихся под самым потолком.
Николай подошёл ближе к дивану. Узкое лицо спящего мужчины, покрывала густая, черная щетина. Его длинные, смоляные волосы с проблеском седины, густые и вьющиеся, разметались по плоской подушке в неожиданно чистой, светлой наволочке .
Рядом со спящим, на не большом столике, стояла включенная в сеть плитка. От ее закрытой конфорки, исходило густое тепло.
У Николая заныло сердце.
" Дашкина работа.По вечерам и стирает,и убирает здесь, и готовит этому обросшему свинтусу, пока он свои суицидные картинки клепает. А потом едет через весь город в сорока градусный мороз, к бабушке, чтобы и там прибрать, постирать, А с утра, снова на работу."
И диван, и столик, и пара стульев, и широкий плательный шкаф рядом с диваном, выглядели старыми, достаточно потрёпанными.
Видимо мебель в этой студии, была позаимствована из той рухляди, что заполняла коридор подвала.
Скорее всего, мебель , что стояла в коридоре, была списана каким то офисом или конторой.
Мужчина лежавший на диване, пошевелился и открыл глаза.
И в эту минуту Николай невольно понял,чувства своей сестры.
На него в упор смотрели, красивые глаза, ( даже по мужским меркам).
Огромные , редкого тёмно-синего цвета, напоминающими цвет ночного бархатного неба.
Черные, густые ресницы, добавляли мужчине притягательности .
Тонкий нос и четко очерченные крупные губы, делали лицо Игоря похожим на иконописное лико кисти знаменитых художников.
Даша хоть и была далеко не дурнушкой, но все же, во внешности, она заметно проигрывала своему не то мужу, не то сожителю.
Николай до сих пор, этого не знал.
"А ты кто? Как попал сюда? Я же вроде дверь входную запирал . Или нет?"- хриплым со сна голосом, спросил мужчина.
"Не знаю. Я вошёл беспрепятственно.Вы Игорь?"
-- игнорируя панибратское " ты" мужчины, ответил Николай.
Мужчина откинул одеяло и сел в постели.
На нем были теплые трикотажные брюки и свитер. В студии было достаточно прохладно.
Единственная на все помещение, короткая батарея отопления и мало мощная плитка, плохо согревали студию.
"Я художник, нового поколения, Игорь Плотников. А ты кто?"
В голосе Игоря проскользнула нотка превосходства.
"А я Николай, родной брат Дарьи Смирновой. Я приехал из Новосибирска поинтересоваться жизнью своей сестры"
--Николай в упор смотрел на Игоря. Первое впечатление, что произвела на него, внешность мужчины, прошло бесследно.
В данный момент, он видел перед собой, избалованного женским вниманием и раздутым самомнением, человека.
Несомненно талантливого, но по мнению Николая, не далёкого ума.
Игорь свернул в рулон одеяло и сунул его в шкаф, у которого вместо ножек, были подставлены кирпичи.
Он снова сел на диван и не предлагая гостю присесть , вальяжно поинтересовался, что привело брата Даши к нему, "художнику нового поколения"...
Николай придвинул к себе скрипучий стул и осторожно опустился на него.
"Во-первых, Игорь, я как родной брат твоей жены или сожительницы, хотел бы знать. Вы официально расписаны или как?
Во-вторых, , на какие средства вы живёте или выживаете?--
Увидев, как протестующие вскинул руки Игорь, Николай добавил более миролюбиво.--
- Не возмущайтесь, Игорь. Я с детства Дашу опекаю. У нее высшее образование. А она бросила престижную, хорошо оплачиваемую работу и уехала с вами. Она младше меня на двенадцать лет. И я имею полное право знать, как ей живётся. Не обижает ли ее муж. Или сожитель?"-
Николай замолчал в ожидании ответа.
--"Какая разница, расписаны мы или нет. Это все предрассудки. Нас с Дашей объединяют общие интересы. Она одна из немногих, понимает мое творчество. И искренне восхищается им. А большего нам и не надо. Взаимопонимание и общее дело, это то, что нужно всем тем, кто живёт вместе.
А все эти ваши ЗАГСы, свадьбы, все эти предрассудки, кто и сколько зарабатывает, это все лажа....
Все мои картины скоро закупит один богатый ценитель настоящего искусства.
И тогда у нас с Дашей будет всё! И своя квартира, и шмотки. Но главное, будет известность и слава .
А все остальное это так.. Тлен и мираж. Главное, это имя. А у меня оно будет!"--
Игорь вскочил с дивана. Глаза его горели безумием. Высокий голос сорвался на визгливые истерические нотки .
Николаюя с трудом удалось выдержать это представление. Наблюдая за Игорем он все больше убеждался в его
неадекватности.
Дождавшись, пока художник выдохнется и успокоится, он снова спросил Игоря, на какие средства они с Дашей живут.
" Вы сами хоть одну картину продали!
Или только соболью шапку сестры!
Или на её зарплату живёте. На что краски покупаете, холсты и прочее?. За какие деньги это помещение снимаете?
Сидеть и ждать, пока на вас свалится известность и слава, это не выход. Кушать каждый день хочется, наверное. И зад штанами, прикрыть тоже надо. А за так, ничего не дают. На все деньги нужны. Не стыдно, что вас женщина кормит, одевает? У меня за сестру, душа болит"
- с горечью проговорил Николай.
"А тебе не стыдно совать свой нос в наши дела?
--заорал Игорь.
Он снова сорвался с места и забегал по студии..
- Брат называется! Душа у него, видите ли, за сестру болит!
А если болит, то подари Дашке квартиру. Ты же ей обещал, она мне все рассказала. Или только языком работать умеешь. Трепло!
Один живёшь. Денег, - куры не клюют. Или на тот свет бабло потащишь?
Только потом, к моей известности не примазывайся, когда я знаменитым стану. А я им стану!! И очень скоро.
Да ты сам глянь!"-
--Игорь широким жестом, гордо вздёрнув подбородок, указал Николаю в сторону мольбертов с жуткими картинами.
Николай машинально проследил за его жестом. Перед его глазами промелькнули бессмысленные сцены насилия, крови и оскаленных черепов, черных туч, пожирающих кроваво красное солнце, висельников с высунутыми языками, висящих на женских косах и прочего ужаса.
"Вижу бессмыслицу и агрессивную, злую чернуху . И безмерно жалею свою сестру, попавшую под влияния безумного психопата. А вы, судя по некоторым деталям ваших ,так называемых, "шедевров" , могли писать прекрасные пейзажи. Или натюрморты.
Могли и без кровавых ужастиков, стать известным и востребованным художником. И конечно, вполне могли рассчитывать на мою помощь. Но спонсировать вашу неадекватную мазню, я естественно, не намерен"
-- Николай спешно покинул пристанище сомнительного художника .
Ему в этот момент, стало по настоящему страшно. Не только за Дашу, но за себя.
В поведении Игоря он увидел настоящее безумие. И понял, что этот человек, может быть опасным.
До глубокой ночи, Николай поджидал возвращения сестры в дом Клавдии.
Но дождался лишь телефонного звонка от Даши.
" Я тебя ненавижу и никогда тебе не прощу. Я просила тебя к нам на лезть. Ты самовлюблённый идиот. Какое ты имел право приезжать в студию?
Как ты посмел критиковать творчество моего Игоря? Какое тебе дело, где мы берём деньги на жизнь? Это наша с ним жизнь. Наша, понял? Ты почти до сорока дожил , а свою жизнь до сих пор, не наладил. А ещё берёшься нас с Игорем судить.
Николай, я тебе прямо заявляю, уезжай. Не нужен ты мне со своими тупыми советами и претензиями. Я надеялась на твое понятие. На братскую помощь. Ты мог спасти нас с Игорем. Мог снять ему новую, нормальную студию. Мог отдать мне обещенную квартиру. А ты что сделал? Развести нас задумал? Да я скорее под поезд лягу, чем Игоря оставлю. Короче, завтра же убирайся отсюда. Попробуй только ещё что-нибудь предпринять против моего Игорька. Я тебе такое устрою, век не забудешь!"
На следующее утро, Николай оставив для сестры, все наличные деньги, , уехал в Новосибирск. Он был натурально выжат до предела всем тем, что ему пришлось пережить за последние три дня.
"Пусть делает, что хочет. Надеюсь, сама со временем, опомнится. Поймет, с каким монстром связалась, дура набитая"