В Карелии, среди сосен и гранитных валунов, стоит посёлок Светлорецк.

И жил в нём Николай Иванович, мужик лет пятидесяти, известный на всю округу своим ворчливым характером. Вечно он был недоволен: то дороги разбиты, то рыба в озере мелкая, то молодёжь не та. Соседи его побаивались и старались лишний раз не попадаться на глаза.
Однажды в конце сентября Николай Иванович отправился в лес за клюквой. Набрал полный туесок, уже собрался домой, как вдруг услышал тонкий, жалобный писк. Пошёл на звук и увидел под корягой мокрого, дрожащего щенка. Маленький, рыжий, с грустными глазами. Николай Иванович хотел пройти мимо — ну его, обуза какая, — но щенок посмотрел на него так, что сердце дрогнуло.
— Ладно, — буркнул он, — пошли, горемычный. Только без глупостей.
Назвал пса Байкалом, потому что глаза у него были синие-синие, как озеро. И началась у Николая Ивановича новая жизнь. Оказалось, что с Байкалом и по грибы ходить веселее, и на рыбалке не так скучно. Пёс встречал его с работы, вилял хвостом и смотрел с такой преданностью, что ворчун поневоле начинал улыбаться.
А через месяц случилось чудо. У соседки, бабы Нюры, сгорел сарай с заготовками на зиму. Старушка сидела на завалинке и плакала. Николай Иванович, который раньше и словом с ней не перемолвился, вдруг взял лопату, позвал Байкала и пошёл к ней.
— Будет реветь-то, — сказал он. — Сарай я новый поставлю, а картошку мы с тобой сообща закопаем. У меня в погребе места много.
И ведь поставил. Вся деревня ахнула: тот ли это Николай Иванович? А он только отмахивался: «Да ладно вам, Байкал меня научил доброте». Пёс, словно понимая, что хозяин изменился, радостно бегал вокруг и лаял.
Теперь Николай Иванович — первый помощник в посёлке. То бабе Нюре дров наколет, то молодой семье забор поправит. А Байкал всегда рядом, верный друг. И когда спрашивают Николая Ивановича, что это с ним стало, он улыбается и гладит пса:
— Это Россия меня научила. Здесь, в глубинке, люди не бросают друг друга в беде. И собаки, между прочим, тоже. Вот так-то.