— Ирина, вы чего так громко?

Я же не глухая. У меня голова болит от вашего Высоцкого. Включите тише или наденьте наушники.
Это Зинаида, соседка. Я выжимаю тряпку над ведром. Вода капает на пол.
Я молча убавляю звук. Тряпка холодная, вода капает. Жду, что она уйдёт. Вдруг говорит: — А что это вы слушаете?
Я думала, она начнёт ругаться. А она спрашивает. Говорю: — Высоцкий. Кассета старая.
Она кивает: — А я думала, у вас что-то новое. Тут Николай выходит. — Зинаида, а вы знаете, что Ирина под эту музыку убирает тридцать лет? Это её ритуал.
Зинаида удивляется: — Какой ритуал? Николай пожимает плечами: — Она так стресс снимает. От матери пошло.
Зинаида смотрит на меня. Я краснею. Она говорит: — Ну, извините. И уходит.
Я закрываю дверь и вспоминаю маму. Она включала Высоцкого каждую субботу, а я стеснялась. Однажды выключила магнитофон. Мама сказала: «Ира, он не кричит. Он говорит правду». Теперь включаю сама. И полы моются легче.
Через неделю снова включаю кассету. Звонок. На пороге Зинаида. Я готовлюсь к скандалу.
Она говорит: — Ирина, а можно я послушаю? У меня вчера давление было. Может, и мне музыка поможет.
Я удивляюсь: — Вам же не нравится. Она пожимает плечами: — Может, я просто не расслышала. И достаёт печенье.
Я пропускаю её. Она садится, слушает. Потом говорит: — А ничего. Правда, не кричит.
Через месяц Николай заходит на кухню. Видит: мы с Зинаидой пьём чай, а в комнате играет Высоцкий. Николай говорит: — Ну, дела. Зинаида, вы же говорили, что голова болит.
Зинаида машет рукой: — Это я тогда не разобралась. Сейчас ничего. Даже нравится.
Я улыбаюсь: — А я говорила, что он не кричит. Он говорит правду. Зинаида кивает: — Вот и я говорю. Под правду и чай вкуснее.