Оторван очередной листок календаря. Сегодня 7 ноября. Память услужливо подсказывает продолжение – значит, праздничный день и выходной, ура! Но, увы, никакой красной цифры на маленьком белом листке я не наблюдаю. Как и упоминания о празднике. Его больше нет, и сегодня обычная суббота среди десятков других в длинной череде будней...
Заварив кофе, встаю у окна полюбоваться местным пейзажем. Любоваться, собственно, особо нечем – это ведь только у советского классика из окна «площадь Красная видна». В нашем же маленьком северном городке все гораздо прозаичнее: в мои окна упирается темными еще в столь ранний час глазницами окон хрущевская пятиэтажка напротив. За ней стоит еще одна. А потом еще. И еще. Целый квартал был застроен одинаковыми типовыми домами когда-то здесь. А сейчас в одном из них живу и я. Особенно уныло смотрятся родные наши «Пятаки» в осеннее межсезонье, когда листва на деревьях уже облетела, а снег еще не выпал. Тогда из окна по утрам мне видно одно сплошное серое пятно: мокрая лента асфальта, петляющая меж грязно-белесых коробок домов, темная аллея голых деревьев, дрожащих всеми своими ветками на холодном ветру и уходящее за горизонт хмурое предрассветное небо с тяжелыми свинцовыми тучами. Ни одного проблеска, ни одного яркого пятна, если не считать припаркованных внизу машин...
Но так было не всегда. А особенно во времена моего детства, когда приближение главного праздника нашей великой страны, нашей советской власти ощущалось за неделю (а то и две) до него самого. Тогда наш, да и соседние дворы начинали расцвечиваться ярким, алым – над дорожкой аллеи появлялись длинные полотна призывов и лозунгов на кумаче, а в металлические кронштейны на домах и фонарных столбах вставлялись флагштоки с алыми полотнищами, которые буквально трепетали на ветру. Получалось очень торжественно и нарядно. И главное, ощущалось присутствие самого праздника, ощущалась причастность к чему-то очень важному и великому. Для страны. Для всех ее граждан, вместе взятых. И для каждого в отдельности. И даже сейчас, по прошествии полувека уже, это чувство по-прежнему очень явное, словно все было только вчера...

День 7 ноября. Мне лет девять-десять. Утром папа будит пораньше: «Вставай, сегодня праздник!» Я еще сонный, но сразу понимаю – наступило 7 ноября. А это значит, праздник и выходной, ура! С кухни уже раздается позвякивание чашек-ложек, свисток закипающего чайника – это мама заваривает чай, готовит нам всем завтрак. Сегодня это не просто бутерброды с маслом. Сегодня на них будет еще и тонюсенький, почти прозрачный ломтик ароматного пошехонского сыра из выданного отцу по случаю праздника продуктового набора. М-м-м, вкуснотища! Мы завтракаем и одеваемся, ведь главное мероприятие сегодняшнего дня – демонстрация, на которую мы всегда ходим всей семьей. Форма одежды, естественно, парадная. Темные мои брюки, пиджачок и белая рубашка выглажены мамой еще с вечера и висят на стуле. Жаль, вся эта красота будет под моим теплым серым пальто, ведь в ноябре в наших суровых краях стоит самая что ни на есть настоящая зима уже: одеваться приходится тепло, включая и шапку, и зимние сапоги. Действительно, на улице холодно, ноябрьский ветер пронизывает до костей, с неба то и дело срываются белые крупные снежные «мухи». Но народу все равно много – северян снегом не удивишь и уж тем более не напугаешь. Все идут в центр, к городской площади. Папа держит за руку меня. Мама – под руку – папу и еще несет маленький красный флажок, который, видимо, им выдали накануне на работе. Покуда добирались до площади, там уже собралась уйма народу. Все стоят в колоннах. С портретами Ленина, генсека Брежнева, членов советского правительства (кем были эти взрослые незнакомые дяди на многочисленных портретах я узнал уже гораздо позже, конечно), с большими красными знаменами и транспарантами. Гремит музыка, духовой оркестр играет бравурные какие-то марши, а также известные даже мне песни времен гражданской войны (мы их как раз разучивали на уроках пения к празднику). Из репродукторов на столбах непрерывно звучит громкий голос диктора, но многократное эхо отраженного от многоэтажек, окружающих площадь, звука и крики «Ура!» вокруг не дают мне толком расслышать, о чем он так бравурно рапортует. На какой-то миг я словно выпадаю из реальности и слышу один только сплошной гул и шум, отчего мне становится даже немного страшновато. Но все равно ужасно интересно...
После парада возвращаемся домой. Наступает самая моя любимая часть этого дня – праздничный обед. Чаще всего в центр стола ставится запеченная в духовке курица, ароматное горячее пюре и мой любимый салат оливье. Папа достает из холодильника запотевшую бутылочку вина для них с мамой, ну а мне полагается, понятно, компот из сухофруктов, присланных в посылке бабушкой из Полтавы. Обедаем, конечно, не на кухне, а в зале, при включенном телевизоре, по которому транслируют парад на главной площади нашей страны в Москве, у Кремля. Незаметно настает вечер. По телевизору начинается праздничный концерт, который мне почему-то никогда не получается досмотреть – я засыпаю прямо на диване, уставший от впечатлений и эмоций и разморенный вкусным сытным обедом. А утром, проснувшись, первой в мою голову всегда приходит одна и та же мысль – вот бы каждый день в году был праздничным!