Папа каждое первое число кладёт мне на телефон триста рублей. Уже десять лет. Смс приходит в восемь утра, раньше зарплаты.
Мне тридцать два года. Тариф у меня безлимитный, восемьсот рублей, он сам списывается с карты. Папины триста просто копятся. На балансе уже одиннадцать тысяч с чем-то, и оператор пишет мне как особо ценному клиенту.
Пенсия у папы двадцать две тысячи. Телефон кнопочный, с большими цифрами. Кнопка «1» стёрлась почти до дыры. На единице у него записана я.
Я сказала: «Пап, не надо, у меня всё оплачено». Папа ответил: «Это не тебе. Это чтобы ты звонила». Я сказала, что и так звоню. Он сказал: «Вот видишь, работает».
Муж в этот момент очень внимательно читал состав на пачке пельменей. Спорить с папой бесполезно. Он сорок лет был мастером на заводе и привык, что последнее слово за ним.
Поэтому первого числа я тоже положила ему на телефон пятьсот рублей. Чтобы вышло больше, чем от него. Через день он позвонил: «Мне какие-то деньги упали. Наверное, кто-то номер перепутал. Как бы вернуть?» Я сказала, что это акция оператора. Он помолчал и ответил: «Акций не бывает. Это ты». В следующем месяце пришло уже пятьсот.
Теперь у нас так. Первого числа в восемь утра мне приходит смс от папы, в восемь ноль пять ему приходит от меня. Деньги ходят туда-сюда и почти не тратятся. Зато каждое первое число папа звонит спросить, дошли ли. А я звоню спросить, дошли ли у него.
Говорим минут по сорок. Про давление, про рассаду, про то, что соседа опять затопили.
Оператор думает, что мы странные. Муж думает, что мы оба упрямые. Папа думает, что это его триста рублей заставляют меня звонить. И я уже не уверена, что он ошибается. (С)***
Нет комментариев