Кеша перепрыгнул с чайника на гору пустых банок, и вся наша кухонная выставка тихо звякнула под его весом. Нинка «Шелкопряд» переступила порог с видом человека, который увидел чужую тайну и выбирает, доверить ли её мне, Митричу «Пол-Оборота». Вскоре она села на край табурета и выдала: «Была в гостях у неприлично богатых людей, повезло, да».
Я посмотрел на неё, на Кешу, потом на наши горизонтальные поверхности, где чайник соседствовал с мясорубкой, а мясорубка — с коробкой непонятных проводов. Нинка сказала, что богатство себе представляла по-разному, потому что бывала в разных домах и видела всякое. Однако после сегодняшнего визита ей хотелось обсудить одну деталь: у людей оказался бардак, который выглядел знакомее нашего.
Кеша зевнул и положил лапу на крышку банки, словно объявил собрание открытым. Я освободил табурет от сумки, на сумку положил куртку, а Нинка устроилась у стола, не снимая платка. Так у нас на Дону начался разговор о благополучии, пыли и предметах, которые живут на своей точке дольше, чем некоторые родственники.

Богатство без пустых полок

Нинка рассказывала, что ожидала увидеть светлые комнаты, где прислуга заранее убрала каждую мелочь, чтобы гостям не пришлось гадать, куда поставить чашку. В гостиной действительно было чисто, а свободные поверхности выглядели так, словно их недавно отполировали для каталога. Потом хозяйка открыла дверь в комнату с роялем, и вся картинка взяла выходной.
На рояле лежал лифчик, на лифчике — рашпиль, а сверху пристроился диск «Продиджи», на который удобно было поставить кофе. Нинка сказала, что чашка стояла там уверенно, будто диск специально приобрели в комплект к кофейному сервизу. Вскоре хозяйка вошла в комнату, увидела Нинкино удивление и объяснила, что чашка на диске не скользит.
Рядом с роялем стоял стол, заваленный журналами, ключами, коробками, лентами и деталями от приборов, названия которых никто не произносит без подготовки. На подоконнике разместились три вазы, рулон пакетов, перчатка и маленькая отвёртка, будто окно давно открыло собственный хозяйственный отдел. С интересом Нинка огляделась и призналась, что впервые за долгое время перестала чувствовать себя единственным человеком с большой коллекцией полезного говна.

Порядок по памяти хозяйки

Хозяйка предложила кофе и взяла чашку с диска, не сдвинув ни одного из соседей. Потом она чуть приподняла стопку бумаг, провела салфеткой по столешнице и вернула всё на прежние места с точностью архивариуса. При этом Нинка смотрела на это, будто перед ней проходил торжественный парад вещей, каждая из которых знала свой маршрут.
«Если кто-нибудь меня разбудит среди ночи, я скажу, где что лежит», — сказала хозяйка и тут же достала из-под журнала запасную ложку. Нинка попросила назвать местонахождение маленьких ножниц, и хозяйка указала на ящик, накрытый открыткой, за вазой с сухими ветками. Через секунду ножницы уже лежали на столе, а на открытке снова стояла ваза.
Чистота держалась на простой семейной привычке: поднять предмет, протереть под ним и вернуть туда, где его привыкли видеть. Хозяйка рассказала это так буднично, словно каждая квартира хранит собственную карту сокровищ, только вместо золота там зарядка, скотч и пульт от телевизора. Как выяснилось, у хозяйки карта была в голове, а гостиная служила ей удобной бумажной копией.

Чужая рука — и пропала вещь

Нинка сказала, что в её доме любое перемещение ради красоты может привести к поисковой экспедиции. «Если какая-то скотина что-то уберёт для красоты, я уже ничего не найду», — добавила она и призналась, что однажды сама спрятала запасные батарейки так надёжно, что они обнаружились лишь после покупки новых. Тут хозяйка рассмеялась и показала на полку, где все нужные вещи стояли в беспорядочном, но знакомом порядке.
С этого места рассказ Нинки стал особенно подробным. На верхней полке покоились свечи, на свечах лежала пачка конвертов, а в конвертах хозяйка хранила бумажные чеки, которые ещё могли пригодиться. Тут же рядом стояла банка с пуговицами, и хозяйка без раздумий назвала, в какой банке лежит одна-единственная белая пуговица от её любимого пальто.
Нинка спросила, как та не путается в таком количестве предметов. Хозяйка пожала плечами и ответила, что каждый угол ей знаком, а внезапная уборка создала бы настоящий переполох. Вскоре она показала Нинке ящик с кухонными мелочами, где открывалка лежала под тремя формочками и рядом с тем самым проводом, который «ещё может пригодиться».
Нинка потом призналась, что почувствовала себя среди своих, только у её новой знакомой предметов было в несколько раз больше. «Кто богаче, у того и бардак круче, потому что нужного говна больше», — сказала она и сама первой рассмеялась этой формуле. Между тем за окном шуршали листья, хозяйка разливала кофе, а диск «Продиджи» сохранял равновесие под пустой чашкой.

Табор, ушедший в небо

Под конец визита хозяйка провела Нинку до двери и пожелала ей лёгкой дороги. Нинка вышла во двор с ощущением, что побывала в музее, где экспонаты разрешено трогать, если потом поставить их обратно в точности по памяти. Тем временем она всё думала о собственном столе и о том, сколько сил уходило на попытки сделать его похожим на журнальную фотографию.
Дома Нинка увидела нашу кухню и сразу спросила, куда делась старая кастрюля с синей ручкой. Я ответил, что поставил её «на минуту» возле табурета, а после этой минуты кастрюля исчезла за коробкой с зимними вещами. Вскоре Кеша поднялся на коробку, проверил крышку лапой и сообщил своё мнение начальственным «Мяв».
Я пробовал жить в порядке, где у каждой вещи была отдельная точка и подписанная полка. Сборы в гости занимали половину дня, а вторую половину отнимал поиск именно той вещи, которую я недавно убрал на положенное место. Между тем наш нынешний стол уже напоминал выставку достижений кухонной промышленности, только вход был бесплатный и экскурсоводом работал рыжий кот.
Нинка оглядела стол, где рядом лежали толкушка, старый журнал, банка с гвоздями, счёт за электричество и чашка, поставленная на крышку от чего-то круглого. Она сказала, что наша мебель хотя бы честно показывает характер хозяев и ничего не скрывает под белой скатертью. В этот момент Кеша прошёл по столу, обогнул банку и лёг на край журнала, оставив остальное под охраной хвоста.

Кеша хранит свою карту

Я потянулся убрать несколько вещей, чтобы вытереть стол, и остановился на полпути. Каждую вещь можно было положить в шкаф, только потом пришлось бы искать её вместе с Нинкой, Кешей и всем нашим терпением. Тут же Кеша услышал шорох тряпки, спрыгнул со стола и сел именно на то место, где лежали ключи.
Нинка приподняла ключи, я протёр доску, и мы вернули их туда же, под край журнала. Кеша следил за движением рук, потом развернулся и занял место у банки с гвоздями, чтобы никто не проводил генеральную перестановку без его письменного согласия. Как оказалось, у кота тоже была карта квартиры, и её главными пунктами служили миска, тёплая подоконная полка и стол, на котором можно лежать поперёк чужих планов.
Нинка вспомнила, как хозяйка ловко вернула всё на место, и больше не смотрела на наш стол с прежней досадой. Мы убрали чашки, оставили в покое старый журнал и обнаружили, что нужная кастрюля всё это время стояла у дверцы кладовки. Потом Кеша моргнул, будто подтвердил находку, и забрался на банку, которой мы как раз собирались пользоваться.
Если к нам явятся грабители, им долго придётся разбираться в этой выставке: старый провод и ценная вещь лежат с одинаково невозмутимым видом. Весь дом выглядит как табор, ушедший в небо против собственного желания, зато каждый знает, где его кружка и кто занял любимый стул. В итоге Нинка сказала, что после визита у богатых людей её наконец отпустило.

Пыль бы кто вытер и вообще ништяк!.. Подписывайтесь на наши донские байки и рассказывайте в комментариях, какая вещь у вас лежит в точке, где её найдут только свои. Напоследок Кеша закрыл собрание коротким распоряжением: «Мяв…»