На кухне пахло печёной тыквой, корицей и таким терпением, будто пирог готовился к приёму важной делегации. Ольга «Агроном» поставила круглое блюдо на стол и отступила на шаг, чтобы оценить корочку. Кеша сидел на стуле рядом, с прямой спиной и выражением начальника, который уже просмотрел отчёт, хотя листы ещё лежат в папке.
Нинка «Шелкопряд» вошла с вязаной салфеткой. Она сделала её специально для воскресного чаепития: тёплая охристая шерсть, аккуратный край и маленький узор по углам. Ольга посмотрела на салфетку, Кеша — на пирог, а чайник уже шумел на плите. Так у нас на Дону обычно и начинается праздник: у каждой своя обязанность, у кота — надзор за всеми сразу.
«Сначала пирог должен остыть», — сказала Ольга. Нинка развернула салфетку на свободном конце стола. Кеша повернул ухо в сторону блюда. Две женщины, один пирог и кот-председатель — уже было понятно, что сейчас начнётся заседание по вопросу распределения кусочков.

Пирог под охраной

Ольга накрыла блюдо полотенцем, чтобы запах не собрал в комнате лишнюю публику. Кеша поднялся, прошёл вокруг стола и сел с той стороны, где край полотенца свисал ниже. Нинка заметила его манёвр и сдвинула блюдо подальше. Кот сделал вид, что вовсе не собирался туда лезть. Он лишь проверял, достаточно ли свободного места для председателя комиссии.
Нинка постелила вязаную салфетку на стол, но так, чтобы блюдо пока стояло рядом. Ольга одобрила цвет и проверила, не зацепится ли за узор край чайной ложки. Кеша подошёл поближе, сунул нос к салфетке и чихнул. Вероятно, в волокнах сохранилась шерсть с клубка. Нинка извинилась перед котом за то, что его собственная шерсть нарушила чистоту его же подарка.
Пирог остывал, а разговор тем временем перешёл к форме. Ольга уверяла, что он получился ровным кругом. Нинка смотрела сверху и видела слегка вытянутый овал. Кеша зевнул, словно предложил оставить пирог в покое. Ольга заметила, что коту полезна тишина, а блюду положена справедливая оценка. Кеша положил лапу на край стола и внимательно проследил за каждым словом.
Нинка достала из кармана маленькую бумажную бирку, приготовленную для салфетки. Там было написано «Воскресное». Ольга прочитала и сказала, что пирог тоже заслуживает отдельного документа. Кеша посмотрел на бирку, потом на блюдо. Если бы он умел писать, в этот момент на бумаге появилось бы распоряжение о немедленной выдаче первой доли.

Равные куски и разные мерки

Когда пирог остыл, Ольга поставила его на середину салфетки. Вязаный край оказался по кругу, словно блюдо получило праздничную форму. Нинка поправила уголки, а Кеша уселся напротив. Нинка подала нож и разложила тарелки. Ольга попросила сначала определить, какой кусок считать первым, чтобы всем досталось поровну.
Нинка предложила резать от центра, по ровным линиям. Ольга взглянула на пирог и сказала, что центр у него слегка смещён. Нинка ответила, что центр можно найти по корочке. Ольга возразила: корочка тоже имеет характер. Кеша зевнул так широко, что спор на секунду прекратился. Он был готов принять любое решение, лишь бы участники наконец перешли к содержательной части заседания.
Ольга провела ножом над пирогом, не касаясь корочки. Тень от лезвия легла по диагонали. Она сказала, что этот разрез отделит самый крупный кусок. Нинка прищурилась и указала на противоположный край. Обе посмотрели на Кешу. Кот поднялся со стула, шагнул на табурет и поставил лапы на столешницу. Никто не двигался. Он оглядел собравшихся, затем мягко сел, и Ольга взялась за нож.
Первый кусок вышел шире, чем планировали. Край корочки треснул, и на салфетку упала крошка. Нинка поймала её пальцем. Ольга сказала, что это контрольная проба. Кеша услышал слово «проба» и вытянул шею, но ему предложили понюхать ладонь. Сладким пирогом его не угощали: коту поставили рядом его обычную еду. Он проверил миску, затем вернулся к наблюдению.
Нинка разложила возле блюда бумажные бирки: «первый», «для вечера», «самый ровный». Ольга переставляла их так, чтобы каждой части нашёлся подходящий адрес. Кеша прижал лапой бирку «самый ровный» и не позволил её убрать. Ольга сказала, что кот выбрал собственный участок работы. Нинка обвела его лапу карандашом на бумаге, и список неожиданно приобрёл официальный вид.
В этот момент у стола качнулась ножка, и блюдо едва заметно сдвинулось. Ольга придержала край, Нинка собрала бирки, а Кеша спрыгнул на пол. Он сел рядом со своей миской и внимательно ждал, пока блюдо снова займёт почётное место. Служебное перемещение было завершено без потерь, хотя у «вечернего» куска теперь появился ещё один претендент — кот с важным взглядом.

Судья с усами

Второй кусок получился аккуратнее, третий — снова с наклоном. После четвёртого никто уже не пытался доказать, что все части одинаковые. Ольга с Нинкой распределили тарелки и поправили салфетку. Кеша следил за процессом с места у стола, приподнимая голову всякий раз, когда нож касался корочки.
Ольга попробовала пирог и кивнула: начинка получилась мягкой, пряной, с насыщенным тыквенным вкусом. Нинка откусила свой кусок, посмотрела на салфетку и сказала, что её работа выдержала испытание блюдом. За столом разговор на минуту стих: пирог пах осенью и домашним теплом, а вилка исчезала быстрее, чем появлялись новые измерения.
Кеша устроился на свободном стуле и положил лапы на край сиденья. Теперь он наблюдал за движением тарелок. По его мнению, участницы комиссии отлично справились: Ольга испекла, Нинка связала салфетку, чай был налит вовремя. Коту оставалось принять исполнение обязанностей и проверить, чтобы ни одна крошка не покинула стол без отчёта.
Нинка предложила сохранить один кусок на вечер. Ольга выбрала самый ровный. Кеша встал, подошёл к блюду и понюхал его с расстояния. Потом сел рядом с тарелкой, на которой лежал его обычный корм. Это выглядело так, словно он поставил свой штамп на окончательном решении. За окном ветер провёл сухим листом по стеклу. В комнате на секунду стало совсем тихо.

Воскресный итог

После чая салфетка осталась целой, блюдо опустело наполовину, а первая крошка так и лежала возле края. Кеша аккуратно смахнул её лапой на пол — прямо туда, где его уже ждал собственный корм. Ольга заметила это, но ничего не сказала. Нинка сложила салфетку, и Кеша тут же сел на неё, словно ставил подпись под актом приёмки.
Нинка попросила его пересесть. Он поднялся, сделал один шаг и снова лёг на середину. Ольга сказала, что изделие прошло испытание, а кот подтвердил удобство. Нинка поправила уголок под его подбородком. Кеша тихо замурлыкал. Вязаная салфетка стала его воскресным троном; пирог, чай и человеческие разговоры могли продолжаться вокруг.
Такое воскресенье у нас на Дону: пирог остывает медленно, спор о первом кусочке затягивается, а рыжий судья принимает работу исключительно после личной проверки. Подписывайтесь на наши байки и рассказывайте в комментариях, у кого в доме питомец назначил себя главным дегустатором. Кеша закрыл заседание коротко: «Мяв…»