Кеша сидел на табуретке спиной к окну и смотрел прямо в стену. Перед ним стояли миска, маленькая тыква и букет сухих листьев. Люська «Инста-Матка» поправляла платок на спинке стула, а тётя Шура «Радио-Дон» держала старую деревянную рамку, которую принесла из кладовки. Ни один предмет в комнате не понимал, почему кот отвернулся от камеры.
«Нужен осенний портрет», — сказала Люська. Она уже вытерла стол, постелила чистую скатерть и поставила тыкву слева, потому что справа её закрывал букет. Тётя Шура принесла рамку, чтобы портрет выглядел торжественно. Кеша считал рамку хорошим местом для сна и делал вид, что человеческое искусство его никак не касается.
Люська и тётя Шура решили дать Кеше минуту. Люська ответила, что минута уже идёт, а Кеша всё ещё показывает затылок. Тётя Шура сказала, что у него прекрасный профиль, просто профиль сейчас обращён к обоям. В наших краях портретная работа требует терпения: особенно если главный герой сам выбирает освещение, позу и время перерыва.

Три шага в сторону

Люська переставила табуретку ближе к окну. Кеша встал, прошёл мимо неё и сел на подоконник. Свет лёг ему на спину золотистой полосой, рыжая шерсть засияла, усы обозначились чётко. Именно в эту минуту кот отвернулся к саду и прижал нос к стеклу. Люська опустила телефон. «Он решил добавить пейзаж», — сказала тётя Шура.
Тыкву передвинули на подоконник. Кеша спрыгнул и уселся на скатерть, прижав край к столу. Букет сухих листьев сдвинулся набок, скатерть пошла волной, а тыква прокатилась на несколько сантиметров. Люська успела её поймать. Кеша посмотрел на неё с уважением: хорошая фотография, по его мнению, начинается с проверки устойчивости декораций.
Тётя Шура подняла рамку и предложила поставить её вокруг кота, не удерживая. Кеша просунул голову в пустое отверстие и посмотрел наружу. Получился портрет хозяина усадьбы, который только что обнаружил, что его усадьба сделана из дерева. Люська успела сделать снимок. Она посмотрела на экран и признала, что в кадре получились рама, два уха и один глаз, зато каждый элемент выглядел уверенно.
«Пусть он смотрит сюда», — попросила Люська и потрясла коробочкой с лакомством. Кеша повернул голову. Тётя Шура подняла рамку и придержала букет от сквозняка; на короткое мгновение все предметы встали на места. Щёлкнул затвор. На снимке вышло пустое кресло: кот успел соскочить за долю секунды, чтобы проверить, куда делось лакомство.

Кот и художественное руководство

Люська решила сменить фон. Она повесила на стену старое льняное полотенце, а тётя Шура поставила рядом деревянную рамку. Кеша вернулся и сел точно между полотенцем и тыквой. Теперь он смотрел в камеру. Люська подняла телефон. Кот закрыл глаза. Когда она опустила его, Кеша снова открыл глаза, внимательно наблюдая за её действиями.
Тётя Шура предложила говорить с котом спокойно, без просьб и уговоров. Она произнесла: «Кеша, мы тут всего на один снимок». Кот потянулся, зевнул и повернулся боком. «Он услышал слово “всего”», — пояснила Люська. Кеша лёг на льняное полотенце, подвернул под себя край и устроил голову на рамке. Вышла живая картина, в которой экспонат сам занял место музейного смотрителя.
Люська отодвинула табуретку, чтобы освободить ему проход. Кеша тут же прошёл по табуретке, перепрыгнул на стол и оказался за тыквой. Оттуда он выглядывал только одним глазом. Люська посмотрела на экран и улыбнулась: снимок получился хорошим, почти загадочным. Тётя Шура сказала, что загадка простая: кот контролирует тыкву, а тыква контролирует композицию.
Кеша самостоятельно добавил в кадр главный реквизит — хвост. Он протянулся из-за тыквы через всю скатерть и кончиком коснулся букета. Сухие листья качнулись. Люська сделала ещё один снимок. На этот раз в кадре оказались тыква, хвост и рамка, а самого Кеши не было видно. Тётя Шура назвала композицию «портретом присутствия».

Рамка находит хозяина

После нескольких попыток тётя Шура поставила рамку у стены и отступила. Кеша обошёл её, понюхал резной край, просунул голову внутрь и сел так, что деревянная рамка обрамляла его как старый семейный портрет. Люська не стала поправлять ни свет, ни фон. Она подняла телефон и тихо нажала кнопку.
Кот не отвернулся. Он смотрел прямо в объектив, будто знал, что снимок уже получился. Усы легли ровно, на рыжем лбу появилась светлая полоска от окна, а в глазах отражались сухие листья. Люська проверила экран и прошептала: «Вот он». Тётя Шура посмотрела через её плечо и кивнула. Даже Кеша задержался в позе ещё на три секунды — для существа, которое считает три секунды человеческим собранием.
Потом рамка накренилась. Тётя Шура придержала её, Люська убрала тыкву со стола, а Кеша вышел из кадра. Он не испугался и не убежал. Просто решил, что свою работу выполнил, а теперь пора проверить кухню. На снимке кот сидел внутри рамки с видом владельца портретной галереи, согласившегося позировать исключительно ради порядка.
Люська выбрала один кадр и показала его всем. Тётя Шура признала, что старая рамка наконец нашла подходящего хозяина. Кеша прошёл мимо телефона, остановился, взглянул на собственное изображение и издал короткое «Мяв». Похоже, он утвердил портрет, но оставил за собой право потребовать новую подпись.

Кот оставляет автограф

Люська пролистала снимки и обнаружила целую галерею: пустое кресло, тыква крупным планом, два уха, хвост и один кадр, где Кеша смотрел в сторону. Тётя Шура выбрала именно последний. По её словам, взгляд в сторону подходит человеку, который знает важную тайну и собирается сообщить её после чая. Люська увеличила фото, а кот в это время протиснулся между телефоном и рамкой.
На экране появилась крупная рыжая лапа. Кеша прижал подушечку к стеклу, будто хотел поставить подпись. Люська едва успела сохранить снимок. Тётя Шура сказала, что автограф получился выразительный: один отпечаток, никакого лишнего текста, автор узнаваем. Кеша убрал лапу и сел рядом с рамкой, проверяя, оценили ли его участие.
Старую рамку поставили на полку. Туда же положили выбранный снимок, а возле него — бумажную бирку с надписью «Кеша». Кот понюхал бумагу и лёг перед рамкой, закрыв нижнюю часть. Тётя Шура рассмеялась: портрет снова под надзором. Люська решила оставить снимок так, чтобы кошачья спина попадала в кадр. Вышла маленькая выставка, где экспонат сам охранял собственное изображение.

Самый удачный кадр

На столе остались тыква, букет и льняное полотенце. Тётя Шура убрала рамку на полку, где Кеша до неё не дотягивался. Люська сохранила снимок и поставила табуретку на место. В комнате снова стало тихо. Кеша устроился у окна, где свет уже не мешал ему смотреть на улицу.
Люська сказала, что в следующий раз можно сделать портрет всей компании. Тётя Шура ответила, что для этого нужна рамка побольше и хотя бы одна миска как гонорар. Кеша услышал слово «миска» и повернул голову. Люська рассмеялась: вот теперь у них есть идеальный взгляд в камеру, только для следующего снимка понадобится заранее подготовить угощение.
Подписывайтесь на наши донские истории и расскажите в комментариях, как ваш питомец выбирает момент для фотографии. Кеша потянулся, снова отвернулся к окну и завершил заседание: «Мяв…»