Октябрь в наших краях под Ростовом — это время, когда природа окончательно решает сменить гардероб с зелёного на грязно-бурый, а утренний туман налипает на сапоги тяжелее чугунной гири. Печка в доме уже потрескивает сухой акацией, источая тот самый уютный дух золы и прошлогодней полыни, от которого у любого городского гостя сразу начинается ностальгия по деревенскому детству. Кеша сидит на подоконнике, сосредоточенно вылизывает рыжий бок и смотрит на меня взглядом главного инспектора налоговой инспекции, прибывшего с внеплановой ревизией. На столе планшет мигает рекламным баннером какого-то суперсовременного мобильного приложения, обещающего решить любую бытовую проблему за пятнадцать минут с доставкой на дом. И надо же было мне в этот момент заикнуться вслух о том, что в городах нынче модно вызывать по объявлению всяких девиц с «красным крестом» для экстренной моральной разгрузки. Кеша в этот момент так выразительно зевнул, что стало очевидно: моя холостяцкая фантазия опять ведет нас прямиком к финансовой и репутационной катастрофе.

Сосед Петрович, заглянувший ко мне по делу о стрельнувшей прокладке на водяном насосе, эту идею подхватил с энтузиазмом голодного волка на опушке свинофермы. Глаза у Петровича загорелись тем опасным блеском, который обычно предшествует либо капитальному ремонту крыши кувалдой, либо международному скандалу районного масштаба. — Эх, Роман Владимирович! — хлопнул он себя по колену так, что пыль со штанов взлетела до образа. — В городах твои девицы с крестами — это для слабых духом менеджеров, а у нас в хуторе народ суровый, нам подавай мальчиков по вызову с Макаровым и набором стальных наручников для укрепления трудовой дисциплины! Кеша на подоконнике тихо вздохнул, уткнулся носом в стекло и, кажется, мысленно начал писать завещание на наш сарай с инструментом.

Логика Петровича, как всегда, строилась на фундаменте чистейшего безумия и железобетонной уверенности в собственной правоте. По его замыслу, раз уж на дворе XXI век и Цифровизация шагает по планете семимильными шагами, то и наведение порядка на огороде нужно автоматизировать через те самые приложения. Дескать, заказываешь услугу «Экстренная мобильная помощь», и к тебе приезжает бригада быстрого реагирования — чтобы и сорняки выполоть под корень, и соседа-завистника приструнить строгим взглядом. Я попытался возразить, что в приложении под «красным крестом» обычно скрывается банальная медицинская капельница после вчерашнего, а вовсе не отряд спецназа с табельным оружием. Но Петрович отмахнулся от моих аргументов с грацией генерала армии, планирующего взятие Берлина на кухонной клеёнке. — Темнота ты, Роман! — поучительно поднял палец вверх Петрович, задевая локтем чашку с остывшим чаем. — Настоящий сервис должен вызывать трепет у всей округи, а не просто измерять давление ртутным градусником!

В этот момент на пороге нарисовался Колян-Электрик, привлеченный звоном разбитой чашки и запахом жареной картошки. Колян славился тем, что чинил любую технику исключительно методом отрубания лишних проводов и трехэтажного мата, после чего прибор либо начинал работать на атомной тяге, либо сгорал синим пламенем. — Вы тут про мальчиков с Макаровым балагурите? — уточнил Колян, заглядывая в кастрюлю с супом с видом эксперта-криминалиста. — Я тут как раз вчерась пытался местную умную колонку подрубить к сельской подстанции, так она у меня сама по себе в три часа ночи вызвала наряд вневедомственной охраны по ошибке. Приехали такие суровые парни в бронежилетах, с автоматами наперевес, и долго у меня в сарае выясняли, почему сорняки на грядке подозрительно шевелятся без прописки. Кеша услышал про автоматчиков, демонстративно спрыгнул с подоконника и ушел под печку — видимо, проверять стратегические запасы сухих сухарей на случай осады.

История Коляна про ночной визит людей в черном должна была нас остановить, но разве русские мужики учатся на чужих ошибках? Мы же считаем, что чужие ошибки — это просто неудачные попытки, а у нас-то всё будет по высшему разряду. Петрович тут же схватил мой планшет своими мозолистыми пальцами, покрытыми машинным маслом, и начал яростно тыкать в экран дрожащим ногтем. — Давай, оформляй заказ! — азартно командовал он, будто мы не заявку на починку забора отправляли, а штурмовой десант на вражескую территорию. — Напишем в графе «Особые пожелания»: прибыть строго по форме, с красным крестом на рукаве и Макаровым в кобуре, чтобы соседские гуси больше не смели топтать нашу петрушку! Я попытался отобрать гаджет, но было поздно: палец Петровича сработал точнее гильотины, нажав заветную кнопку «Подтвердить и вызвать экстренную помощь».

Приложение среагировало молниеносно, словно только и ждало появления двух деревенских дураков с избытком свободного времени. Спустя ровно семь минут на гравийной дороге перед нашим двором раздался утробный рев мотора, от которого испуганно закричали куры в курятнике. К воротам подкатил новенький белый фургон с мигалкой на крыше и странной эмблемой на борту, подозрительно напоминающей смесь аптечного креста и герба министерства чрезвычайных ситуаций. Из машины вышли двое крепких парней в камуфляже с чемоданчиками в руках, оглядывая наш забор взглядом уставших от жизни хирургов. — Кто здесь вызывал бригаду экстренного профиля по поводу «острой фазы деревенского кризиса и вооруженных гусей»? — сурово поинтересовался старший из них, проверяя планшет.

Петрович гордо выпрямился во весь рост, поправил кепку и шагнул навстречу гостям, чувствуя себя триумфатором парада победы. — Это мы! — бодро отрапортовал сосед, забыв, что на нем надеты рваные калоши на босу ногу и фартук с цыплятами. — Долго вы ехали, братья! Мы тут уже заждались: где обещанный красный крест для моральной поддержки и где обещанные наручники для наведения порядка в сарае? Медики-спецназовцы (а это оказалась частная выездная экстренная служба для особо нервных дачников) переглянулись с таким выражением лиц, будто в этот момент поняли всю глубину экзистенциального кризиса российской глубинки.

Младший из прибывших медленно открыл свой чемоданчик, но достал оттуда не пистолет Макарова и не медицинский шприц, а пачку успокоительного чая с мятой и увесистый толковый словарь русского языка. — Граждане, — вздохнул старший, протирая запотевшие очки. — Мы вообще-то специализируемся на психологической помощи перенервничавшим городским инвесторам, а не на задержании домашней птицы с помощью спецсредств. Но глядя на ваши лица, я начинаю подозревать, что нам самим сейчас понадобятся и наручники, и двойная порция валерьянки. Колян-Электрик за моей спиной тихо хмыкнул и попытался незаметно ретироваться в огород, пока дознание не перешло на его ночные эксперименты с проводкой.

Через полчаса мы уже сидели на завалинке: пили крепкий чай с медом вместе с ошарашенными столичными спасателями, которые за годы работы явно не видали такого масштабного тюнинга для простого вызова помощи. Петрович увлеченно рассказывал им устройство нашего карбюратора на старом тракторе, а парни в камуфляже записывали его байки в блокноты, периодически покатываясь со смеху. Кеша величественно вышел из-под печки, проинспектировал чемодан медиков на предмет колбасы, презрительно фыркнул на пустые ампулы и улегся прямо на сапог старшего бригады. Гости уехали только под вечер, оставив нам на память упаковку витаминов, кучу инструкций по безопасности и твердое обещание заехать в следующий раз уже на рыбалку. — Эх, хорошо съездили по вызову, — подытожил Петрович, провожая взглядом мигалки фургон. — Только жаль, Макаров так и не показали. Мораль этой истории проста: никогда не доверяй современным приложениям, особенно если у тебя в руках планшет, а в соседях — Петрович с Коляном. В конце концов, настоящий порядок в деревне держится не на тревожных кнопках, а на крепком слове и здоровом чувстве юмора.

А у вас какая покупка или вызов «по объявлению» через интернет оказался самым легендарным по числу разрушений?