Здесь под землей тлеют тонны угольных отходов, а угарный газ ползет к частному сектору.
Бывшая обогатительная фабрика Донецка оставила людям опасное наследство — один из шламмовых отстойников горит изнутри. Почему остановить чрезвычайную ситуацию так сложно и кто должен поставить точку в этой истории? Репортаж на краю тлеющей пустыни представит Анастасия Дротянко.
Пейзаж здесь мрачный: практически пустыня с барханами. Только вместо песка — то, что осталось от переработки угля. Эта территория принадлежит бывшей центральной обогатительной фабрике: производство закрылось, оставив после себя опасное наследие. Всего — 4 отстойника, а это больше миллиона тонн породы.
Оксана Забабурина, первый заместитель главы администрации г. Донецка Ростовской области: «Когда на территории России стали закрываться шахты, этот вопрос курировало Минэкономразвития Российской Федерации. Была создана определенная комиссия, которая смотрела после закрытия шахт за их состоянием: какой уровень воды, какая загазованность. Чтобы это не вредило местному населению. Но, к сожалению, центральные обогатительные фабрики не попадали под реструктуризацию угольной промышленности».
Более того, городу эта земля тоже не принадлежит: всё так и осталось в руках частного собственника. По словам администрации, владелец ЦОФ не появлялся здесь с 2022 года. Один из отстойников уже горел — несколько лет. Теперь же новый очаг — тление идёт изнутри. Как только возгорание обнаружили, приняли охранные меры.
Диана Кочеткова, заместитель главы администрации г. Донецка по территориальному развитию: «Произвели опашку возле жилых домов, чтобы на случай, если будет распространение очага возгорания или ландшафтный пожар, чтобы до домов это всё не дошло. Ежедневно выезжаю я, представители казачьей дружины. Они смотрят, мониторят эти очаги возгорания. С помощью тепловизора делаем замеры температуры, они смотрят размеры этих очагов возгорания».
Горящий отстойник огорожен, но даже около ленточки можно начать кашлять. К слову, часть породы рыжего цвета — это уже прогоревший шлам. Максимальная температура, которую фиксировал тепловизор около эпицентра, — 270 градусов.
Анастасия Дротянко: «Отсюда до горящего отстойника примерно 200 метров. Ближе подходить запрещено. Мы работаем в масках, но и они не сильно спасают. В воздухе едкий запах горящей серы. Сейчас тепловизор показал значение от 154 до 182 градусов».
Потушить здесь шлам непросто. Во-первых, это частная территория, во-вторых, чтобы победить тление, нужны специальные составы и организации с особым разрешением на проведение таких работ. Администрация города пытается заставить собственника взять ответственность за свой участок. А воздух регулярно исследует Роспотребнадзор. По данным ведомства, возле жилых домов количество опасных примесей не превышает допустимых норм — сейчас здоровью дончан ничего не угрожает, но в городе продолжает официально действовать режим повышенной готовност
Комментарии 18
Содержимое ответа
Да, угольный шлам с глиной может гореть. Более того, такая смесь особенно пожароопасна.
Почему это происходит?
Угольный шлам — это тонкоизмельчённый продукт обогащения угля, содержащий от 10 до 50% глинистого вещества (каолинита, гидрослюдистых глин). Сама по себе глина не горит — она инертна. Но в такой смеси создаются идеальные условия для самовозгорания (эндогенного пожара).
Окисление угля. Мелкие частицы угля активно взаимодействуют с кислородом воздуха. Этот процесс выделяет тепло, и при определённых условиях (влага, чередование высыхания и увлажнения, большая площадь поверхности) тепло не отводится, а накапливается, приводя к самонагреванию и самовозгоранию.
Роль глины. Глина здесь не гасит огонь, а, наоборот, может его поддерживать и усиливать. Она заполняет поры в угольной массе, создавая устойчивую структуру, которая хорошо проводит и удерживает тепло. Это позволяет очагу тления распространяться вглубь, а не только по поверхности.
Повыш...ЕщёБыстрый ответ Алисы AI
Содержимое ответа
Да, угольный шлам с глиной может гореть. Более того, такая смесь особенно пожароопасна.
Почему это происходит?
Угольный шлам — это тонкоизмельчённый продукт обогащения угля, содержащий от 10 до 50% глинистого вещества (каолинита, гидрослюдистых глин). Сама по себе глина не горит — она инертна. Но в такой смеси создаются идеальные условия для самовозгорания (эндогенного пожара).
Окисление угля. Мелкие частицы угля активно взаимодействуют с кислородом воздуха. Этот процесс выделяет тепло, и при определённых условиях (влага, чередование высыхания и увлажнения, большая площадь поверхности) тепло не отводится, а накапливается, приводя к самонагреванию и самовозгоранию.
Роль глины. Глина здесь не гасит огонь, а, наоборот, может его поддерживать и усиливать. Она заполняет поры в угольной массе, создавая устойчивую структуру, которая хорошо проводит и удерживает тепло. Это позволяет очагу тления распространяться вглубь, а не только по поверхности.
Повышенная зольность. Глина повышает общую зольность шлама, что снижает его теплоту сгорания и усложняет тушение.
Чем это опасно?
Скрытое тление. Часто очаг возгорания находится глубоко в массиве шлама, и снаружи его не видно. Тление может длиться долго, выделяя угарный газ
Риск распространения. Горение может идти не только на поверхности, но и внутри массива, вызывая обрушения, образование пустот и термических оползней.
Экологический ущерб. При горении выделяются токсичные вещества, включая соединения серы, которые загрязняют окружающую среду.
Как борются с такими пожарами?
Для тушения применяют специальные методы:
инъектирование глинистой пульпы в поверхностный слой отвала для изоляции очагов;
создание барьеров из инертной пены или вспененной суспензии;
охлаждение очагов.
Таким образом, сочетание угля и глины создаёт опасную смесь, которая может долго и незаметно тлеть, представляя серьёзную угрозу как для окружающей среды, так и для людей.