Полезна критика строгая, а не едкая.

Тот не любит искусства, кто разбирает произведение с эпиграмматическим остроумием. Более или менее отзываясь недоброжелательством, оно заставляет подозревать критика в пристрастии и удаляет его от настоящей его цели: уверить читателя в справедливости своего мнения. Еще замечу, что, разбирая сочинение, не одной публике, но и автору (разумеется, ежели он имеет дарование) нужно показать его недостатки, а этого никогда не достигнешь, ежели будешь расточать более насмешки, нежели доказательства, более будешь стараться пристыдить, нежели убедить сочинителя….
Истинные поэты потому именно редки, что им должно обладать в то же время свойствами, совершенно противоречащими друг другу: пламенем воображения творческого и холодом ума поверяющего. Что касается до слога, надобно помнить, что мы для того пишем, чтобы передавать другим свои мысли; если мы выражаемся неточно, нас понимают ошибочно или вовсе не понимают: для чего ж писать?
Из статьи Боратынского Е.А. «Таврида» А. Муравьева. (1827 г. )
Баратынский или Боратынский?
Цитата позаимствована из книги Боратынский Е.А. «Стихотворения. Эпиграммы. Поэмы. Мысли о литературе». Воронеж: Центрально-Черноземное книжное издательство, 1977. Вступительная статья, составление и примечания Е.Н. Лебедева. Серия «Отчий край». Тираж 50 000 экз.
Почему на обложке книги и во в вступительной статье Лебедев пишет «Боратынский», а в цитатах стихов современников встречается «Баратынский»? По всей видимости, он опирался на современную ему литературоведческую традицию и архивные материалы. Он считал корректным вариант «Боратынский» — потому что фамилия восходит к польскому замку Боратын (что значит «Божья оборона»), и в польских источниках закрепилось написание через «о». Лебедев, изучая родословные и геральдику рода, отдавал приоритет этому исходному варианту. А вот в цитатах из прижизненных изданий (журналов, альманахов, собраний стихов 1827, 1835 годов) печаталось «Баратынский». То есть Лебедев не «ошибся» — он показал контраст: как поэт сам себя позиционировал в печати (через «а») и какой вариант исторически более обоснован (через «о»). Неустойчивость возникла ещё в XIX веке. Когда предок поэта переехал из Польши в Россию, в русских документах фамилию стали записывать через «а» — отчасти из-за особенностей произношения, отчасти из-за скорописи. При этом в частной переписке сам Евгений Абрамович и другие мужчины рода чаще подписывались через «о». В официальных бумагах порой фигурировало «Баратынский». В итоге сложилась ситуация: в художественной печати доминировал вариант с «а», а в личных и некоторых официальных документах — с «о». В литературоведении нет единого жёсткого стандарта, и разные издатели и исследователи выбирают вариант, который кажется им более обоснованным. Одни следуют традиции XIX века и печатают «Баратынский» — ведь именно так выходили большинство прижизненных публикаций поэта. Другие, опираясь на этимологию (польский замок Боратын) и исследования родословной, выбирают «Боратынский». В конце XIX — начале XX века в справочниках (например, в «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона») прямо указывали оба варианта как равноправные