Свернуть поиск
Дополнительная колонка
Правая колонка
Воспоминания Боброва Василия Петровича(1919г.р.)
Окончил Халтуринское Педагогическое училище
в1938-1939гг. преподаватель и заведующий Заспенниковской начальной школы Оричевского района
в1939г. преподаватель математики в Коршикской школе
в1947 жена Боброва(Масалева) Екатерина Васильевна(окончила Халтуринское Педагогическое училище)
1938-1943 гг. преподаватель Шалеговской школы
в 1950е гг. учитель начальных классов Оричевской школы
В это же время Василий Петрович военный комиссар Оричевского райвоенкомата
Свой восемьдесят шестой год рождения мне пришлось встречать в кардиологическом отделении Котельничской районной больницы, очень бы нежелательно, но что поделаешь, если сердце, нервы износились за 85 лет жизни. А если возвратиться мыслями к юности, то сила, как живой родник, нахлынет и вселит самые сокровенные мысли в жизни.
Ох, эта юность, она навеяла мне массу замечательных друзей и красивых девушек, с которыми пришлось учиться в Крутецкой начальной школе — это старая 3‑х летняя Земская школа, где учились родители моих сверстников, а некоторые и совсем не учились, как мне мама Агафья Александровна, шестая дочь у Пупова Александра Трофиловича. Ей пришлось учиться читать и писать в 1928 году, когда имела уже трех детей.
Учителя школы по вечерам ходили по деревням, назначали день, собирали женщин в одной избе и при свете керосиновой лампы учили читать и писать. Ликвидация неграмотности в наших местах проходила в плоть до 1939 года.
Первой учительницей моей в 1928 году в 1‑ом классе была Лаптева Агафья Федоровна, уроженка г. Орлова‑Халтурин.
Эти воспоминания о детских годах наших, захолустных деревнях, затерянных в лесах на левом берегу р. Моломы, в то время представлялись мне райским уголком, непознанным миром. Затем мир постепенно расширялся и познавался.
Первой из земляков малой моей Родины (Крутецкий с/с) был Горев Алексей Александрович из деревни Кодоловы — получил высшее образование.
Первым получившим офицерское звание и получивший звание старшего офицера. Автор этих строк из деревни Карпаченки и в конечном счете, он же получил в последствии воинское звание полковник.
Затем в Кировской области было создано множество неполных средних школ (ШКМ) или семилетние школы, и из средних учебных заведений сыграли большую роль Педагогические училища: Халтуринское, Белохолуницкое, Советское, Слободское, Котельничское. Говоря о педагогических училищах, хотелось бы особенно остановиться на Халтуринском училище, в котором много девочек и юношей, в том числе и сам автор этих строк окончил заведение и с благодарностью вспоминает об этом и хотелось бы вспомнить по памяти, кого не забыла моя юношеская память:
Пупова Мария Николаевна, дер. Кузовцы; Михеева Мария Николаевна, ее сестра Валентина, Михеева Валентина Александровна, дер. Батраченки, Горева Любовь Александровна и ее сестра Ольга, дер. Кодоловы; Бобров Аркадий, д. Балчуг; Елсуков Василий Александрович, дер. Балчуг; Заушицина Евдокия Семеновна, дер. Быркулы; Устюжанин Алексей, дер. Фетюк; Арбузов Афанасий, Масалева Катя; Кротова Анна и много других и много, много Даровлян.
За последние 3‑4 года 1935–1940 г.г. педучилище выпускало по 50–60 человек дипломированных учителей, которые явились Золотым фондом — настоящими воспитателями молодого подрастающего поколения, которое выдержало на фронте в период ВОВ 1941–1945 г.г. и в тылу в тоже время обеспечило решение задачи в стране по ликвидации безграмотности и переходу в всеобщему среднему образованию, одновременно и пополнению этими кадрами студентами педагогические институты.
Говоря о Халтуринском педучилище нельзя не упомянуть о директоре этого учебного заведения того времени Ковязина Федоре Васильевиче, преподавателях: Братченко, Грачевой и многих, многих замечательных педагогах — мастеров своего дела. Кроме того добрые слова хочется сказать в адрес заместителя директора по хозяйственной части Леденцове Степане Янауровиче, он был добрым, заботливым, хозяйственным в организации питания и жилья для студентов и педагогов. А в тоже время в период его дежурства по училищу, когда проходили его дежурства по училищу, когда проходили вечера отдыха, не один любитель из Халтуринских хулиганов и выпивох не смел заходить в помещение педучилища. Мы мальчики, в этом ему помогали, охраняли своих девчат от посторонних ухажеров. Одновременно в училище были и в то время звезды — красавицы, за которыми не прочь поухаживать солидные и порядочные кавалеры. Любо было посмотреть на Морозову, всегда красиво одета, с двумя косами до пояса или Черноброву Фису с курчавыми волосами, за которой ухаживал Вопило Иван, очень авторитетный студент этого же курса, а на школьных вечерах они всегда были вместе.
Однако, хочу вернуться к ликвидации безграмотности, которая проходила с приходом Советской власти.
Перед педучилищем была поставлена задача, чтобы в ближайших деревнях, прилежащих к г. Халтурину, обучить неграмотных силами студентов. За мной была закреплена дер. Чарушниковы, где проживали три неграмотные женщины. С этой задачей я справился скоро. А вот приглянулась мне однокурснице Масалевой Кате досталась деревня, где было 20 неграмотных женщин, у не в группе были и довольно пожилые женщины. Она настойчиво и упорно учила и закончила их обучение к началу лагерного периода 1937 года. (Все педучилище собирала под Киров в лагеря, в палатках, учились военному делу). Масалеву Катю дирекция педучилища использовала с целью — навестить могилу своего отца Масалева Василия Кузьмича — корреспондента Кировской Правды, который в день рождения 23 ноября 1919 года своей дочери Кати находился на сборном пункте в г. Котельнич, так и не видал свою дочь, которая выросла без отца и не получила пенсии погибшего отца.
В педучилище физрук подготовил с моим участием и однокурсником Арбузовым Афоней и Зыковой Агнии довольно спортивной девочкой несколько партерных номеров, которые показывали иногда на вечерах самодеятельности.
Кроме того, мне военрук — Николай Михайлович, поручал и доверял проводить самостоятельно тренировку команды к стрелковым соревнованиям из малокалиберной винтовки.
Все это создавало мне некоторый авторитет среди старшекурсников — мальчиков и девочек.
Во время вечеров, когда многие мои однокурсники танцевали, я не умел танцевать и не танцевал, хотя меня приглашали и девочки старших курсов, обещая научить, но я отговаривался частенько шутками. В один из вечеров я расхрабрился и сам пригласил на вальс Катю, которая целый вечер танцевала с подружкой и вдруг согласилась пойти танцевать со мной. Так, короткие встречи на танцах и на перерывах продолжались еще целый учебный год 1938. Катя редко ходила с девчонками на вечера в другие учебные заведения, много читала, упорно учила уроки — получила хорошие и отличные оценки — была примерного поведения.
При распределении мест на работу после окончания педучилища, мы с Катей попали в один Оричевский район. Она получила должность учителя начальных классов в Шалеговской средней школе, а я заведующий Заспенниковской начальной школы в 35 км. от ст. Оричи в дер. Заспенники в 5 км. от села Коршик. У меня и у Кати были одно мнения — не соединять жизни и не создавать пока семью. Мои мысли помогали отцу и матери в воспитании младших братьев и сестер, которых было 6 кроме меня и старшей сестре Анны. У Кати старшая сестра с двумя детьми и больная мать. Кроме того полученное среднее специальное образование учителя меня не устаивала. Я летом 1938 года подал заявление через военкомат для поступления в Севостопольское военное морское училище, но ответа к 1‑му сентября не получил, пришлось ехать в школу, которая располагалась в деревне Заспенники.
Инспектор Районо сказал, что школу нужно готовить к учебному году. Секретарь РК ВЛКСМ Синцов Яков родом из дер. Заспенники и очевидно курировал эту школу, дал мне подробнейший инструктаж, с чего начать и как лучше подготовить школу к учебному году. Пришлось выехать в деревню на место организовывать ремонт школы. За помощью обратился к председателю колхоза и в комсомольскую организацию.
Школа имела учеников на четыре класса: в 1‑м 12 чел., во 2‑м 15 чел., в 3‑м 10 чел., в 4‑м 11 чел., а учителей двое: напарница специального образования не имела, окончила 10 кл. Нигде до этого не работала.
На осеннем совещании учителей, заведующий РАЙОНО доложил по докладу, очевидно, Синцова Якова, что школа к работе готова.
На этом совещании, мне очень захотелось встретится с Катей и рассказать, что я попал не в лучшее положение, а в затруднительное положение с работой. Я в один из перерывов смело подошел к ней и коротко объяснил, что много работы придется выполнять самому. Школа двухкомплектная, а напарница не имеет специального образования и нигде ещё не работала и как бы невзначай показал на неё, которая стояла в дали от меня. Но в ответ Катя мне с укором ответила: «Вот и работайте, ты наверное рад, что такая красивая досталась», а сама пошла не сказав больше ничего от меня. Я обомлел от таких слов. Думал, что она посочувствует или что то доброе скажет, но понял одно — ревнует, значит — Любит! А поэтому спешить и торопить события не следует.
На письмо написанное с работы, я ответа не получил. Последние дни перед началом работы 1‑сентября — походы в деревню к родителям учеников, все время и мысли мои — как лучше начать учебный год! Эти же мысли пытался вселить своей напарнице — звали её Мария Ивановна.
И школе техслужащей была довольно не старая по возрасту, но работала в школе и при старом учителе, с которым мне не удалось встретится и принимал школу фактически от техслужащей.
Когда школа была покрашена, оборудована классы и классные доски, пришлось проводить чуть ли не репетицию, то в тайне от своей учительницы техслужащая мне сказала: Василий Петрович, Мария Ивановна жалуется мне, что вот ходите вместе с ней в деревню к ученикам и к родителям, то говорите только о работе?? Я на это ответил шуткой, что о любви говорить с девушкой я не учился!
Учебный год мы начали нормально, а девушки я взял денег на учебные пособия в с/совете и на колхозной лошади, с соседом, очень добропорядочным колхозником съездили в Киров и закупили все необходимое — учебники, школьные счёты, репродукторы, плакаты, наглядные пособия, глобус и многое другое.
На следующий учебный год, без моего согласия перевели меня в Коршинскую НСШ на должность преподавателя математики 5–6 классов, но работать мне пришлось всего один месяц.
Приказом МО ОСК была снята бронь с учителей с/школ. Я был призван Халтуринским райвоенкоматом в армию, и зачислен в команду ВМФ. Наша область в то время комплектовала Тихоокеанский флот. При отправке мне команду изменили и я 1‑го января 1940 г. ехал по Белоруссии в 18‑й пограничный отряд. В отряде была сформирована одна группа из 25 человек — это маневренная группа состояла из призванных с высшим и средним образованием — учителей и школьных работников, ранее имевших отсрочку от призыва. За короткое время мы изучили устав пограничной службы, вооружение. Побывали на заставах в порядке усиления, несли службу по охране границы, ознакомились с жизнью и бытом Границы. После чего нам присвоили звания младших командиров и кроме того создали группу для подготовки поступления в пограничное военное училище (г. Орджоникидзе), а остальных распределили на укомплектование застав.
Я написал заявление на имя начальника 18‑го отряда что бы меня зачислили в подготовительную группу.
За нами был закреплен учитель, который должен проверять знания по среднему образованию, туда же и были включены несколько человек с 8‑летним образованием — всего 10 человек. Группа упорно занималась два месяца, а в июле месяце меня и ещё 5 человек направили в г. Орджоникидзе в военное пограничное училище им. С.М. Кирова. После 3‑х лет учёбы я уже знал, что из себя будет представлять моя военная служба.
В военном училище был зачислен в 3‑ю роту, в 3‑й взвод, командиром 1‑го отделения, о чём написал в Шалеговскую школу письмо Екатерине Васильевне Масалёвой. В этот раз написал твердо, что свою профессию я меняю, что через три года получу звание лейтенанта, а пока сержант и моя должность курсант‑командир отделения. На это письмо я получил ответ, лёд молчания — растаял, но письмо не выражало ни радости, ни печали. Это письмо было просто дружеским, в котором описаны события о работе, о подругах с которыми она работает, а ещё о Тюфякове Сергее, который не был призван в армию, с которым мы сидели за одной партой в педучилище. Как бы невзначай пишет о том, что Тюфяков Сергей надоедает ей со своими разговорами о симпатии к ней. Но я знал, что Катя во время учёбы в педучилище не могла терпеть его навязчивости. После этого письма, переписка вошла в обычную переписку, ни кто ни к чему не обязывал друг друга.
Год упорной учебы до 22 июня 1941 года до объявления ВОВ прошел, как один день 22 июня 1941 года, утро 6 часов тревожные позывные радио. Началась война...

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев