Ольга Брюс

Глава 18

Полина - строгая и прямая - спустилась с крыльца, подозвала к себе Ульяну Васильевну, которая катала в двухместной коляске спящих детей, и закрыла их собой, защищая от незваных гостей.
- А кто это, Полинушка? - забеспокоилась Уварова, оглядываясь на приехавших женщин в строгих костюмах, двух полицейских в форме и мужчину с медицинской сумкой в руках.
Одна из женщин выступила вперёд.
- Вепрева Полина Александровна? Здравствуйте. Меня зовут Наталья Сергеевна Ковалёва, я главный специалист отдела опеки и попечительства. Со мной приехали представители нашего отдела, полицейские, а также лаборант государственного бюро судебно-медицинской экспертизы. Мы приехали по постановлению суда

Глава 10

Вернувшись в душную, неприветливую квартиру тёти Риммы, Венера обнаружила на кухне мать, пытавшуюся приготовить завтрак. Она стояла у закопчённой плиты, пытаясь зажечь конфорку, но спички то ломались в её дрожащих пальцах, то с шипением гасли, не успев коснуться сизой струйки газа. Всё валилось у женщины из рук.
Венера смотрела на мать, и внутри у неё что-то неприятно ёкнуло. Ярость и горькие упрёки, клокотавшие в душе ещё полчаса назад, вдруг улетучились. Только сейчас, глядя на эти беспомощные, растерянные руки, Венера вспомнила, через какой ад прошла её мать.
Марина всю жизнь прожила за широкой каменной спиной — муж решал, муж обеспечивал, муж защищал от любых сквозняков внешне

Глава 17

Полина сидела на кухне, кормила Рому из бутылочки, Илюша уже спал. День было тихим, серым, за окном моросил мелкий дождь. Ульяна Васильевна хлопотала у плиты: она варила кашу Мите, помешивала суп и с наслаждением вдыхала аромат кипяченого молока и чего-то ещё особенного - тёплого и домашнего. Такой запах бывает только там, где есть совсем маленькие дети.
- Дай-ка мне его, - сказала Ульяна, положив ложку и выключая конфорки. - Я отнесу его, а ты поешь, утра ничего не ела.
- Сейчас, - ответила Полина. - Он почти всё. Да я сама отнесу, не беспокойтесь.
Она переложила сына на плечо, помассировала спинку. Малыш срыгнул, вздохнул и затих. Полина отнесла его в детскую, уложила в кроватк

Глава 16

Дарья Юрьевна Вознесенская — двадцатипятилетняя девушка с красивым, но растерянным лицом — сидела на кухне своей двушки, обхватив голову руками. Дети только что уснули, и у неё появилось хоть какое-то мгновение на то, чтобы привести мысли в порядок. И ей это было просто необходимо. Вот уже больше месяца она не могла найти себе покоя и не знала, что делать с этими малышами, которые ей совсем не принадлежали.
А началась эта история с новорождёнными из-за Влада Шульгина.
Когда-то он спас её младшего брата-дурачка от зоны. Тот в восемнадцать лет умудрился впутаться в самую настоящую банду и на первом же деле погорел. Дарья тогда места себе найти не находила. Родители умерли, и на ней ос

Глава 9

Марина и Венера стояли на лестничной площадке перед старой дерматиновой дверью, из которой сиротливо торчали клочья пожелтевшего от времени поролона. Краска на косяках облупилась, обнажая потемневшее, трухлявое дерево.
Марина задержала дыхание. За этой дверью прошло её детство. Сбитые коленки, запах маминых пирогов с повидлом и скрип рассохшихся половиц. Теперь здесь единолично хозяйничала Римма. Жизнь у сестры сложилась так себе, на троечку с минусом: пара скоротечных и бестолковых браков, от которых остались лишь обиды да дети, уже взрослые, разлетевшиеся кто куда и забывшие дорогу в родительское гнездо.
Римма осталась совсем одна в трёхкомнатной родительской квартире. Марина в св

Глава 15

Михаил вышел из кабинета генерала, но снова вернулся туда через минуту. Он не стал стучаться – просто открыл дверь и шагнул через порог. Свиридов поднял на него глаза и отложил ручку.
– Я же сказал: идите, майор.
– Товарищ генерал-майор. Разрешите мне с ней поговорить.
– С кем?
– С Морозовой. Мне нужно её увидеть.
Свиридов посмотрел на него исподлобья.
– Ты понимаешь, что это не в твоей компетенции? Она потерпевшая и написала заявление на ваш беспредел. Её допрашивает следователь. Ты не имеешь права вмешиваться.
– Понимаю.
– Тогда какого чёрта ты от меня хочешь?? Я уже сказал, что ты превысил свои должностные обязанности, участвуя в процедуре изъятия детей, которая проводилась, как

Глава 8

(пояснительная сноска в главе 6)
Невысокий холмик, в котором теперь покоился парень, спасший всем жизнь, остался позади, слившись с общим ландшафтом горной гряды. Люди, связанные одной бедой и общим страхом, медленно брели по извилистой тропе. Никто не проронил ни слова: каждый нёс в себе тишину.
Все знали — идти оставалось немного. Интуиция беженца, обострённая до предела, редко подводит. И правда, стоило им преодолеть узкий, скалистый кряж, как перед глазами открылся иной мир. За невидимой чертой начиналась другая страна. Здесь ещё не успели выставить пограничные кордоны, и в глаза бросалась лишь одинокая зимовка — покосившаяся избушка с проломленной крышей, заброшенная бог знает

Глава 14

Альбина не сопротивлялась. Она обвила шею Стаса руками и прижалась к нему. Он стянул с себя майку и лёг с ней рядом.
- Ты просто потрясающий... - прошептала Альбина. - Но, боже мой, откуда у тебя такие шрамы...
Она губами коснулась одного из них, вложив в этот поцелуй всё, что копила неделями. Она хотела Стаса. Хотела без денег, без расчёта, без всего. Просто хотела.
Но он чуть отстранился от неё:
- У тебя есть телефон?
- Да, - ответила она, не понимая, к чему сейчас этот вопрос.
- Дай его мне.
Она потянулась к тумбочке, взяла телефон и подала его Стасу. Он включил камеру и сделал несколько снимков. Откровенных. С полуобнаженной Альбиной, которая всё ещё не понимала, что происходит.

Глава 13

Стас приходил в себя, как ему казалось, слишком медленно. Сначала он просто открыл глаза и долго смотрел в потолок, пытаясь сфокусировать взгляд и сообразить, где же он находится. Когда ему это удалось, попытался сесть, но не смог. Однако, когда Артур приготовил обед и принёс ему, взял у него ложку и стал есть сам. К вечеру поднялся на ноги, но не смог сделать и шагу: снова свалился на кровать. К ночи уже ходил по комнате.
Артурчик смотрел на него и не верил своим глазам. Он думал, что Стас будет лежать неделями, а тот поднялся через пять дней. И, хотя всё ещё был слаб, очень быстро стал возвращаться в форму.
- Ты как? - спросил Артурчик, когда Стас в очередной раз прошёлся по комн

Глава 6

Глухие, отрывистые автоматные очереди внезапно распороли горную тишину, заставив эхо метаться между серыми каменными склонами. Женщины в шеренге истошно взвизгнули, Венера судорожно уткнулась лицом в мокрое пальто матери, а сама Марина инстинктивно вжала голову в плечи, зажмурилась, и приготовилась к неминуемой смерти.
Секунда, другая... Но треска выстрелов больше не последовало. В сыром воздухе повис едкий запах дыма.
Когда пороховые газы наконец рассеялись, оцепеневшие люди начали несмело приоткрывать глаза и лихорадочно ощупывать себя. Руки, ноги, туловище — всё цело. Ни единого убитого, ни единого раненого. Все стояли живые, хоть и белые как мел.
Марина перевела дыхание и взгляну

Глава 12

Дорога до Сосновки заняла у Полины и Тимура больше времени, чем обычно. Наступившая календарная осень всё ещё не могла расстаться с летом, и Полина, смотревшая в окно на слегка пожухлую траву и только-только начавшие желтеть листья, вдруг подумала, что не может представить себе слякоть, промозглый холод и липкую грязь настоящих осенних дней.
- Ты думаешь о нём? - спросил её Тимур.
- О ком? - не повернулась она к нему.
- О Стасе.
Полина помолчала, потом сказала:
- Думаю. Разве я могу не думать о нём?
- Я тоже думаю, - признался Тимур. - И знаешь, что странно? Когда-то мы с ним были врагами, а теперь я близок с вами, его семьёй, и переживаю за него самого, как будто он мне брат.
- Ког

Глава 5

События последних дней, помноженные на изнурительную, полную страха бессонную ночь, навалились на Марину и Венеру таким неподъёмным грузом, что едва они рухнули на сиденья утреннего автобуса, как провалились в тяжёлый сон. Венера уснула мгновенно, уткнувшись лбом в прохладное стекло, и спала без задних ног, не слыша ни скрипа старых рессор, ни грохота мотора.
Марина же, проснувшись через пару часов от резкого толчка на ухабе, больше сомкнуть глаз не смогла. Сон улетучился без следа. Перед её внутренним взором снова и снова вставала фигура Сергея, одиноко шагающего обратно в кромешную тьму, и его больная, немощная мать, оставшаяся в заброшенном доме. Только теперь, когда автобус мерно

Глава 11

Стас открыл глаза и осторожно пошевелился. Правое плечо, защемлённое между стойкой и сиденьем, тут же отозвалось болью, острой и горячей, но рука двигалась, и пальцы можно было сжать в кулак. Стас попытался освободиться из железного плена, но получилось это у него не сразу: смятая машина лежала на крыше, и давящая со всех сторон теснота не позволяла ему развернуться, чтобы выбраться наружу. Наконец он сумел высвободить плечо, невольно зарычав от боли, выдавил остатки лобового стекла и через невероятное усилие оказался на пожухлой траве у самой воды.
Рёбра болели, но дышать было можно. Кажется, в этот раз он обошёлся без переломов, и это показалось ему просто невероятным.
Стас поднял

Глава 4

— Далеко ещё?
Голос Марины не был возмущённым или капризным. Он был совершенно изнеможённым, каким-то пустым и выжатым, словно говорила не живая женщина, а заводная кукла, у которой до упора растянулась пружина. Ноги в пыльных ботинках цеплялись за каждый булыжник, плечи бессильно опустились. Единственное, что она упорно не выпускала из рук, – дурацкий узел с вещами, из которого торчала ручка злополучной чугунной сковородки. Какая-то нелепая женская несгибаемость: весь мир летит в тартарары, а сковорода в хозяйстве сгодится.
У более молодой и энергичной Венеры силы ещё оставались. Молодость брала своё. Девушка тоже дышала тяжело, но шла уверенно, даже не сбиваясь с шага.
А Сергей мо

Глава 10

Стас ослабил хватку, Бурый, почувствовав это, вынырнул из воды и зашёлся в приступе острого кашля.
- Вепрь...- просипел он, хватая воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.
Он смотрел на Стаса и в глазах его был настоящий, животный страх. Не тот, который показывают, чтобы разжалобить, а тот, который приходит, когда человек понимает, что его жизнь висит на волоске и решение жить ему или нет принимает совсем не он.
- Вепрь... - повторил Бурый.
Стас молчал, и его бесстрастное лицо, холодное и равнодушное, заставило Егора затрястись от ужаса.
- Что ты хочешь? - он попытался отползти от Стаса и выбраться из ванной, но не удержался, поскользнулся и снова плюхнулся в воду.
- Поговори

Глава 3

— Серёж, ты устал, тебе надо отдохнуть! — донесся прямо в самое ухо дрожащий голос Нины Сергеевны.
— Нет, мам, только не сейчас, — выдохнул Сергей сквозь зубы, с хрипом втягивая обжигающий горный воздух. — Я чувствую... я слышу, они идут за нами.
Сергей и вправду это чувствовал — каждой натянутой жилой в гудящем позвоночнике, каждым волоском на взмокшем затылке. В тот момент он остался единственной защитой, единственной опорой для троих беззащитных женщин. И в нём как будто проснулись древние волчьи инстинкты: он кожей ощущал дыхание охотников, идущих по пятам среди редкого кустарника и каменных осыпей. Он чуял их присутствие, слышал шорох осыпающегося гравия где-то далеко позади. А

Глава 9

Стас следил за Бурым, не приближаясь к нему, не светясь и не делая резких движений. Он просто появлялся рядом с ним, как что-то, чего не замечают, пока не станет поздно. В самом деле, кому пришло бы в голову вглядываться в лицо доставщика еды, рабочего или бездомного. Стас умело сливался с городской средой и совершенно не привлекал к себе никакого внимания.
В том, что Бурый причастен к похищению его детей, Стас уже нисколько не сомневался. Влад не мог действовать один. Кто-то прикрывал его, давал ему информацию, помог с медсестрой. Кто-то знал, что произошло с детьми. И этим кем-то был Бурый.
Конец августа в том году выдался очень жарким. К полудню асфальт плавился под колёсами снующ

Глава 2

— Серёжа, ты починил машину? Ты собирался чинить машину на прошлой неделе? — испуганно спрашивала Марина у мужа, сидя на переднем пассажирском и глядя в окно.
— Нет. Не успел, — буркнул Сергей, резко выруливая, объезжая ямы и кочки неказистой дороги. — Всё как-то навалилось…
Под днищем что-то сухо и протяжно лязгнуло. Правая передняя стойка на каждой выбоине отзывалась болезненным металлическим стоном.
— Не успел он… — едва слышно прошептала Марина, прижимая к груди сумочку со всеми семейными паспортами и скромными заначками. — Стойка отвалится, Серёж. Посреди поля встанем.
— Не каркай под руку, мать! — огрызнулся Сергей, хотя у самого на душе было не менее тревожно. — Не отвалится.