🌺Ольга 🌺 🌺Крючкова🌺

Свекровь звонит каждую весну в семь утра и говорит два слова: «Галина, пора!» Дача в сорока километрах от города, ключ только у неё, а работаем мы с мужем. Золовка Людмила в такие дни «занята». Мне пятьдесят пять, и тридцать из них я при этой даче. – Витя, мама звонила. – Угу. Вот и поговорили. Муж за тридцать лет довёл искусство притворяться глухим до совершенства, его бы на олимпиаду. Дача – шесть соток, щитовой домик, шиферная крыша и забор, который держится на честном слове и на соседской доброте. Всё хозяйство, по мнению Зинаиды Павловны, держится на ней одной. А мы, значит, помощники. В её понимании это значит приехать, выслушать инструкцию, выполнить, переделать и выслушать снова. До заката. Приехали мы в девять, ровно как договаривались. Свекровь стояла у калитки в резиновых сапогах и с таким лицом, будто принимает парад. – Опоздали. Мы не опоздали. Но в мире свекрови «вовремя» означает «за час до назначенного, чтобы уже начать копать». – А Люда приедет? – спрашиваю каждую вес

Настя разбирала вещи покойной свекрови и наткнулась на потёртую сумку. Внутри лежали квитанции, выписанные на мою фамилию. Каждый вечер я читаю их, и моя свекровь становится для меня совсем другим человеком. Сумка была коричневая, из кожзама, с облупившейся застёжкой. Такие носили в восьмидесятых, когда всё делали «на века». Век прошёл, а сумка всё лежала на антресолях. Настя принесла её в пакете, прижимая к животу, будто котёнка с улицы. – Мам, я тут разбирала шкаф Зинаиды Павловны и нашла вот это. Там внутри бумаги какие-то. На твою фамилию. Я стояла посреди кухни с мокрыми руками. Мыла посуду после ужина, как и положено приличной женщине в пятьдесят с хвостиком. Забрала. Поставила на табуретку. Настя потопталась ещё секунду, кивнула и ушла. Она вообще тактичная, моя невестка. Не лезет, не давит. Я ей за это отдельно благодарна, потому что сама в её возрасте деликатностью не блистала. Мне казалось, если не спросишь прямо, то и не узнаешь. Глупость, конечно. Мы со свекровью прожили бо

Любе позвонили из банка, когда она лепила пельмени, и спросили про просрочку по кредиту, которого она не брала. Муж, бывший начальник кредитного отдела, клялся, что это мошенники. Что Люба нашла в своей кредитной истории? Любовь Сергеевне позвонили из банка в разгар лепки пельменей. Вежливая девушка поинтересовалась, когда погасят просрочку по кредиту, о котором Люба и не слыхивала. Эту историю я знаю из первых уст. Люба написала мне под одной из моих статей, и мы проговорили почти три часа. За это время у меня остыл чай, пригорела гречка, а кот демонстративно ушёл спать в ванную, потому что ужин ему подали с опозданием. Фамилию Любы я поменяла, а город оставила. Любе шестьдесят один год. Тридцать с лишним лет она проработала на хлебозаводе. Пенсия у неё двадцать три тысячи четыреста, и считает она каждую копейку не от бедности, а по привычке, как все, кто помнит талоны на сахар. Муж, Виктор Петрович, на три года старше. Всю жизнь в банке, последние пятнадцать лет начальником кредитно