📖«С любовью к Родине, с надеждой в сердце…»
Творческий портрет к 95-летию белгородского поэта Леонида Кузубова в #Дни_литературы_на_Белгородчине
📚
В Белгородском региональном отделении Союза писателей России помнят своих писателей-фронтовиков, награждённых боевыми медалями и орденами. Тех, кто состоял в нём до своих последних дней, было четверо: Владислав Шаповалов, Наталья Овчарова, Василий Ермоленко и Леонид Кузубов.
Сегодня мы немного расскажем о биографии и творческом пути одного из них. Потому что в этот день, 95 лет назад, 23 ноября 1929 года в г. Шебекине родился белгородский поэт, член Союза писателей России Леонид Трифонович Кузубов, человек с удивительной судьбой, одаренный, полный мужества и отваги, известный не только в родном крае, но и далеко за пределами России. Его творчество и биографию изучают школьники и студенты Польши и Белоруссии.
Жизненный путь у каждого человека по-своему сложен и тернист. Но Леониду Трифоновичу судьба уготовила путь особый – вместе с Красной Армией, вместе с победой пройти фронтовыми дорогами до самого конца, до рейхстага.
Книга его избранных стихотворений под названием «Оберег» открывается такими строками:
«В двенадцать лет познал я путь солдата,
В двенадцать лет была так смерть близка…»
Это не поэтическое преувеличение и ни в коем разе не вымысел. На третий день войны Лёня сбежал из дома, из родного села Репное, что под Прохоровкой, на фронт. Прибился к одной из отступающих частей. Солдаты пожалели мальчишку, оставили у себя: не отправлять же назад, на уже оккупированную к тому времени Белгородчину. Потом его зачислили в состав части как сына полка.
Вот как сам Кузубов рассказывал о своей жизни в автобиографии:
«Я, уроженец города Шебекино Курской (сейчас Белгородская) области, в 12 лет в 1941 году сбежал на фронт. Самостоятельно добрался до города Жлобина в Белоруссии, где принял первый бой: поднял винтовку у убитого красноармейца и стал стрелять в сторону немцев».…Он добирался до белорусского города Жлобина пешком, на попутных машинах, телегах, прячась под железнодорожными вагонами. После того первого боя Леонид Трифонович, а тогда ещё Лёнька, стал воспитанником разведывательного батальона 21 армии. Вместе с его бойцами прошел от Белоруссии до Сталинграда. Под Сталинградом Леня был связистом командира 293-й стрелковой дивизии Павла Филипповича Лагутина. «До сих пор мне снятся сталинградские обледенелые окопы», – уже в пожилом возрасте говорил Леонид Трифонович.
В автобиографии он написал:
«Прошел страшными дорогами отступления до Сталинграда, где был ранен и отморозил ноги 2 февраля 1943 года. Был свидетелем пленения немецкого фельдмаршала Паулюса в Сталинграде и завершения Сталинградской битвы. Летом 1943 года наша часть была переброшена на Курскую дугу, под Прохоровку. Так как я хорошо знал местность, меня часто посылали в разведку. Под видом нищего я ходил к немцам в тыл и собирал сведения о них.В 1943 году под Обоянью повстречался на фронтовых дорогах с прославленным маршалом Г. К. Жуковым.
Прославленный полководец угостил меня чаем с печеньем и подарил на память свою фотографию, которая хранится, как самая дорогая реликвия, в моём личном архиве.
В 1943 году под селом Соколово Харьковской области встречался и с командиром Чехословацкого корпуса, воевавшего на стороне Красной армии, Людвиком Свободой.
Спустя много лет генерал Свобода, будучи уже президентом Чехословакии, прислал мне свою фотографию с дарственной надписью.
Участник освобождения многих стран Европы от фашистских захватчиков: Польши, Румынии, Австрии, Венгрии, Чехословакии, дошел до Германии, участник штурма Берлина, расписался на стене Рейхстага. Так как я был маленького роста, бойцы подняли меня на руках, чтобы смог сделать надпись «Лёнька Кузубов из Белгорода», и моя надпись оказалась выше всех.
Был награжден орденом Славы, многими медалями. Демобилизовался в 1945 году, когда мне шёл шестнадцатый год.
После войны стал поэтом. Член союза писателей России. Лауреат литературной премии ЦК ДОСААФ и Союза писателей СССР за поэму «Ровесник Октября» (1967 год), Дипломант Всесоюзного литературного конкурса имени А. Фадеева за цикл стихов «Ночь перед атакой» (1971 год), Призёр Международного конкурса «Год века» (Чехословакия, 1987 год). Почетный гражданин г. Калинковичи, Белоруссии».
Кстати, орденом Славы III степени Леонид Трифонович был награжден за мужество, проявленное в боях за польский г. Лагув и немецкий г. Губен, в марте 1945 г. Также были и иные награды: орден Отечественной войны I степени и четырнадцать медалей.За годы Великой Отечественной войны он был трижды ранен.
Уже после тяжёлого ранения под Сталинградом (когда он обморозил ноги, мы рассказывали выше), в 1943-м под Белгородом его, бойца отдельного взвода разведки, ранили в правую руку. У немецкого города Губен Кузубов снова был ранен. Хотя и легко, но его, учитывая возраст, насильно отправили в прифронтовой госпиталь в городе Глейвиц. Оттуда он сбежал в свою часть – как это без него Берлин возьмут!
После окончания войны он был демобилизован в первой очереди военнослужащих старшего возраста в звании гвардии сержанта. А шёл военнослужащему «старшего возраста» всего 16-й год.
На всю жизнь запечатлел Леонид Кузубов в своём сердце счастливый миг Победы, а пережитые им чувства вылились в такие строки:
В Берлине, в мае сорок пятого,
Вдали от милой стороны,
В последний раз из автомата
Салютовал и я с солдатами
В честь окончания войны.
Запал мне в сердце миг короткий.
Он для меня неповторим.
Бросали в небо мы пилотки,
«Ура!» кричали во всю глотку –
И я был самым молодым!
Послевоенные годы были сложными для всех. Разруха, которая требовала неимоверных сил для восстановления, политическое давление на людей, репрессии. Сегодня легко судить о том, кто был прав или не прав, о моральной стороне поступков и проступков. А тогда понятия «справедливость», «свобода слова», «законность действий» трактовались неоднозначно для разных слоёв населения огромной страны.
Так случилось и с Леонидом Трифоновичем. После войны он жил в Риге.
В автобиографии о том периоде жизни он написал:
«В 1950 году осужден к 12 годам заключения за предупреждение неблагонадёжных элементов о готовящейся высылке из города. Срок отбывал на Кольском полуострове. В 1953 году освобождён по амнистии».Вскоре на него было заведено дело о хулиганстве, но в результате он направлен в психбольницу города Грайворон. Через сына повара больницы передал в редакцию газеты «Призыв» свои стихи, которые были опубликованы 1 июля 1969 года. Именно за тот цикл стихов Кузубову и была присуждена Всесоюзная литературная премия ЦК ДОСААФ СССР за поэму «Ровесник Октября», что способствовало его выходу из больницы.
После обследования в Москве в научно-исследовательском институте судебной психиатрии им. Сербского был снят с психиатрического учёта.
А писательская судьба Леонида Трифоновича сложилась так. Сочинять в рифму он стал ещё на фронте – вдруг необычные строки возникли в юной голове. Его стихотворение впервые было напечатано в 1942 году в «Красноармейской газете», которая выходила в Сталинграде.В те послевоенные годы несмотря на все неурядицы жизни, Леонид Кузубов продолжил избранный для себя творческий путь поэта.
Он публиковался в газетах «Красная звезда», «Литературная газета», «Комсомольская правда», «Правда», «Известия» и других, в литературных альманахах. А первый сборник его стихотворений «Капля росы» увидел свет в Белгороде в 1961 году.
Леонид Кузубов – автор более десятка книг поэзии: «Соловьиная россыпь», «Подвиг: Стихи», «Ночь перед атакой: Стихи и поэмы», «Мужество», «Автограф: Стихи», «Суровая юность: Стихи» и других.
В издательстве белгородского писателя Владислава Шаповалова, тоже фронтовика, у него вышел однотомник «Русская трагедия». «Кузубов в полной мере и гражданин, и поэт… в ранних произведениях тяготеет к лирике, в возрасте – к философии», – отметил Владислав Мефодьевич в публикации в газете «Белгородская правда».
Есть у Кузубова и книги для детей: «Шкатулка смешинок», «Весёлка. Загадки, стихи, рассказы», «Республика малышей».
Но прежде всего он поэт фронтового поколения. И потому в его произведениях отразились воспоминания о грозных военных буднях, наполненных запахом окопов и сырой земли, разрывами снарядов и рёвом танковых моторов. И, конечно, воспоминания о том, как он «был самым молодым». И о других сверстниках на войне. Вот посвящённое этому стихотворение «Сынам полков»:
Орудий гремели раскаты,
Забыв про учебники-книжки,
Шагали в полках солдаты:
Вальки, Иваны и Мишки.
По десять–двенадцать было
Вёсен всего от роду…
Но шли сквозь свинцовые бури
И защищали Свободу!
Жили в солдатских землянках,
В стужу – шинели носили,
Грелись порой у времянки
Гвардейцы – мальчишки России!
Его произведения вошли в антологию мировой поэзии, изданную в Берлине на немецком языке, в которой есть такие имена, как Пабло Неруда, Назым Хикмет, Борис Пастернак, Евгений Евтушенко.
Примечательно, что многие стихотворения Кузубова были переведены также на польский, румынский, венгерский, болгарский, белорусский, осетинский и многие другие иностранные языки.
Леонида Трифоновича не стало 19 июня 2017 года, ему было 87 лет.
Поэт ушёл, но стоят в боевом строю на книжных полках стихи, написанные им в разные годы, и каждая их строка и сейчас отзываются болью в сердцах:
Ещё аукает во мне
Войны безмерная утрата.
Я до сих пор домой жду брата,
А он приходит лишь во сне.
***
Молодым я как будто и не был.
Снится молодость мне, словно небыль.
То горящие снятся мне танки,
То орудий гремят перебранки,
То на дальней дороге в огне
Снится мальчик веснушчатый мне.
***
Каждой матери своё дитя дороже,
И красивей всех, и всех милей!
Почему же я с годами строже
Отношусь к поэзии моей.
Может, потому что я старею
И лукавить в жизни не могу!
Ощущаю с каждым днём острее,
Что один стою на берегу.
Среди стихов поэта, прожившего долгую жизнь, есть строки и о пережитой и пройденной солдатскими сапогами войне, и о родной земле, и, конечно, о юности, любви и дружбе. Одним словом – о жизни…
(из сборника «Оберег»)
Улица 5 АвгустаЗдесь был пустырь. И не было тут зданий.
Здесь в грозном сорок третьем выл свинец.
И оживает вихрь воспоминаний,
И видится мне мальчик-оголец
В солдатской гимнастёрке. С автоматом
Бежит он в атакующей цепи…
Гремит «ур-р-р-а», как грома перекаты,
И ноги оступаются в крови…
Горит земля. И небо в грозных вспышках.
Закончились на улицах бои.
И из подвалов выбегают ребятишки,
И крепко обнимаются в мальчишкой:
– Пришли свои! Да здравствуют свои!
Прошли года. Бои отгрохотали.
Микрорайон здесь выстоен уже.
И в честь солдат живых, и тех, что пали
И Белгород в боях мой отстояли,
Назвали улицу на бывшем рубеже.
СветкаЯ пошёл бы в разведку
С тем, кто честен душой.
Я пошёл бы со Светкой
И в разведку, и в бой.
Я пошёл бы в разведку,
Только Светки рука
По тетрадочке в клетку
Мир рисует пока.
И с улыбкою солнце
На тетрадном листе,
Небольшое оконце
И жучка на цветке.
Но однажды я Светке
Рассказал о войне.
– Я пошла бы в разведку.
Только боязно мне…
ГрустинкиНад долиной протрубили гуси.
Воздух пахнет тёплым молоком,
Сколько синей неоглядной грусти
В медленном паренье облаков,
В этих несосчитанных озёрах,
В реках, неразгаданных никем.
В полевых причудливых узорах,
В сердце, заплутавшемся совсем!..
Сколько лёгкой, ветренной печали
В золотых берёзовых речах!..
Гулкими осенними ночами
Светит месяц, тонкий, как свеча,
И зовёт, и кличет кто-то звонко
Из лугов, где дремлют косари:
Э-ге-гей!.. И снова:
Лёнька!.. Лёнька!..
Я молчу. Мне ровно двадцать три.
Там вдали, где призрачная лунность,
Где маячит ранняя звезда.
Словно выстрел, грохотнула юность,
Летняя последняя гроза…
За степным извилистым туманом
Всё не гаснет синее окно.
За степным извилистым туманом
Ждать меня степнячке суждено.
Долго-долго я в разлуке пробыл!
Долго я придти к тебе не мог.
Виделся мне строгий, светлый профиль
Над моим ребяческим письмом…
Вёрсты полуночные немеют,
Проводами гулкими звеня.
Ты ждала, как женщины умеют,
Ты не зря поверила в меня.
Распахни мне руки, словно крылья
Из далёкой сказки голубой!
Там леса осенние открыли
Золотые залы нам с тобой.
Ты войдёшь. И засмеёшься звонко.
И глаза раскроешь, как моря́.
Тихо скажешь:
– Здравствуй, друг мой Лёнька.
– Здравствуй, синеглазая моя…
Да, немало лирических строк. Но всё же о войне как о незаживающей ране Леонид Трифонович всё говорил и говорил со страниц своих сборников с читателем неустанно, пронеся эту Память через всю жизнь…
Нам, детям нашим и внукам оставили великое наследие поэты и писатели-фронтовики, словно летопись той отгремевшей войны… Чтобы знали, чтобы помнили.
#Леонид_Кузубов #поэты_Белгородчины #писатели_фронтовики_Белогорье #Литературная_Белгородчина #книга #Новотаволжанская_библиотека #литература
«С любовью к Родине, с надеждой в сердце…»Творческий портрет к 95-летию белгородского поэта Леонида Кузубова в #Дни_литературы_на_Белгородчине
В Белгородском региональном отделении Союза писателей России помнят своих писателей-фронтовиков, награждённых боевыми медалями и орденами. Тех, кто состоял в нём до своих последних дней, было четверо: Владислав Шаповалов, Наталья Овчарова, Василий Ермоленко и Леонид Кузубов.
Сегодня мы немного расскажем о биографии и творческом пути одного из них. Потому что в этот день, 95 лет назад, 23 ноября 1929 года в г. Шебекине родился белгородский поэт, член Союза писателей России Леонид Трифонович Кузубов, человек с удивительной судьбой, одаренный, полный мужества и отваги, известный не только в родном крае, но и далеко за пределами России. Его творчество и биографию изучают школьники и студенты Польши и Белоруссии.
Жизненный путь у каждого человека по-своему сложен и тернист. Но Леониду Трифоновичу судьба уготовила путь особый – вместе с Красной Армией, вместе с победой пройти фронтовыми дорогами до самого конца, до рейхстага.
Книга его избранных стихотворений под названием «Оберег» открывается такими строками:
«В двенадцать лет познал я путь солдата,
В двенадцать лет была так смерть близка…»
Это не поэтическое преувеличение и ни в коем разе не вымысел. На третий день войны Лёня сбежал из дома, из родного села Репное, что под Прохоровкой, на фронт. Прибился к одной из отступающих частей. Солдаты пожалели мальчишку, оставили у себя: не отправлять же назад, на уже оккупированную к тому времени Белгородчину. Потом его зачислили в состав части как сына полка.
Вот как сам Кузубов рассказывал о своей жизни в автобиографии:
«Я, уроженец города Шебекино Курской (сейчас Белгородская) области, в 12 лет в 1941 году сбежал на фронт. Самостоятельно добрался до города Жлобина в Белоруссии, где принял первый бой: поднял винтовку у убитого красноармейца и стал стрелять в сторону немцев».…Он добирался до белорусского города Жлобина пешком, на попутных машинах, телегах, прячась под железнодорожными вагонами. После того первого боя Леонид Трифонович, а тогда ещё Лёнька, стал воспитанником разведывательного батальона 21 армии. Вместе с его бойцами прошел от Белоруссии до Сталинграда. Под Сталинградом Леня был связистом командира 293-й стрелковой дивизии Павла Филипповича Лагутина. «До сих пор мне снятся сталинградские обледенелые окопы», – уже в пожилом возрасте говорил Леонид Трифонович.
В автобиографии он написал:
«Прошел страшными дорогами отступления до Сталинграда, где был ранен и отморозил ноги 2 февраля 1943 года. Был свидетелем пленения немецкого фельдмаршала Паулюса в Сталинграде и завершения Сталинградской битвы. Летом 1943 года наша часть была переброшена на Курскую дугу, под Прохоровку. Так как я хорошо знал местность, меня часто посылали в разведку. Под видом нищего я ходил к немцам в тыл и собирал сведения о них.В 1943 году под Обоянью повстречался на фронтовых дорогах с прославленным маршалом Г. К. Жуковым.
Прославленный полководец угостил меня чаем с печеньем и подарил на память свою фотографию, которая хранится, как самая дорогая реликвия, в моём личном архиве.
В 1943 году под селом Соколово Харьковской области встречался и с командиром Чехословацкого корпуса, воевавшего на стороне Красной армии, Людвиком Свободой.
Спустя много лет генерал Свобода, будучи уже президентом Чехословакии, прислал мне свою фотографию с дарственной надписью.
Участник освобождения многих стран Европы от фашистских захватчиков: Польши, Румынии, Австрии, Венгрии, Чехословакии, дошел до Германии, участник штурма Берлина, расписался на стене Рейхстага. Так как я был маленького роста, бойцы подняли меня на руках, чтобы смог сделать надпись «Лёнька Кузубов из Белгорода», и моя надпись оказалась выше всех.
Был награжден орденом Славы, многими медалями. Демобилизовался в 1945 году, когда мне шёл шестнадцатый год.
После войны стал поэтом. Член союза писателей России. Лауреат литературной премии ЦК ДОСААФ и Союза писателей СССР за поэму «Ровесник Октября» (1967 год), Дипломант Всесоюзного литературного конкурса имени А. Фадеева за цикл стихов «Ночь перед атакой» (1971 год), Призёр Международного конкурса «Год века» (Чехословакия, 1987 год). Почетный гражданин г. Калинковичи, Белоруссии».
Кстати, орденом Славы III степени Леонид Трифонович был награжден за мужество, проявленное в боях за польский г. Лагув и немецкий г. Губен, в марте 1945 г. Также были и иные награды: орден Отечественной войны I степени и четырнадцать медалей.За годы Великой Отечественной войны он был трижды ранен.
Уже после тяжёлого ранения под Сталинградом (когда он обморозил ноги, мы рассказывали выше), в 1943-м под Белгородом его, бойца отдельного взвода разведки, ранили в правую руку. У немецкого города Губен Кузубов снова был ранен. Хотя и легко, но его, учитывая возраст, насильно отправили в прифронтовой госпиталь в городе Глейвиц. Оттуда он сбежал в свою часть – как это без него Берлин возьмут!
После окончания войны он был демобилизован в первой очереди военнослужащих старшего возраста в звании гвардии сержанта. А шёл военнослужащему «старшего возраста» всего 16-й год.
На всю жизнь запечатлел Леонид Кузубов в своём сердце счастливый миг Победы, а пережитые им чувства вылились в такие строки:
В Берлине, в мае сорок пятого,
Вдали от милой стороны,
В последний раз из автомата
Салютовал и я с солдатами
В честь окончания войны.
Запал мне в сердце миг короткий.
Он для меня неповторим.
Бросали в небо мы пилотки,
«Ура!» кричали во всю глотку –
И я был самым молодым!
Послевоенные годы были сложными для всех. Разруха, которая требовала неимоверных сил для восстановления, политическое давление на людей, репрессии. Сегодня легко судить о том, кто был прав или не прав, о моральной стороне поступков и проступков. А тогда понятия «справедливость», «свобода слова», «законность действий» трактовались неоднозначно для разных слоёв населения огромной страны.
Так случилось и с Леонидом Трифоновичем. После войны он жил в Риге.
В автобиографии о том периоде жизни он написал:
«В 1950 году осужден к 12 годам заключения за предупреждение неблагонадёжных элементов о готовящейся высылке из города. Срок отбывал на Кольском полуострове. В 1953 году освобождён по амнистии».Вскоре на него было заведено дело о хулиганстве, но в результате он направлен в психбольницу города Грайворон. Через сына повара больницы передал в редакцию газеты «Призыв» свои стихи, которые были опубликованы 1 июля 1969 года. Именно за тот цикл стихов Кузубову и была присуждена Всесоюзная литературная премия ЦК ДОСААФ СССР за поэму «Ровесник Октября», что способствовало его выходу из больницы.
После обследования в Москве в научно-исследовательском институте судебной психиатрии им. Сербского был снят с психиатрического учёта.
А писательская судьба Леонида Трифоновича сложилась так. Сочинять в рифму он стал ещё на фронте – вдруг необычные строки возникли в юной голове. Его стихотворение впервые было напечатано в 1942 году в «Красноармейской газете», которая выходила в Сталинграде.В те послевоенные годы несмотря на все неурядицы жизни, Леонид Кузубов продолжил избранный для себя творческий путь поэта.
Он публиковался в газетах «Красная звезда», «Литературная газета», «Комсомольская правда», «Правда», «Известия» и других, в литературных альманахах. А первый сборник его стихотворений «Капля росы» увидел свет в Белгороде в 1961 году.
Леонид Кузубов – автор более десятка книг поэзии: «Соловьиная россыпь», «Подвиг: Стихи», «Ночь перед атакой: Стихи и поэмы», «Мужество», «Автограф: Стихи», «Суровая юность: Стихи» и других.
В издательстве белгородского писателя Владислава Шаповалова, тоже фронтовика, у него вышел однотомник «Русская трагедия». «Кузубов в полной мере и гражданин, и поэт… в ранних произведениях тяготеет к лирике, в возрасте – к философии», – отметил Владислав Мефодьевич в публикации в газете «Белгородская правда».
Есть у Кузубова и книги для детей: «Шкатулка смешинок», «Весёлка. Загадки, стихи, рассказы», «Республика малышей».
Но прежде всего он поэт фронтового поколения. И потому в его произведениях отразились воспоминания о грозных военных буднях, наполненных запахом окопов и сырой земли, разрывами снарядов и рёвом танковых моторов. И, конечно, воспоминания о том, как он «был самым молодым». И о других сверстниках на войне. Вот посвящённое этому стихотворение «Сынам полков»:
Орудий гремели раскаты,
Забыв про учебники-книжки,
Шагали в полках солдаты:
Вальки, Иваны и Мишки.
По десять–двенадцать было
Вёсен всего от роду…
Но шли сквозь свинцовые бури
И защищали Свободу!
Жили в солдатских землянках,
В стужу – шинели носили,
Грелись порой у времянки
Гвардейцы – мальчишки России!
Его произведения вошли в антологию мировой поэзии, изданную в Берлине на немецком языке, в которой есть такие имена, как Пабло Неруда, Назым Хикмет, Борис Пастернак, Евгений Евтушенко.
Примечательно, что многие стихотворения Кузубова были переведены также на польский, румынский, венгерский, болгарский, белорусский, осетинский и многие другие иностранные языки.
Леонида Трифоновича не стало 19 июня 2017 года, ему было 87 лет.
Поэт ушёл, но стоят в боевом строю на книжных полках стихи, написанные им в разные годы, и каждая их строка и сейчас отзываются болью в сердцах:
Ещё аукает во мне
Войны безмерная утрата.
Я до сих пор домой жду брата,
А он приходит лишь во сне.
***
Молодым я как будто и не был.
Снится молодость мне, словно небыль.
То горящие снятся мне танки,
То орудий гремят перебранки,
То на дальней дороге в огне
Снится мальчик веснушчатый мне.
***
Каждой матери своё дитя дороже,
И красивей всех, и всех милей!
Почему же я с годами строже
Отношусь к поэзии моей.
Может, потому что я старею
И лукавить в жизни не могу!
Ощущаю с каждым днём острее,
Что один стою на берегу.
Среди стихов поэта, прожившего долгую жизнь, есть строки и о пережитой и пройденной солдатскими сапогами войне, и о родной земле, и, конечно, о юности, любви и дружбе. Одним словом – о жизни…
(из сборника «Оберег»)
Улица 5 АвгустаЗдесь был пустырь. И не было тут зданий.
Здесь в грозном сорок третьем выл свинец.
И оживает вихрь воспоминаний,
И видится мне мальчик-оголец
В солдатской гимнастёрке. С автоматом
Бежит он в атакующей цепи…
Гремит «ур-р-р-а», как грома перекаты,
И ноги оступаются в крови…
Горит земля. И небо в грозных вспышках.
Закончились на улицах бои.
И из подвалов выбегают ребятишки,
И крепко обнимаются в мальчишкой:
– Пришли свои! Да здравствуют свои!
Прошли года. Бои отгрохотали.
Микрорайон здесь выстоен уже.
И в честь солдат живых, и тех, что пали
И Белгород в боях мой отстояли,
Назвали улицу на бывшем рубеже.
СветкаЯ пошёл бы в разведку
С тем, кто честен душой.
Я пошёл бы со Светкой
И в разведку, и в бой.
Я пошёл бы в разведку,
Только Светки рука
По тетрадочке в клетку
Мир рисует пока.
И с улыбкою солнце
На тетрадном листе,
Небольшое оконце
И жучка на цветке.
Но однажды я Светке
Рассказал о войне.
– Я пошла бы в разведку.
Только боязно мне…
ГрустинкиНад долиной протрубили гуси.
Воздух пахнет тёплым молоком,
Сколько синей неоглядной грусти
В медленном паренье облаков,
В этих несосчитанных озёрах,
В реках, неразгаданных никем.
В полевых причудливых узорах,
В сердце, заплутавшемся совсем!..
Сколько лёгкой, ветренной печали
В золотых берёзовых речах!..
Гулкими осенними ночами
Светит месяц, тонкий, как свеча,
И зовёт, и кличет кто-то звонко
Из лугов, где дремлют косари:
Э-ге-гей!.. И снова:
Лёнька!.. Лёнька!..
Я молчу. Мне ровно двадцать три.
Там вдали, где призрачная лунность,
Где маячит ранняя звезда.
Словно выстрел, грохотнула юность,
Летняя последняя гроза…
За степным извилистым туманом
Всё не гаснет синее окно.
За степным извилистым туманом
Ждать меня степнячке суждено.
Долго-долго я в разлуке пробыл!
Долго я придти к тебе не мог.
Виделся мне строгий, светлый профиль
Над моим ребяческим письмом…
Вёрсты полуночные немеют,
Проводами гулкими звеня.
Ты ждала, как женщины умеют,
Ты не зря поверила в меня.
Распахни мне руки, словно крылья
Из далёкой сказки голубой!
Там леса осенние открыли
Золотые залы нам с тобой.
Ты войдёшь. И засмеёшься звонко.
И глаза раскроешь, как моря́.
Тихо скажешь:
– Здравствуй, друг мой Лёнька.
– Здравствуй, синеглазая моя…
Да, немало лирических строк. Но всё же о войне как о незаживающей ране Леонид Трифонович всё говорил и говорил со страниц своих сборников с читателем неустанно, пронеся эту Память через всю жизнь…
Нам, детям нашим и внукам оставили великое наследие поэты и писатели-фронтовики, словно летопись той отгремевшей войны… Чтобы знали, чтобы помнили.
Нет комментариев