Нина Хлыстова (Либрих)

Мне 82 года. Возраст, до которого дожили далеко не все мои ровесники. Казалось бы, живи да радуйся каждому дню. Но если быть до конца честной, хотя бы перед самой собой, старость - это не «золотая осень», как красиво пишут в журналах и тут на Дзене. Старость - это поезд, который когда-то несся на всех парах вверх, а теперь сорвался и летит под откос. И затормозить его невозможно. Знаете, когда я это поняла? Не сразу. В 50 лет мне казалось, что я горы могу свернуть. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: это был самый замечательный, самый роскошный возраст. Морщин на лице нет, тело подтянутое, энергии - хоть отбавляй! А главное - появилась долгожданная свобода. Дети выросли, институты окончили, свадьбы мы им отгуляли. У них началась своя, взрослая жизнь, а у нас с мужем своя. Мы снова принадлежали друг другу, много гуляли, строили планы. Было ощущение, что всё только начинается. Сил хватало и на дачу, и на работу. Но именно в это десятилетие пришёл первый удар - когда мне было 63, муж у

Иногда читаешь рассуждения о старости и создаётся впечатление, будто после семидесяти перед человеком открывается совершенно новая, прекрасная жизнь: больше никаких обязательств, мудрость вместо суеты, спокойствие вместо гонки, время для себя и возможность наконец делать то, что хочется. Красиво звучит. Только сама старость почему-то не всегда согласна с этой красивой картинкой. Одна женщина в 72 года написала очень честно: она живёт на небольшую пенсию, много тратит на врачей и коммунальные услуги, дочь помогает, внуки звонят, но у них уже своя жизнь. Когда-то была дача, потом она её продала. Машину мужа тоже пришлось продать. На часть денег женщина съездила в санаторий, немного поправила здоровье, получила впечатления, а потом снова вернулась домой. Кот, книги, телевизор, звонки дочери... И одна мысль, от которой становится особенно тоскливо: «Я много что знаю и умею. Что могла, дочке передала, внукам немного. Всё остальное уйдёт со мной в никуда». Вот об этом старости говорят значит