В деревне Заовражье никто не помнил, откуда взялась эта странная традиция. Знали только одно. Если в ноябре пятница выпала на тринадцатое, а садовод до заката не пошуршал пакетиками с семенами, урожая ему не видать. Как отрезало. Проверено было не одним поколением. И проверено жестоко. У тех, кто смеялся и не шуршал, летом грядки стояли пустые, будто их сглазили.
Фото все оригинальные, а вот история выдуманная
Никифор Кузьмич в приметы верил, но в этот раз чуть было не оплошал. С утра завертелся. То куры не туда пошли, то забор покосился, то сосед попросил помочь с телегой. Спохватился он уже к вечеру, когда солнце начало клониться к лесу. Взглянул на календарь и похолодел. Пятница, тринадцатое.
А коробка с семенами вон она, на полке. Только вот незадача. В прошлом году, когда он в спешке убирал урожай, кто-то из домашних перевязал её верёвкой да и засунул под самый потолок, за банки с вареньем. Никифор Кузьмич глянул вверх, потом на часы, потом снова вверх. До заката час. А до коробки лестница, две банки с вишнёвым вареньем, которую так и тянет уронить, и кот Барсик, который уже устроился спать ровно на той самой лестнице.
«Ну, думает дед, либо я сейчас до неё доберусь, либо лето будет голодным».
И началось. Он осторожно снял Барсика с лестницы. Тот возмущённо мявкнул и ушёл обижаться на печку. Приставил лестницу, полез. На середине пути дрогнула рука. Банка с вареньем качнулась, но устояла. Ещё ступенька, ещё одна. И вот она, заветная коробка из-под печенья, перевязанная бечёвкой. Никифор Кузьмич сдул с неё пыль, спустился и, не переводя дух, вышел в огород.
и даже эта фотография настоящая
Небо хмурилось. Ворона на заборе каркнула ровно тринадцать раз. Верный знак, что шуршать надо усердно. И начал Никифор Кузьмич своё священнодействие. Достанет пакетик, пошуршит, погладит, прошепчет: «Ну, родимая, не подведи». Потом второй, третий. Барсик смотрел-смотрел на это, да и сам сунул нос в коробку. Получил лёгкий шлепок и оскорблённо удалился.
Не барсик - а мой кот
К обеду Никифор Кузьмич пошуршал всеми пакетиками, кроме одного, того самого, с тыквой. И надо же было такому случиться. Поднялся ветер, распахнул калитку, и заветный пакетик выпорхнул из рук да и улетел за баню. Дед охнул, побежал, а там лужа. Пакетик промок, семена намокли. «Всё, думает, пропал урожай».
Но не тут-то было. Дед не растерялся. Разложил намокшие семена на печке сушиться и приговаривал: «Шуршал-то я весь день, значит, порядок соблюдён. А тыква и так вырастет, куда ей деться».
Прошло лето. И что вы думаете? Морковь выросла хоть на выставку вези. Огурцы один к одному. Помидоры красные, как щёки самого Никифора Кузьмича. А тыква «Золушка» вымахала такая, что её пришлось вывозить на тележке.
Вся округа приходила дивиться. Соседи, конечно, потом тоже начали шуршать пакетиками по пятницам, тринадцатым числам. Только у них почему-то так не получалось. А Никифор Кузьмич посмеивался и говорил: «Так вы ж шуршите без души. А с семенами надо по-доброму, с любовью. Тогда и в пятницу, тринадцатого, урожай будет, не нарадуетесь». И вот с тех пор в деревне стало традицией. Коли пятница выпала на тринадцатое, все садоводы выходят в огороды и дружно шуршат пакетиками. На всякий случай. Урожая-то хочется всем.
История выдуманная, но сеять семена необходимо с любовью и в хорошем настроении - тогда будет толк!
Нет комментариев