Свернуть поиск
Обсуждаемые темы
последний комментарий сегодня в 08:24
- Класс!3
последний комментарий 26 июня в 07:38
- Класс!15
последний комментарий 26 июня в 07:38
ВРЕМЯ СОБИРАТЬ ПАЗЛЫ
Слово предоставляется выпускнику школы…Четвёртая школа, так её мы сами называли. Ребята нашего околотка называли её Русской школой. Наши школьные тетрадки мы помпезно надписывали обычно так:
Тетрадь по (предмет)
ученика русской средней школы №4
имени А.С.Пушкина
Имярек
На фотографии, которую мне удалось найти в сети, виден фасад первого корпуса, некогда единственного, куда первоклашками мы впервые вступили в храм приобретения знаний и опыта пребывания в социуме. Это поздняя фото-графия, окна пластиковые, серый туф обновлён пескоструй-ными аппаратами, вместо литого чугуна кованое железо уныло завершает мощный каменный забор. Память сохранила узор другой ограды, чугунной. Через эту ограду в воскресенье, при закрытых на висячий замок воротах, мы с дворовыми мальчишками перелазили к фонтанчику чудесной прохладной воды. Вид ограды сохранился на групповых классных фотографиях многих поколений, фотографу, видимо, было удобно выстраивать композицию в три ряда именно там, и освещение этого места, у стены смежного дома, где был хлебный магазин и галантерея, было оптимальным. Вспоми-нается Пушкинское о Петербурге: «Люблю твой строгий, стройный вид, … Твоих оград узор чугунный…»
Четвёртый класс мы отучились в двухэтажном новом корпусе на улице Фрунзе, это был корпус 12-й школы, пере-данный временно нам. А к пятому классу построили второй трёхэтажный современный корпус с тематическими кабине-тами, оборудованными для уроков физики, химии, биологии, кабинеты-мастерские для труда. Там мы и продолжили своё взросление, пока не стали выпускниками 1972 года.
Писать летопись десяти школьных лет у меня нет ни таланта, ни намерения. Я собираюсь представить то, что за-помнилось, отрывочно, фрагментарно, с пристрастием, но sine ira . Я бы очень хотел, чтобы кто-то из моих сверстников написал нечто подобное, не для восстановления докумен-тальной правды, а потому, что интересна другая точка от-счёта, другое запечатление. Как известно из психологии, че-ловек способен осознавать до семи единиц информации те-кущего момента. И это при полном восприятии, а в состоянии сосредоточения внимания на чём-то, в состоянии эмоци-онального напряжения и прочих переживаний, – и того меньше. То, что я изложу, это часть моего мира, моей души, моей персоны. Это то, что поддерживает во мне уверенность, что я это я, ибо только то, что зафиксировал мой мозг, только то, что питает мою память, то, на основании чего я объясняю себе себя, — только это и отличает мою уникальность, мою неповторимость, мою самость. Как сказано у классика: «И всё это моё, и всё это во мне, и всё это я!»
Я изложу только то, что сохранила моя память, именно так, как она сохранила, однобоко, искажённо, путая персонажей и даты, выдавая хорошее за плохое и наоборот, присваивая чужие истории, опуская или выставляя напоказ свои позорные моменты страха, испуга, стукачества, ябедни-чанья, фетишизируя темы юношеской влюблённости, сексу-альных томлений и фантазий, отрекаясь от практики ма-стурбации, вставляя пересказанные друг другу сальные шутки и анекдоты, матерные слова и грязные характеристики… Нет конца этому списку, как нет конца восполняемой разви-вающейся жизни, жизни школы, школы жизни. При этом мы были и смелыми, и воспитанными, и умными, талантливыми, иногда на грани гениальности, и галантными, и уважитель-ными, и целеустремлёнными… И этот список тоже бесконе-чен. Вот эту живую жизнь, этот «неореализм» я намерен оформить в сколь-нибудь читабельное повествование. Интриги и сложной фабулы придумать не удалось, пусть это будут своеобразные «былое и думы», да простит меня Герцен.
Я готов любому из учеников нашего выпуска 72-го года и смежных годов предоставить электронный вариант моего опуса на прочтение, если появится такое желание. С нескрываемым интересом почитаю любые воспоминания од-ноклассников на школьную тему нашего поколения. Я не приму только менторского осуждения своей испорченности и требований сатисфакции в искажении правды. Какой правды? Это не свидетельские показания. Это не исповедь, хотя элементы её прослеживаются вкупе с самоанализом и пока-янием во многих местах. Это бедно собранные пазлы большой школьной жизни, поблёкшие от времени, но ещё живые. Живые, пока жива моя память. Наша память о десяти главных годах становления нас как личностей.
ВРЕМЯ СОБИРАТЬ ПАЗЛЫ
Лёгкие штрихи и крупные мазки
к портретам персонажей моей
Четвёртой школы
за десять лет 1962–1972
Весь материал я систематизировал в шесть блоков, на моё усмотрение. Иногда содержание выходит далеко за рамки школьного времени, школьных персонажей. Это отражение моих ассоциаций, наблюдений, предпочтений. Что действительно для меня важно, так это то, кем мы стали, прожив уже больше половины жизни, как и куда нас раски-дала судьба, смогли ли реализоваться наши намерения, при-тязания. Ведь у нас у всех были очень близкие исходные возможности, почти одинаковое начало.
Пазл Альбом выпускника - 72. Великолепная семёрка
Пазл Альбом выпускника - 72. Педагоги
Пазл Альбом выпускника – 72. Школьники
Пазл Невиньетка. Педагоги
Пазл Невиньетка. Школьники
Пазл Школьный двор. Мозаика
ВМЕСТО ЭПИГРАФА
Говорить! Говорить!
Мысленно и вслух, обращаясь к себе и к окружающим, рассказывать о каждой ситуации, называть каждое состояние, искать слова, примерять их — туфельку, волшебным образом превращающую Золушку в принцессу. Перебирать слова, точно жетоны в казино. А вдруг на сей раз получится? Вдруг повезет?
Говорить, дергать ближнего за рукав, требовать, чтобы он сел рядом и слушал. А потом самому стано-виться слушателем для чужих «говорить, говорить». Разве не сказано: я говорю, а, следовательно, суще-ствую? Сказано, а, следовательно, существует?
Использовать для этого все возможные средства, метафоры, параболы, запинки, незаконченные фразы, не обращать внимания, если предложение обрывается на середине, словно за глаголом внезапно открылась бездна.
Ни одну ситуацию не оставлять непроясненной, нерассказанной, ни одну дверь — закрытой, высажи-вать их пинком проклятия — даже те, что ведут в стыдливые и позорные коридоры, о которых нам хо-чется забыть. Не стесняться ни одного проступка, ни одного греха. Грех рассказанный — отпущен. Рассказанная жизнь прожита не зря. Кто не научился говорить, тот навеки в ловушке.
Ольга Токарчук «Бегуны»
- Класс!7
последний комментарий 27 марта 2025 в 23:23
- Класс!27
добавлена 31 октября 2021 в 12:53
- Класс!0
последний комментарий 31 мая 2024 в 23:49
- Класс!0
последний комментарий 31 мая 2024 в 23:33
- Класс!1
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
Правая колонка