Большевики в Житомире

"На зиму 1921/22 г. город постигло ещё одно бедствие - "пайки в пользу голодающих", собираемые "Помголом". Проводилось это особенным образом и главным образом по такой причине: положение Губернского комиссара Николаенкова (бывший рабочий Донецкого района) было шаткое, как вообще шатки были положения всех коммунистов тогда; одни подкапывались под других, чтобы спихнуть с тёплых мест и занять таковые. Город посетил Всероссийский староста, товарищ Калинин, и Николаенков, для упрочения положения своего, наобещал Калинину собрать на голодающих прямо невероятное количество, и началась выжимка с полуголодного населения... Вопреки всяким декретам полагали пайки (паёк = 25 фунтов ржи, 2 фунта крупы) и на неимущих; а на более имущих, на торговцев, промышленников, хотя бы мелких (крупных не осталось) - по 20, 30, 50 пайков каждый месяц (а всего полагалось в течение 9 мес.). Требовали за несколько месяцев вперёд; затем к пайку прибавили ещё 1 фунт сала ежемесячно.
Стон и плач раздался повсюду. Мольбы и депутации в Харьков не помогали. Домовых старост за недоимки арестовывали, равно и самих недоимщиков. Люди продавали последнее платье, чтобы не попасть под арест, а страшен был он не только сам по себе (злостных недоимщиков грозили расстрелять), а потому, что садили в помещения, где была масса вшей, и заразиться сыпным тифом было легче лёгкого - и погибнуть самому, и всю родню погубить. И куда шло это собранное с полуголодных, полунищих. Распродавалось заправилами Помгола, а председателем такового был некий Рязайкин (Серяйкин или подобная фамилия), извозчик (бывший содержатель извозчичьей биржи) из Москвы, прокручивавший деньги с товарищами-коммунистами. На базаре продавалось много кусков того самого сала, которое должны были давать как пайки голодающим. А хлеб возами оказывался у торговцев-евреев. А когда, собрав 10 вагонов хлеба, отправляли голодающим 2-3 вагона, это было целое событие: посылали особого провожатого, который, говорят, привозил на место вагоном меньше!
Как образец отношения соввласти к голодающим можно привести случаи, когда из Самарской или Саратовской губернии из эшелона в 1 000 человек прибывало 300, да и то больных, голодных. Их ложили в нетопленных помещениях Духовной Семинарии (католической), оставляя голодными, и они выпрашивали кусок хлеба по людям, по базарам. Рассказывали со слезами и злобой, что делает с ними сов. власть! А ведь не только в городах, но и в селах для голодающих выколачивали последнее, не говоря уже об ограблении церквей, якобы на пользу голодающих. А одновременно с ним Чрезвычайка завела свои столовые для своих палачей, да ещё что? Трудно догадаться, свою театральную труппу, и "артисты" для палачей разыгрывали пьесы, иногда даже "буржуйного содержания". Интересно только, не проливали ли эти палачи слёз, слушая пьесы. Так и называлась Труппа театра ЧК и афиши возвещали о спектаклях! Затем появились "отдыхи артистов" и т.п. заведения, вроде публичных домов, где всякие помголовщики, комиссары, "коммунисты" прокручивали советские миллионы... А какими способами ни вымогали они - продажа лотерейных билетов на голодающих, принудительная под всякими предлогами розыгрыша; не купишь - не получишь справки, документа и т.п."
*Письмо это хранится в архиве Гуверовского института (коллекция С.П. Мельгунова, коробка 1 дело 3, лл. 81-94). Письмо автора С.П. Мельгунову датировано 2 марта 1924 г. и сопровождается таким обращением: "Глубокоуважаемый писатель и гражданин! Отозвавшись на Ваш призыв, посылаю эти заметки, может быть, найдёте что-либо нужное. Имя своё скрываю и потому беру с Вас слово не узнавать никаким способом о нём и по использовании заметки уничтожить".
(источник: Красный террор глазами очевидцев / составл., предисл., комментарии д.и.н. С.В. Волкова. - М.: Айрис-пресс, 2014. - С. 83-84)
На фото: "Реквизиция", худ. И. Владимиров
#Наша_Держава #большевизм #красный_террор #истребление_русского_народа