Померла бабка Настя, и совсем Марьяне тоскливо стало.

Не пришлась девка ко двору, по мнению свекрови. И худа больно, и работает мало, и неизвестно, народятся ли детишки от такой малахольной.
Всё Марьяна терпела, а когда совсем худо на душе было, бежала к старушке своей. Бабка Настя для Марьяны, почитай, самым дорогим человеком была. И за отца сгинувшего, и за мать, которая спустя десять лет от чахотки померла.
Как Данила на сироту глянул, то одному Богу ведомо. Красивый, могучий, дом — полная чаша, а гляди-ка — влюбился в нищенку безродную. Только так Авдотья, мать Данилы, за глаза сноху и называла.
Ох, и старалась девка свекрови угодить. И по дому волчком вертелась, и по хозяйству безропотно за любую работу бралась. Не угодна, и всё тут!
При Даниле ещё ничего было, а как сын за порог в соседние веси, так хоть из дома беги.
— Терпи, Марьянушка, — увещевала старушка внучку, — стерпится.
Только и бабули уж в живых нет, и год за годом идёт, а Авдотья всё сильнее сноху ненавидит.
Не по её получилось, когда сын безродную в дом притащил! Мать-то для Данилы давно уж невесту приглядела. И сама статная, и семья зажиточная. Породнились бы, а нажитку ещё и до правнуков хватит.
Так нет же! Всё этот характер гадкий, что сын от отца унаследовал — слово ему поперёк не скажи. Мужик! Хозяин!
Хозяином Данила и впрямь знатным был. Отец как помер, всё в свои руки взял. Да ещё и приумножил, отцовы наработки в дело пустил. Мать Данила хоть и уважал, но телка мокроносого из себя делать не давал. Скажет, как отрежет!
Марьюшку Данила до беспамятства любил. Как увидел её, былинку тонкую… Лицо белое, глаза синие, огромные, носик вздёрнутый, — так и пропал. Все богатства к ногам бросить хотел.
Богатства не понадобились — Марьяна ответила согласием. Видела, что парень с чистой душой к ней. Да и сама влюбилась до одури.
Прежде чем читать дальше, подпишитесь на нашу группу — пусть хорошие истории всегда будут рядом.