"Самый лучший для меня, наиболее любимый мною тип людей, - это наши русские крестьяне...

" (Лев Толстой)
ДАНИЛА КОЗЛОВ – крестьянин Ясной Поляны, учился в школе Толстого в 60-е годы. Учился хорошо, особенно по математике, сообразительный и добродушный мальчик. Данилка был музыкален (отец его был волторнистом в крепостном оркестре у деда Толстого), на празднике у Толстых на Пасху в 1860-м году он выбрал в подарок гармонь. Это кроткий и даровитый мальчик, в котором олицетворялись высокие нравственные качества.
Козлов всегда вспоминал школу с тёплым чувством, она осталась в его жизни лучшим воспоминанием. В 1911 г. он рассказал, как Толстой возил своих учеников в Тулу в цирк: занимали галёрку, было весело, стоял хохот. Громче всех смеялся сам Лев Николаевич.
Толстой считал Данилку одним из самых способных учеников, он был его любимцем. Это была взаимная любовь, глубокая преданность учителю. Козлов всю жизнь прожил в Ясной Поляне, заботясь о своей большой семье, где было 8 детей.
Поддерживал отношения с одноклассниками и учителем. В последние годы жизни Толстой особенно часто с ним встречался, просил прийти, когда болел. Данила Давидович сопровождал его в прогулках по окрестностям Ясной Поляны.
ТАРАС ФОКАНОВ – один из лучших и любимых учеников школы Толстого. В «Дневнике Яснополянской школы» Лев Николаевич писал о нём как о живом, очень смышлёном мальчике. Тараска был добрым и сообразительным. Одноклассник его Василий Морозов помнил, что на Пасху у Толстых Тараска из подарков выбрал себе ситец на рубашку.
Женат Тарас Карпович был на яснополянской крестьянке Сусанне Цветковой. Родилось 11 детей. Семья для Тараса была главным делом и заботой в жизни. Как все Фокановы он был старательным и хозяйственным человеком. Дом его и хозяйство относились к числу крепких дворов Ясной Поляны.
Более 50 лет продолжалась дружба Толстого с Фокановым. Все это знали и называли его самым близким другом Толстого из яснополянских крестьян. Писатель любил Тараса за его умную, острую речь, свойственную ему ещё в школьные годы. Ценил в нём житейскую мудрость и цельность характера. Для Толстого Тарас был своеобразным «индикатором», когда, читая ему свои новые сочинения, писатель выяснял, доступно ли изложил свои мысли. В последние годы жизни Толстого они особенно часто общались, Фоканов приходил к Льву Николаевичу за советом, за помощью, просто поговорить, узнать о делах и здоровье. Толстой сам часто бывал в избе Фокановых, приходил и с гостями. И всегда шла обстоятельная беседа по самым разным вопросам.
Фоканов тяжело пережил смерть писателя. Он копал могилу вместе с другими мужиками, засыпал её. Стал постоянным сторожем на могиле Толстого, выстроив себе там из плетня избушку.
ВАСИЛИЙ МОРОЗОВ – ученик Яснополянской школы. Часто упоминается в статьях Толстого под именем Федьки. Ученические сочинения В. Морозова публиковались в книжках "Ясной Поляны": "Крестины" (май), "Как меня не взяли в Тулу" (ноябрь), "Солдаткино житье" (сентябрь), "Похороны" (май). Морозов вместе с другим учеником школы, Е. Черновым, сопровождал Толстого в его поездке в Самарские степи (12 мая - 31 июля 1862 г.). Воспоминания о Толстом В. Морозова опубликованы: "Воспоминания о Толстом ученика Яснополянской школы В. С. Морозова":
«Вот как я поступил в школу: я прежде учился дома, но у меня охоты не было, что бы учиться дома и так я ничего не узнал дома из грамоты. Через несколько времени, староста ходит по дворам и повещает всем ребятам, что бы идти учиться. Я скорее стал одеваться. Оделся и пошел к Кирюшке и говорю: Кирю! Одевайся скорей, староста повещает чтобы идти учиться, Кирюха тоже обрадаволся, вот он оделся и мы пошли на гору. И мы увидали, много ребят стоит, ждут нас, мы подошли к ним и пошли вместе. Только вздираемся на гору и видим идет Никишка, мы бросились к нему и говорим Ники! Мы с тобой сядем. Никишка говорит: ну что ж. Когда мы пришли к дому, мы все сняли шапки и видим выходит Лев Николаевичь, мы все поклонились низко. Потом мы пошли в школу учиться, где до прежде была контора. Потом Лев Николаевичь написал АЗЫ. Вот как мы их учили А Б В Г* так и далее. И у нас учение шло слава Богу. Мы АЗЫ выучили в полтора дня. На другой день мы пришли опять в школу. Вот я говорю: Лев Николаевичь! Давайте учиться АЗЪ БУКИ ВЕДИ ГЛАГОЛЬ. Лев Николаевичь говорит: так вы долго не выучитесь. На третий или на четвертый день мы стали учить склады, я говорю: это долго не выучимся. Лев Николаевичь говорит: вы склады скорее выучитесь чем азы.
Однажды Лев Николаев поехал в Тулу и купил нам всем ситцевые рубашки. Все ребята взяли рубашки. В то время меня не было, я где то был. К вечеру мы пришли только двое, чтобы получить рубашки, от Лев Николаев пришли в дом и видим, что Лев Николаевичь обедает. Вот он слез со стула и подал нам рубашки. Мы поблагодарили и скорым шагом ушли от него. Пришли домой и стали показовать дома…»