«… УВАЖАЮЩИЙ ВАС ЛЕВ ТОЛСТОЙ» (к 175-летию Юлия Генриха Циммермана)

«В настоящее время мои С.-Петербургский и Московский магазины считаются как по разнообразию и обилию имеющихся в них инструментов, так и по высоким качествам оных, первыми не только в России, но и во всей Европе» — такими словами открывается «Иллюстрированный прейскурант», выпущенный к 1 июля 1901 года торговым домом «Юлий Генрих Циммерман» для покупателей в России. Он содержит по обыкновению огромный ассортимент относящихся к музыке товаров. Большинство механических музыкальных инструментов — поставки из Лейпцига. Именно там с 1880-х годов одно за другим стали открываться предприятия по производству автоматофонов самых разных видов. Как для внутреннего рынка, так и на экспорт они изготовляли симфонионы, лирафоны, орфенионы, калейдофоны, ариофоны, либеллионы, гимнофоны и множество других чудо-аппаратов с броскими названиями.
Дорогостоящие механические пианино «Миньон» немецкой фабрики M. Welte & Söhne из Фрайбурга также входили в круг товаров, активно продвигаемых Циммерманом на российском рынке. Как и эолианы, они воспроизводили музыку посредством считывания перфорированных бумажных рулонов. Технические возможности аппаратов позволяли довольно точно передавать индивидуальные особенности исполнения, поэтому к участию в записи прототипов нотных рулонов приглашались известные музыканты. С помощью специальных фиксирующих устройств фирма увековечила авторские интерпретации сочинений Дебюсси, Сен-Санса, Скрябина, Регера, Грига, Малера, Ляпунова и Глазунова.
С «Миньоном» связана необычная рекламная акция, центральной фигурой в которой стал Лев Николаевич Толстой. 4 сентября 1909 года по инициативе музыканта А. Б. Гольденвейзера он посетил московский магазин Циммермана. Событие освещалось столичной прессой, что, безусловно, способствовало привлечению внимания к деятельности фирмы в целом. Уже на следующий день газета «Голос Москвы» опубликовала подробный репортаж о пребывании Толстого в городе, не обойдя вниманием и этот его визит. Процессия остановилась на Кузнецком мосту у музыкального магазина Ю. Г. Циммермана. С необычайной лёгкостью Лев Николаевич чуть не спрыгивает с пролётки и входит в сопровождении своих спутников в магазин, идёт наверх, прямо в концертный зал, уставленный роялями. А. Б. Гольденвейзер требует валики с музыкальными лентами к новому репродукционному музыкальному аппарату «Миньон». Выбор останавливается на «Полонезе As-dur» Шопена. Когда раздались первые звуки, Лев Николаевич стал подпевать, а затем слушал, сидя в глубоком кресле. Служащие [магазина Циммермана] узнали Толстого, как по лицу, так, в особенности, по его неизменному костюму — блузе, перетянутой поясом, высоким сапогам и круглой шапочке… «Полонез», очевидно, очень знаком и любим Львом Николаевичем, во время его исполнения он улыбался, делал жесты, потом на глазах его показались слезы. Демонстрация длилась около полутора часов. Вслед за полонезом гости прослушали произведения Вагнера, Листа, Штрауса-сына, Шуберта.
Руководству московского магазина Циммермана потребовалось буквально несколько часов для выработки дальнейшей рекламной стратегии, используя в качестве предлога визит писателя. Поэтому уже на следующий день они выслали «Миньон», нотные рулоны к нему, а также фотографии, сделанные во время прослушивания в магазине, в подмосковное Крёкшино, где остановился Толстой. 6 сентября в полдень посылка была доставлена. «Игра на Миньоне» стала вечерним развлечением постояльцев усадьбы на ближайшие дни. Перед отъездом из Крёкшино писатель отправил на имя Циммермана благодарственное письмо следующего содержания: «Юлий Августович, очень благодарен Вам за Ваше любезное предоставление нам возможности пользоваться Вашим Mignon. Это доставило всем нам, моей семье и моим друзьям, очень большое удовольствие. Не веришь своим глазам, когда слышишь чудесное исполнение музыкальных chef-d'œuvre’ов и не видишь исполнителя. Еще раз прося Вас принять мою душевную благодарность за Вашу чрезвычайную любезность, остаюсь уважающий Вас Лев Толстой 16 сент. 1909». Данное письмо, цитированный выше репортаж из газеты «Голос Москвы», фотографии писателя и его окружения, сделанные в магазине Циммермана, и, наконец, реклама самих аппаратов вошли в брошюру под названием «Л. Н. Толстой о „Миньоне“», опубликованную уже после его смерти в 1910 году.