Свернуть поиск
Дополнительная колонка
Правая колонка
Со страницы Юрия Всеволодовича:
9 ноября о непутевых племянниках.
Ал.П. Чехов — А.П. Чехову.
9 ноября 1898 года, Петербург.
[У Александра Павловича Чехова было три сына: два от первого брака (Николай и Антон) и один от второго — Михаил. Между ними гротескная разница: Михаил — одухотворённый, талантливый ребенок, который был прилежен в учебе и вырос в гениального актера, режиссера, педагога. Николай и Антон — чудовищные оболтусы, ненавидящие учение. Особенно отличался дурными наклонностями Николай — “исполненный пугающей животной силы, агрессивный, жестокий, необучаемый...” В 12 лет “часов не знал и комбинации стрелок не понимал”. Николай и Антон рано потеряли мать, у них была дурная наследственность (мать, как и отец, пила), отцу было некогда заниматься ими, мачеха жалела их, видимо — баловала. Хотя Михаилом отец занимался не больше, чем его братьями, и наверное мать баловала его не меньше, чем пасынков…
Разница между единокровными братьями — в одной строчке из письма Александра Павловича Антону Павловичу: “Николай и Флакон [Антон] балбесничают и ничего не делают, Мишка учится прилежно и уже начинает болтать по-немецки”.
В 1898 году Николай (14 лет) и Антон (12 лет) заявили, что учиться больше не желают. До этого Николай был отдан в учебное заведение, в котором служил его дядя, Иван Павлович Чехов. Из октябрьского письма Александра Павловича Антону Павловичу: “Вчера же получил от Софьи Владимировны Чеховой [жены И.П., тоже педагога] письмо, в котором она категорически и нервно требует, чтобы я взял немедленно от них своего Николая за непослушание и нежелание учиться. <…> Сегодня Флакон объявил, что я волен нанимать хоть десять прецепторов [наставников, учителей] и отдавать его в какие угодно школы, а он все равно учиться не будет”. В начале ноября: “Николай ничего не делает и ежедневно скандалит. Начал уже покушаться на дамский полонез. Флакон не скандалит, но торжественно сложил учебники и тетради и еще торжественнее заявил, что учиться более не желает ни за что”.
9 ноября Александр пишет брату о совсем уж нехороших делах…]
“От Николая (Михея) письма не жди: он теперь ни чтения, ни писания не признает. Наука — побоку. Занимается ничегонеделанием и грабежами. На днях он шлялся от нечего делать по вокзалу Николаевскому и произвел чудеснейшую вещь, в которую вмешались станционные жандармы и сделали мне три последовательных визита. Начал он по-американски: сначала зарабатывал пятаки, предлагая себя пассажирам в качестве носильщика багажа, затем начал бегать для пассажиров в винную лавку за водкой, потом, будучи послан за водкою, утаил деньги и скрылся. Но верх «американства» заключается в подвиге: перед отходом одного из поездов он присоединился к профессиональной воровке и вместе с нею ограбил отъезжавшего на родину мужика-мастерового. Воровка взяла себе деньги, а Михей взял на память вытащенный из кармана стекольный алмаз и продал его потом нашему дворнику за гривенник. Мало этого. Ограбив мастерового, он вместе с воровкой пил в буфете квас и потребовал от нее своей доли украденных денег. Дележ не состоялся, и потому Михей тотчас же донес обо всем жандарму. Началась катавасия, и все, только что рассказанное, сообщили мне жандармы. Струсивший дворник принес мне ручку от алмаза, и она лежит у меня живой уликой на столе, но без алмаза, который дворником был вынут из страха ответственности. Катавасия продолжается и до сего дне. Михей сдан мне на поруки до поры до времени. О том, что я переживаю, судить можешь по этому письму. Откуда у него клептомания — разобрать не могу. Просится в столяры, но уже три недели все пущенные мною в ход пружины об определении его в мастерство не дали ничего. Флакона хотел взять к себе в магазин книжник Карбасников, но произведя ему экзамен по письменной части, отказался не только взять, но даже и рекомендовать его другим книжникам. Что мне с ними делать — ума не приложу…”
Сначала был пристроен Антон: “Флакон поступил в переплетное мастерство, брошюрует приложения к календарям и газетам и говорит, что весьма доволен своим новым положением («лучше, чем учиться в гимназии»)…”
Николай был отвезен в Одессу и определен в юнги на Черноморско-Дунайское пароходство. До этого он “фигурировал у мирового в качестве свидетеля по уголовному ограблению пьяного мужика бабой”. Из этого видно, что время он проводил не в самой благопристойной компании.
Удивительно, но это дети литератора, журналиста, человека с университетским образованием, талантливого, обладающего удивительной эрудицией…
Николай долго служил матросом на Дунае, позже был списан на берег, во время Первой мировой призывался в армию, в годы революции жил в Крыму. Николай часто навещал Марию Павловну — просил денег, продуктов, откровенно терроризировал ее. Если Мария Павловна отказывала ему в деньгах, “грозил оставить от дачи одни стены”, М.П. боялась, что он ее “укокошит где-нибудь на улице или кому-нибудь поручит это сделать”. “На моем горизонте опять появился Николай. Выпросил денег на поездку в Сибирь и обещал больше никогда не показываться в Ялту. Все это надоело и скучно”, — писала Мария Павловна в 1908 году. Естественно, что Николай своего обещания в очередной раз не выполнил. Пропал он в Гражданскую. “В один из приходов, когда в Крыму господствовали белые, Николай пришел к Марии Павловне, дал ей понять, что ему надо скрываться и, прощаясь, сказал «Я ухожу в горы!» С тех пор его больше никто не видел…”
Антон освоил типографское дело, позже работал на заводе “Проводник” (“Электрозавод”) в Москве. У него была жена — немка Христина-София Эбергардовна Чехова (Эрасмус), бывшая гувернантка в семье Митрофана Егоровича Чехова в Таганроге. У них были дочь Евгения и сын Владимир. Жили они в моем районе — в Лефортово. После революции и Гражданской войны судьба Антона Александровича и его детей неизвестна. “В середине 30-х годов какая-то женщина, очевидно, его жена, написала Маше [Марии Павловне] письмо из исправительно-трудового лагеря. Маша спрятала письмо за печкой. В 1940-е годы, случайно найденное секретаршей, оно было Машей уничтожено…”

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев