Народовольцы торопились. Очень торопились.

Приговор Императору Всероссийскому, вынесенный еще два года назад на Липецком съезде, либо будет приведен в исполнение в самое ближайшее время, либо не будет исполнен уже никогда.

Бомбистов как будто сглазили - неудача следует за неудачей.

Первое покушение - в ноябре 1879 года.

В этот месяц были произведены три (три!) попытки подрыва царского поезда.

Первый взрыв не состоялся из-за изменения маршрута поезда, вторая мина не сработала из-за технической неисправности, третья - уже в финале поездки, под самой Москвой сработала точно, но выяснилось, что вопреки обычному порядку царский поезд шел первым, и взрыв произошел под багажным вагоном поезда свиты, шедшего вторым, пострадавших нет.

В следующем, 1880 году - второе покушение. Степан Халтурин, устроившийся в Зимний дворец слесарем, пронес в царскую резиденцию почти два пуда динамита и взорвал межэтажное перекрытие.

Но положил только одиннадцать героев Русско-турецкой войны, несших в тот день караул. А царь в столовую, под которой был заложен заряд, не явился.

Еще через полгода - летом 1880-го - две новые попытки цареубийства и вновь неудачные. В Одессе на Итальянской улице делался подкоп, чтобы взорвать царскую карету на пути от вокзала к пристани. Опоздали - не успели закончить.

В Петербурге решили обойтись без подкопа, и просто взорвать Каменный мост при проезде императора. Заложили семь пудов взрывчатки, но император проехал раньше. Кстати, вытащить следующей ночью взрывчатку тоже не получилось, и она почти год пролежала в канале Грибоедова, пока о ней не узнала полиция.

При этом полиция плотно висит на хвосте у бомбистов и один арест следует за другим. После того, как взяли фактического руководителя "Народной воли" Александра Михайлова по кличке "Дворник", всем становится понятно, что организация фактически разгромлена, и арест еще остающихся на свободе народовольцев - лишь вопрос времени.

А это значит, что готовящееся покушение при любом исходе будет последним - следующее будет просто некому делать.

Покушение было назначено на 1 марта 1881 года, но 27 февраля арестован глава террористической группы Андрей Желябов.

Руководство берет на себя его гражданская жена Софья Перовская. Именно эта 27-летняя представительница аристократического рода "самых знаменитых бастардов Империи", ушедшая в революцию дочь губернатора Санкт-Петербурга лично начертила план расстановки метальщиков бомб. На этом детском портрете она справа.

И именно Софья взмахом белого платка подала Игнатию Гриневицкому сигнал бросить бомбу, взрыв которой прервал жизнь и императора, и его убийцы.

Пусть и в последней попытке - но народовольцы все-таки дотянулись до "помазанника божьего".

"Охота на императора" закончилась.

А еще через три дня, 4 марта 1881 года в далекой Америке выбрали нового президента - бывшего боцмана, а ныне адвоката Джеймса Гарфилда.

Человека, умевшего правой рукой писать по-латыни, а левой - по-древнегречески, и придумавшего новое доказательство теоремы Пифагора.

Президентом он пробудет четыре месяца.

За эти четыре месяца в России много чего произошло.

Давно закончился процесс над "первомартовцами", как их назвали газеты. Государственным обвинителем на нем, кстати, выступал лучший друг детства Софьи Перовской Николай Муравьев, к которым они вместе росли.

Их всех повесили на плацу Семеновского полка.

И Желябова, официально потребовавшего "приобщить себя к делу цареубийц", хотя это означало верную смертную казнь. И Перовскую, не уехавшую из Петербурга, надеясь освободить арестованных товарищей, и арестованную после случайного опознания через неделю после покушения. И Николая Кибальчича, мечтавшего о полетах в космос, и накануне казни разрабатывавшего проект космической ракеты.

И Тимофея Михайлова, которого дважды не выдерживала веревка, и его поднимали и вешали повторно, к дикому негодованию наблюдавшей за казнью толпы.

И даже несовершеннолетнего Николая Рысакова, "давшего обширные показания" следствию, из-за чего остальные отказались проститься с ним на эшафоте, заклеймив "предателем".

Помиловали только беременную Гесю Гельфман,

чей гражданский муж Николай Саблин застрелился при аресте.

После шумной компании в российской и зарубежной прессе и открытого письма Виктора Гюго ей заменили смертный приговор пожизненной каторгой. Но до каторги она не доживет - умрет через год от гнойного воспаления брюшины - послеродовые осложнения в тюремном лазарете лечить не умели.

А остальных - повесили. 3 апреля 1881 года.

А через четыре месяца, 2 июля 1881 года на железнодорожном вокзале в Вашингтоне американский проповедник, писатель и адвокат Шарль Джулиус Гито выстрелил в спину 20-му Президент США из купленного накануне револьвера "Бульдог".

Президент Гарфилд промучится почти три месяца - он умрет умрет только 19 сентября. Как убеждает современная медицина, главной причиной смерти стало неправильное лечение. Кто только в ту рану не лазил, пулю в еще живом президенте искал даже изобретатель телефона Белл своим электрическим металлоискателем, но ее так и не нашли до вскрытия в морге.

Террориста Гито повесят 30 июня 1882 года.

Родственники откажутся от тела из-за отсутствия денег на похороны, и поэтому скелет убийцы президента ныне работает наглядным пособием в Национальном музее здравоохранения и медицины в штате Мэриленд.

А незадолго до казни случилась сенсация - уцелевшие члены не добитой еще "Народной воли" выступили с официальным заявлением, осуждающем американский террор: "Выражая американскому народу глубокое соболезнование по случаю смерти президента Джемса Авраама Гарфильда, Исполнительный Комитет считает долгом заявить от имени русских революционеров свой протест против насильственных действий, подобных покушению Гито".

Почему народовольцы осудили Гито? Смысл их заявления сводился к тому, что в свободной стране нет нужды прибегать к убийствам. А мотивы, которыми руководствовался Гито, не имеют ничего общего ни со свободой, ни с великой мечтой о государстве справедливости.

И это действительно так. На самом деле Шарль Гито был партийным активистом из команды новоизбранного президента Джеймса Гарфилда. А убил он своего босса только после того, когда окончательно убедился, что победивший президент не назначит его консулом в Вене или в Париже, как он много лет мечтал.

Сравните с мотивацией взорвавшего себя и императора Игнатия Гриневицкого - человека с несуществующим уже отчеством Иоахимович.

В ночь перед покушением написал в своем завещании: "Мне не придется участвовать в последней борьбе. Судьба обрекла меня на раннюю гибель, и я не увижу победы, не буду жить ни одного дня, ни часа в светлое время торжества, но считаю, что своей смертью сделаю все, что должен был сделать, и большего от меня никто, никто на свете требовать не может.

Справедливости ради надо добавить, что за исполнение своей мечты - забрать жизнь императора - "первомартовцы" расплатились не только собственными жизнями, но и непрожитыми жизнями нескольких случайных прохожих, погибших при взрыве, в том числе и 14-летнего подростка.

Наша история немного сложная, да.