Участник № 14: Николай Будянский

Представляем нового участника нашего конкурса в номинации «Проза жизни» – Николая Будянского.
Николай Васильевич родился 9 мая 1941 года, за считанные дни до начала Великой Отечественной войны. Его военное и послевоенное детство было трудным, голодным, а дни проходили в тяжелом труде.
Отец, герой Великой Отечественной, Василий Харитонович, погиб при взятии Рейхстага. Мать, Анна Лукьяновна, также участвовавшая в боях, потеряла руку и была инвалидом. С ранних лет Николаю пришлось много работать, чтобы помогать ей.
Окончив школу, он поступил в ФЗУ. Когда пришло время идти в армию, в военкомате ему предложили поступить в военное училище. Узнав об этом, мама передала Николаю последнее письмо с фронта Василия Будянского, в котором отец завещал сыну стать офицером и продолжить его путь.
Николай Васильевич поступил в военное училище в Орджоникидзе и, окончив его, стал офицером. Тридцать лет он прослужил в армии, дослужился до полковника, вместе с женой и двумя дочками объехал всю страну. Выйдя на пенсию, обосновался с семьей в Краснодаре, где окончил исторический факультет университета и стал работать учителем в школе.
Недавно Николай Васильевич отметил 85-летний юбилей, на который собралась вся семья: дочки, внуки и даже правнук. Он до сих пор ведет активный образ жизни, выступает в школах и перед студентами, участвует в литературных чтениях, пишет замечательные стихи и рассказы. Николай Будянский является членом Союза журналистов России и Кубани.
Сегодня мы публикуем рассказ-воспоминание Николая Будянского о его отце-герое – человеке, ставшем для сына главным примером в жизни.
Отцовский наказ
У каждого участника Великой Отечественной войны своя судьба. Одни прошли огонь и воду с первого до последнего дня войны и остались живы. Другие погибали, еще не доехав до фронта, под бомбежками.
Умирать на войне всегда страшно и обидно, но вдвойне обидно погибнуть в последние дни войны, буквально в двух шагах до Победы. Мой отец, Василий Харитонович Будянский, погиб при штурме Рейхстага.
Труженик и баянист
…До войны отец работал в Ростове, потом приехал как-то в Миллерово и встретил свою звезду – Анну, мою маму. Они полюбили друг друга и поженились.
Отец перебрался в село Волошино Миллеровского района. Работал механизатором, заместителем председателя колхоза «Красноволошинец», парторгом, бригадиром. Это был настоящий народный вожак. Еще руководил художественной самодеятельностью в Доме культуры. Замечательно и виртуозно играл на баяне, отлично пел и танцевал. Сельчане тянулись к нему. За ударный труд в колхозе отца неоднократно поощряли ценными подарками, его фотография красовалась на Доске почета.
От Москвы до Берлина
В первые же дни войны отец попросился на фронт добровольцем. Но его направили в Ростов в разведшколу, поскольку он в совершенстве знал немецкий язык.
– Пройдя ускоренный курс обучения, – вспоминает его однополчанин и родной брат Яков, прошедший с отцом все фронтовые дороги, – нас направили в действующую армию. Так и началась наша фронтовая жизнь.
Они защищали Москву, стояли насмерть в Сталинграде, освобождали от немецких захватчиков весь Северный Кавказ, Кубань, Краснодар, Украину, Белоруссию, Польшу, Чехословакию.
И вот – Берлин. Отец к этому периоду, апрелю 1945 года, был командиром разведроты, капитаном. Его любили однополчане за мужество и отвагу, а еще за широту души.
– Я помню тяжелые бои на Зееловских высотах, – продолжает воспоминания Яков Будянский, – где мой брат Василий проявил себя настоящим героем. Мы были участниками знаменитой жуковской атаки при ярком свете прожекторов.
Подвиг капитана
Капитан Будянский со своими разведчиками шел впереди. Они первыми ворвались в фашистские траншеи. В яростном рукопашном бою выбили врага с укрепленных позиций по всей полосе наступления полка. Батальоны и роты вклинились вглубь вражеской обороны. Но дальнейшее продвижение вперед остановил кинжальный огонь из бетонного дота.
Василий Харитонович предложил пробить отверстие в стене дома и сарая. По вражескому доту стали бить прямой наводкой из пушки. Однако снаряды отскакивали от железобетонной крепости
– Идти на штурм – значит положить бойцов, – сказал командир полка полковник А. Полежаев. – А ждать дивизионную артиллерию нет времени. Что делать? – спросил он у своих офицеров.
– Я знаю, – решительно произнес капитан Будянский и кратко изложил свой план. – Видите, впереди воронка от снаряда? 15-50 секунд и я добегу туда, пусть только прикроют огнем пулеметчики и бронебойщики. Вторая воронка совсем близко от дота. Я их, гадов, заставлю замолчать!
Он взял гранаты и под прикрытием побежал к воронкам. Когда добрался до второй, метнул гранату в амбразуру. Пулеметы замолчали, раздался взрыв и отца ранило в голову. К счастью, это ранение оказалось не тяжелым.
Последнее письмо
Но роковая пуля все же настигла Василия. При штурме Рейхстага, в последние дни войны, рота Будянского действовала в штурмовой группе. Капитан со своими бойцами выкуривал очередями из автомата фашистов, засевших на втором этаже. Вдруг из-за двери выскочил немецкий офицер, майор, и почти в упор выстрелил в Василия.
Так на пороге Победы оборвалась жизнь русского человека, моего отца, одного из миллионов солдат Великой Отечественной войны, чьей отвагой и героизмом оплачена сегодняшнее благополучие нынешних поколений России.
Перед последним боем он написал жене, Анне Лукьяновне, письмо, в котором были следующие строки: «Если я не вернусь с фронта домой, пусть мой сын Коля выполнит мой отцовский наказ и станет военным, офицером, и продолжит мой путь».
Как завещал отец
Отцовский наказ – сродни святой заповеди. По правде сказать, я не планировал быть военным. Но воля моего отца, его предсмертное письмо, стали для меня законом. Я поступил в военное училище имени С.М. Кирова в Орджоникидзе. Потом служил в различных частях и гарнизонах. Был редактором военной газеты. Словом, жизнь сложилась так, как завещал отец.
Что я помню об отце, что знаю о нем? Ведь видел отца всего один раз. Жили мы в то время с мамой в хуторе у родной сестры отца, куда спешно бежали из занятого фашистами родного села Волошино. И как-то на пыльной улочке близ нашей хаты остановилась бричка. От нее к калитке быстро шел красный командир с забинтованной головой и рукой. Не то узнав по фотографии и рассказам мамы, не то просто догадавшись, что это отец, я бросился навстречу с криком: «Папа! Папочка!» Интуиция ребенка, засыпавшего каждый вечер под ласковый мамин голос, перечитывающей письма отца, не подвела. Это действительно был он.
Но слишком короткой была та побывка. Слишком короткой… Два дня, проведенных с отцом, несколько писем-треугольников, его ордена и медали – вот, пожалуй, и все, что осталось у меня в память о нем…
Когда я по традиции в свой двойной праздник (у меня день рождения 9 мая) надеваю парадный мундир кадрового офицера, полковника, и иду на встречу с ветеранами, я вновь и вновь ощущаю его присутствие в наших рядах.
Я до сих пор храню святую память об отце. Прослужив в армии 30 лет, могу с уверенностью сказать, что всегда брал пример с него, а в самые трудные моменты, мысленно обращался к нему за советом. Его невероятная храбрость и героизм до сих пор помогают мне в тяжелые минуты жизни оставаться сильным и не сдаваться!
Николай БУДЯНСКИЙ