Написала книгу – и оказалась её заложником, но теперь меня это больше радует, чем огорчает.

Побочный продукт книги о сущности суррогата любви (страсти) становится главным героем и диктует автору свои правила...
Внебрачный сын моего произведения "Жанна" родился из недр романа и зажил своей автономной жизнью. И требует снова заниматься им! Хотелось бы рассмеяться в его (красивое) лицо, но что-то мне мешает, наверное, она – красота.
Из-за этого взялась переделывать и дополнять "Жанну". И Герман тоже расширяется. Герман углубляется, хотя куда уж глубже для персонажа, у которого даже нет прототипа, он и так избыточно, ненужно глубок. Оказалось, нужно.
Писала о страсти, как о грехе – главный греховодник и соблазнитель хочет очиститься, покаяться и измениться. А как, если автор уже его...умер?
Буду выкручиваться и менять. Нет, сущность Германа до переворота его почти угасшего сознания останется прежней. Даже усилится ещё сознательным служением злу, ведь герой наш мистически одарён, и умело отличает добро от зла.
Книга обретает иной вид – она станет циклом, а не одной сильно концентрированной историей любви и ненависти. Хочу разделить сию квинтэссенцию на несколько тематических блоков (если буду продолжать публиковать на платформе самиздата) и станут они отдельными романчиками, а потом дописать и пятую, про Германа (что случилось с ним после смерти 👻).
Или сделать две книги. Уже для нормального издательства.
Так что спасибо одной недорогой редакции, что не сочла возможным взять мою "Жанну" в свой редакционский по́ртфель. Не готова она. Уводим на переформатирование.
Редакциям одинокая повесть мало интересна, даже та, что интересна немногочисленным пока её читателям, – им циклы давай, страна требует угля.
Верю, что когда Жанна станет другой, законченной - и из черновика превратится в хороший достойный роман – найдется и достойный редактор со своим достойным издательством, который захочет взять его для печати и распространения.