**Они расслабившись, лежали рядом друг с другом, утомленные растраченной ими, огромной силы энергией и каждый думал о чем то своем. Неожиданно, тихий голос в романтическом полумраке комнаты, разрушил успокаивающую тишину:
-- Ты никогда не разговариваешь со мной о своем прошлом. Почему? Мне очень хочется знать, что скрывается там, в твоем прошлом? Я без твоего разрешения заглянул в твой домашний фотоальбом, и многое в нем показалось мне загадочным. Скажи , почему там на фото , ты в молодости совсем другая? Я видел там тебя с гитарой, а ты ни разу не сыграла на ней мне и не спела при мне. Я не нашел там твоего мужа, но видел красивого молодого парня, который, как мне показалось, несомненно очень дорог тебе. Почему ты не хочешь поделиться со мной тайнами своего прошлого? Прошу тебя, поговори со мной….— Он замолчал так же неожиданно, как и начал этот разговор. Пауза в абсолютной тишине темной комнаты тянулась, как ему показалось, вечность, но вдруг, прозвучавший на фоне тишины резким и жестким, он услышал ее голос. Ему даже сначала показалось что этот голос вовсе не ее, а совсем другого человека, в общем то негромкий, скорее даже тихий, но наполненный твердыми нотками, он звучал размеренно и членораздельно, как будто нарочно запечатлевая в его памяти каждый произнесенный ей звук:
-- Ты что нибудь знаешь о гремучих змеях?
-- Нет….. не ожидая такого странного вопроса, робко ответил он.
-- Ты знаешь, я однажды прочитала статью о гремучей змее. И вот что меня удивило в прочитанном. Змеи эти мне показались очень умными и мудрыми, несмотря на свою агрессивность при нападении на человека. Эта очень опасная и безжалостная змея, оказывается никогда не нападает первой на человека и более того, даже старается по возможности избегать встречи с ним. Кроме того, она не любит когда ее беспокоят, и, что бы предупредить человека, уже на расстоянии тридцати метров, до того места, где она расположилась, она издает характерный звук, очень похожий на звук движения кинопленки в кинопроекторе. Внимательный и осторожный человек всегда услышит этот звук, понимая, что гремучая змея рядом и она нервничает по поводу появления неожиданного гостя на ее территории. У этой змеи, на хвосте имеется погремушка, из похожих на засохшие костяшки, колец, образовавшихся со сбрасываемой ей периодически кожи. Индейцы майя называли этот, гремящий конец хвоста, Альционой. Вот именно этой погремушкой природного происхождения, называемого Альционой, гремучая змея предупреждает нежеланного гостя о грозящей ему опасности. Эта змея видит свою жертву в инфракрасном излучении, именно тех, кто имеет температуру своего тела выше чем у нее. И вот еще одна особенность, она смертельно опасна. Она опасна для всех, и все боятся ее укуса, потому что он смертелен, но только свиньи не бояться ее, потому что отрастив толстый слой сала, обезопасили себя им. Яд попадающий в слой жира, не попадает в кровь животного, и тем самым становится не опасным для свиньи. Однако сами свиньи, с удовольствием лакомятся таким грозным и, смертельным для многих существ, врагом….. Так вот, я прошу тебя, никогда не заходи, в своем приближении ко мне, за четко очерченный мной круг, в противном случае, ты можешь превратиться из человека, которому я доверяю, в жертву, которую я не пощажу, если она попытается ко мне приблизиться. Он молчал, но через некоторое время осторожным голосом спросил:
-- Где же находится твоя погремушка -- Альциона, как ты ее назвала?И как я могу ее услышать?-- Она не оставляя паузы, мгновенно и очень жестко ответила ему:
-- Я сама и есть Альциона!—затем помолчав, неожиданно задумавшись, и словно в чем то чувствуя свою вину, заговорила тихим и растерянным голосом , будто рассуждая вслух,
-- Я скорее не сама змея, а та самая Альциона – погремушка на хвосте гремучей змеи. Кусок высохшей мертвой ткани ее собственной кожи, которую она сбрасывает когда приходит срок обновления. Моя мертвая плоть способна еще привлекать к себе внимание. Каждый кто услышит меня , поймет что душа моя, по тембру голоса моего – есть звук давно ушедшего прошлого, сухой звук движения кинопленки старого кинопроектора, бесславно рухнувшей эпохи романтического отношения к жизни. Этот звук, голос умершей души, давно уже на самом деле не годен для того, что бы очаровывать одинокого, заблудившегося путника. Он пригоден лишь для того, что бы напомнить человеку о бренности земной жизни и ее скоротечности. Он способен лишь предупредить, напомнить, подсказать ему о том, как близка к нему смерть, которая может встретиться ему в любой момент, даже тогда , когда он здоров, солнце еще светит для него и его счастья, а кровь еще кипит в его жилах при встрече с соблазном. Вот так жизнь и смерть , близкие сестры, одной и той же реальности, такие разные по содержанию, но такие близкие по сути. Знаешь, серые, никчемные люди все еще продолжают находить удовольствие в чаше блуда. Их цель и смысл грубые животные инстинкты, делающие их похожими на свиней, копающихся в грязи и извлекающих из этой грязи какой то особый, только им одним понятный, вкус и удовольствие . Вот такие люди, так же как и свиньи, не боятся заразится и погибнуть от неизвестной болезни спрятавшейся в той грязи, из которой они, чавкая, извлекают остатки, еще пригодной для их удовольствия, пищи. Не боятся погибнуть не потому что бесстрашные, а от того, что сам порок привлекает их к себе сильнее, чем мысль о смерти от неведомой болезни. Яд отравления от укуса смертоносной змеи --судьбы, не попадает в их кровь, от того, что слой жира, который они наращивают примитивным образом жизни, заглушает в них все человеческое, то, что исходит из души и высшего ума. Но он, этот яд гремучей змеи -- судьбы требующей платы за кармические дела жизни, остается в их телах. Болезни тела, которые рано или поздно разрушают таких людей, есть месть природы за поруганное тело. Однако плата их за погубленную душу , еще страшнее, потому что «серенькие» и «тепленькие» люди, живущие только для того, что бы поесть, поспать, и овладеть чужой плотью, лишь для того, что бы удовлетворить самого себя – это своего рода «биомасса», будущая судьба которой, не развитие собственного бессмертного духа каждого растворенного в ней, а лишь корм ненасытных и мерзких черных червей, с отвратительно красным ртом, пожирающим разлагающуюся, имеющую отвратительный запах, плоть и застывшую в их венах черную, свернувшуюся кровь. Они, самовлюбленные,эгоистичные, похотливые «свиньи», радуются овладеть, все еще, внешне красивой, соблазнительной женской плотью, не понимая, что вместе с тем наслаждением и самоудовлетворением, в их примитивный ум входит страстно возбуждающая их, ничтожная мысль, о насилии над «глупой шлюхой». Мысль, предворяющая их конец, открывающая для них врата ада, где и ждут их, те самые гнусные черви, как награда за проданную ими, ради сомнительного удовольствия, душу. Это о них сказано что:
«Ему намного легче бы жилось, когда б ему владеть не довелось, тем отблеском Божественного света, что разумом зовется: свойство это, он на одно лишь смог употребить, что бы из скотов, скотиной быть!»
-- А кто же тогда та самая гремучая змея, которой ты так верно служишь, как орудие предупреждения жертвы, та что убивает всякого, кто не слышит предупреждения и не останавливается перед грозящей ему смертельной опасностью?
-- Судьба жертвы…..—вот та змея, та хозяйка, которой я верно служу. Можешь называть ее как угодно – рука Господа, карма, сатана или просто жизнь, но именно она управляет мной. Если мужчины не видят внутреннего содержания женщины, за утонченной завесой притворства, хитрости и соблазна, то они сами виноваты в своей гибели. Я как гремучая змея , вижу жертву в инфракрасном излучении, когда огонь страсти и похоти разгорается в нем при виде женщины, значит это уже не мужчина, а самец, и его совершенно не интересует, что у женщины внутри. Ему нужно ее тело, которое, чаще всего, гораздо холоднее его желания. Ему нужно тело женщины лишь для развлечения, удовлетворения своих амбиций, ради завоевания еще одной победы, над женщиной. Его не интересует, что перед ним человек прежде всего, а уж потом женщина. Каждый обман со стороны мужчины, мало того, что жестоко ранит ее душу, но превращает женщину в настоящую змею, способную жалить каждого, кто приносит ей страдание. Такого мужчину, в чем я очень сомневаюсь, что его можно назвать мужчиной, не останавливает даже то, что у него есть жена и дети. Животный инстинкт при виде женщины берет верх над разумом и честью, превращая его в в реальную «свинью», которую из- за накопившегося в ней слоя жира, не берет, даже яд опасной змеи. Не мудрено , что место таких горе мужчин либо на бойне, где их заплывшие жиром сластолюбия, цинизма, презрения к женщине, как к низшему существу, тела, перед тем как убить, бьют дубинками, что бы выбить из них животные инстинкты и страх смерти, перед тем как пустить под нож, либо забвение о них на заросшем и неухоженном кладбище. Женщина никогда бы не посмела преступить закон Божий, если бы те, кто называет себя мужчинами всегда помнили, что родившись мужчиной, вместе с жизнью Господь заповедал им держать данное им слово, помнить о том, что означает понятие честь, и что вложено в понятие мужество. Настоящий мужчина никогда не позволит себе флирта, потому что это сугубо женское свойство. Никогда не нарушит данное им слово, потому что даже одно, не выполненное обещание, навсегда лишает его чести в глазах окружающих. Настоящий мужчина никогда не обидит слабого, старого, больного, женщину или дитя, поскольку природа дала ему силу не для того что бы разрушать, а для того что бы помогать и защищать. И если я вижу что мужчина проявляет ко мне интерес, то первое что я делаю, это предлагаю ему, навязанную им мне, игру, чтобы понять его намерения. А если он настойчив, потому что его прогнившее нутро не слышит предупреждающих ноток в моем характере, я даю ему то, что приведет его к бесславному поражению в его личной жизни. И не важно мне, пострадает ли его семья, или близкие, от моей игры, потому что едва зародившаяся в нем зараза, рано или поздно приведет его к трагедии, либо в его жизни, либо в его семье, и, более того, отравит их, членов его семьи, чистые еще не тронутые пороком души. Я лишь ускоряю его шаги к его краху, как мужчины. Как мужа или как человека, тем самым уменьшая то зло, которое он мог бы принести людям своей безнравственной жизнью.
Комментарии 1