Мой дед, Иван Петрович, всю жизнь проработал лесничим в Красноярском крае.

Я вырос в городе и до двадцати пяти лет ни разу не был в настоящей тайге. А потом дед позвал: «Приезжай, внук, покажу тебе, чем я дышу». Я взял отпуск и полетел. Встретил он меня на маленьком вокзале, обнял крепко, по-мужски, и я сразу почувствовал запах хвои и дыма, который, казалось, въелся в его одежду навсегда.
Мы ехали на стареньком УАЗике несколько часов по разбитой дороге, и я не переставал удивляться. Вокруг простиралась тайга — бескрайняя, величественная, суровая. Огромные кедры и лиственницы уходили в небо, а воздух был такой чистый и плотный, что его, казалось, можно было пить. Дед молчал, только изредка показывал рукой: «Вон там медведица с медвежатами ходит», «А здесь у меня солонцы для лосей». Я смотрел на него и думал: вот он, настоящий русский человек, который знает каждый уголок этой земли, каждую тропинку.
На кордоне, где жил дед, было удивительно уютно. Небольшая избушка, баня, огород. А вокруг — тайга, которая шумела на ветру, как океан. Вечером мы сидели у костра, пили чай с травами, и дед рассказывал. О том, как в молодости спасал лес от пожара, как зимовал в тайге по три месяца в одиночку, как однажды встретил тигра. «Русский лес — он живой, — говорил он, глядя на огонь. — Он всё видит, всё понимает. Ты к нему с добром — и он к тебе с добром».
На третий день дед повёл меня на смотровую вышку. Мы поднялись на самый верх, и я ахнул. До самого горизонта, насколько хватало глаз, простиралось зелёное море тайги, прорезанное серебряными лентами рек. Солнце клонилось к закату, и лес окрашивался в золотые и багряные тона. Это было так величественно и так спокойно, что у меня перехватило дыхание. «Вот она, наша Сибирь, — сказал дед. — Наша русская земля. Красота-то какая, а?»
В тот вечер я долго не мог уснуть. Лежал на полатях, слушал, как потрескивают дрова в печи, и думал о том, как мало я знаю о своей стране. Я объездил пол-Европы, а вот настоящую Россию увидел только сейчас. И это чувство — стоять на вышке посреди бескрайней тайги и понимать, что ты часть этой земли, — невозможно описать словами. Я понял, почему дед никогда не хотел уезжать из этих мест. Потому что такая красота и такое спокойствие есть только здесь, в родной России. И я дал себе слово, что обязательно вернусь сюда снова.