БРОНЕВИК, ФОРД И АЛЕКСАНДР III.
ГОСТИ МРАМОРНОГО ДВОРЦА
9 ноября 1994 года в курдонере Мраморного дворца был установлен конный памятник Александру III, созданный в начале XX века, и сейчас сложно представить вход в филиал Русского музея без этой скульптуры. Однако в судьбе дворика было несколько неожиданных поворотов, о которых специально для читателей сообществ Лахта Центра рассказывает Михаил Борисов.
Памятник Императору Александру III во дворе Мраморного дворца в Санкт-Петербурге. Фото: Alex 'Florstein' Fedorov, https://vk.cc/d3JAeO
Судьба дворца
Мраморный дворец, «самый итальянский» дворец в Петербурге, построил архитектор Антонио Ринальди по заказу Екатерины II для графа Григория Орлова, но Орлов скончался еще до окончания строительства, и дворец был подарен внуку императрицы, великому князю Константину Павловичу. В разные годы здесь жили король Польши Станислав Понятовский, великий князь Константин Константинович, в XIX веке здесь проходили концерты Антона Рубинштейна и Николая Римского-Корсакова, в 1856 году выступал впервые приехавший в Россию Иоганн Штраус.
После Октябрьской революции дворец заняла руководимая академиком Николаем Марром Государственная академия истории материальной культуры, а в 1936 году решением властей здание передали ленинградскому филиалу Центрального музея В. И. Ленина, и 8 ноября 1937-го открылась экспозиция, в которой насчитывалось более 500 подлинных предметов, связанных с Лениным и его семьей.
Мраморный дворец, «самый итальянский» дворец в Петербурге, построил архитектор Антонио Ринальди по заказу Екатерины II для графа Григория Орлова, но Орлов скончался еще до окончания строительства, и дворец был подарен внуку императрицы, великому князю Константину Павловичу. В разные годы здесь жили король Польши Станислав Понятовский, великий князь Константин Константинович, в XIX веке здесь проходили концерты Антона Рубинштейна и Николая Римского-Корсакова, в 1856 году выступал впервые приехавший в Россию Иоганн Штраус.
После Октябрьской революции дворец заняла руководимая академиком Николаем Марром Государственная академия истории материальной культуры, а в 1936 году решением властей здание передали ленинградскому филиалу Центрального музея В. И. Ленина, и 8 ноября 1937-го открылась экспозиция, в которой насчитывалось более 500 подлинных предметов, связанных с Лениным и его семьей.
Броневик «Остин-Путиловец», с которого произносил речь В.И. Ленин у Финляндского вокзала в 1917 году, во дворе Мраморного дворца. Фото: книга «Достопримечательности Ленинграда», Лениздат, 1961 год, https://vk.cc/d3JBL8
История ленинского броневика
Весной 1917 года возвращавшегося из эмиграции Владимира Ленина на площади перед Финляндским вокзалом встречали большевики. Организацией стихийного митинга занимался соратник Ленина Николай Подвойский, и для того, чтобы показать мощь революционных сил, он раздобыл учебный броневик в гараже запасной автороты, находившейся в Михайловском манеже. По канонической версии событий Ленин забрался на броневик и произнес зажигательную речь, завершившуюся словами: «Да здравствует социалистическая революция!» Выступив, он отправился в штаб Петроградского комитета большевиков, а газеты об этом событии сообщили кратко: «Приехал сам Ленин».
В 1926 году в память о вожде и его прибытии в Петроград в канун революции решили установить памятник. Был объявлен конкурс, и победил проект скульптора Сергея Евсеева, изобразившего Ленина на башне броневика с протянутой вперед правой ладонью и большим пальцем вверх. Вождь указывал путь в счастливое будущее, и эта конструктивистская скульптура стала одним из канонических ленинских образов, многократно повторялась и варьировалась.
Броневик, с которого выступал Ленин, был произведен фирмой «Остин» в 1915 году, на Ижорском заводе на него установили новую броню, две башни и площадки для пулемета Максима. В 1917 году на него нанесли надпись: «Враг капитала». В революционные дни броневик охранял Смольный, потом, по некоторым сведениям, машина была отправлена на фронт, когда на Петроград наступали войска Юденича. В 1922-м броневик перевели в Петропавловскую крепость, где его следы затерялись.
К 10-летию революции развернулись масштабные поиски реликвии. Их инициатором был Федор Быков, участник встречи Ленина у Финляндского вокзала и командир автопулеметного бронеотряда Петросовета. В конце 1930-х поиски приобрели государственное значение, поисковики и волонтеры обследовали около 30 машин. В одной из них, найденной в 1939 году на базе Осоавиахима в Сосновке, Федор Быков по наличию двойного и заднего управления опознал легенду, и 18 января 1940 года отремонтированный броневик установили во дворе Мраморного дворца, филиала музея В. И. Ленина. Чудо техники завораживало ребятишек, которых по заведенной в Ленинграде традиции в день рождения вождя пролетарской революции приводили в музей и торжественно принимали в пионеры в Мраморном зале.
В 1972 году пришло время реставрации броневика, и к работам привлекли специалистов Ленинградской научно-исследовательской криминалистической лаборатории. Под четырьмя слоями краски они обнаружили надпись «Враг капитала», но без твердого знака на конце, как было положено по правилам старой орфографии, действовавшим в 1917 году. Далее историки выяснили, что модель с диагональным расположением башен, одетая в броню по проекту Путиловского завода, выпускалась только в 1918–1920 годах. Найден был и заводской номер на шасси — 327/683. Этот же номер указан в музейном паспорте броневика, а значит, Ленин с этого броневика выступать в апреле 1917 года никак не мог.
В 1992 году Мраморный дворец передали Государственному Русскому музею, а броневик перебрался в Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи, где и сегодня можно полюбоваться на это чудо техники начала XX века.
Весной 1917 года возвращавшегося из эмиграции Владимира Ленина на площади перед Финляндским вокзалом встречали большевики. Организацией стихийного митинга занимался соратник Ленина Николай Подвойский, и для того, чтобы показать мощь революционных сил, он раздобыл учебный броневик в гараже запасной автороты, находившейся в Михайловском манеже. По канонической версии событий Ленин забрался на броневик и произнес зажигательную речь, завершившуюся словами: «Да здравствует социалистическая революция!» Выступив, он отправился в штаб Петроградского комитета большевиков, а газеты об этом событии сообщили кратко: «Приехал сам Ленин».
В 1926 году в память о вожде и его прибытии в Петроград в канун революции решили установить памятник. Был объявлен конкурс, и победил проект скульптора Сергея Евсеева, изобразившего Ленина на башне броневика с протянутой вперед правой ладонью и большим пальцем вверх. Вождь указывал путь в счастливое будущее, и эта конструктивистская скульптура стала одним из канонических ленинских образов, многократно повторялась и варьировалась.
Броневик, с которого выступал Ленин, был произведен фирмой «Остин» в 1915 году, на Ижорском заводе на него установили новую броню, две башни и площадки для пулемета Максима. В 1917 году на него нанесли надпись: «Враг капитала». В революционные дни броневик охранял Смольный, потом, по некоторым сведениям, машина была отправлена на фронт, когда на Петроград наступали войска Юденича. В 1922-м броневик перевели в Петропавловскую крепость, где его следы затерялись.
К 10-летию революции развернулись масштабные поиски реликвии. Их инициатором был Федор Быков, участник встречи Ленина у Финляндского вокзала и командир автопулеметного бронеотряда Петросовета. В конце 1930-х поиски приобрели государственное значение, поисковики и волонтеры обследовали около 30 машин. В одной из них, найденной в 1939 году на базе Осоавиахима в Сосновке, Федор Быков по наличию двойного и заднего управления опознал легенду, и 18 января 1940 года отремонтированный броневик установили во дворе Мраморного дворца, филиала музея В. И. Ленина. Чудо техники завораживало ребятишек, которых по заведенной в Ленинграде традиции в день рождения вождя пролетарской революции приводили в музей и торжественно принимали в пионеры в Мраморном зале.
В 1972 году пришло время реставрации броневика, и к работам привлекли специалистов Ленинградской научно-исследовательской криминалистической лаборатории. Под четырьмя слоями краски они обнаружили надпись «Враг капитала», но без твердого знака на конце, как было положено по правилам старой орфографии, действовавшим в 1917 году. Далее историки выяснили, что модель с диагональным расположением башен, одетая в броню по проекту Путиловского завода, выпускалась только в 1918–1920 годах. Найден был и заводской номер на шасси — 327/683. Этот же номер указан в музейном паспорте броневика, а значит, Ленин с этого броневика выступать в апреле 1917 года никак не мог.
В 1992 году Мраморный дворец передали Государственному Русскому музею, а броневик перебрался в Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи, где и сегодня можно полюбоваться на это чудо техники начала XX века.
Инсталляция «Время в мраморе», установленная в 1994 году перед Мраморным дворцом в Санкт-Петербурге. Фото: HA Schult, https://vk.cc/d3JCG1
«Друг капитала»
В начале 1990-х Мраморный дворец стал полигоном Отдела новейших течений Русского музея. Под началом руководителя и вдохновителя Александра Боровского в роскошных залах проходили выставки Новой академии изящных искусств Тимура Новикова, выступал с музыкальными перформансами Сергей Курёхин и его «Поп-механика».
В 1994 году в Петербург приехал немецкий художник-концептуалист ХА Шульт (HA Schult), и, как вспоминает Александр Боровский на страницах журнала «Адреса Петербурга», знакомство состоялось в баре гостиницы «Европейская». «Он был похож на Карлсона — в комбинезончике, с каким-то суперстильным алюминиевым слесарным ящичком. И главное — с идеей, простой и убедительной». ХА Шульт предложил на оставшемся от броневика пьедестале установить мраморный автомобиль «Форд Мондео». В 1993 году «Форд Мондео» был актуальной машиной и на ежегодном салоне в Женеве в 1994 году получил титул «Автомобиль года в Европе». Так родился проект «Время в мраморе», был добыт и покрашен автомобильчик, состоялось торжественное открытие. Форд выглядел действительно как из мрамора!
«Идеологический концепт не хотелось выпячивать, хотя он считывался сразу: мирная фордовская революция — промышленная, потребительская — оказалась долговечнее агрессивной, — вспоминает Боровский. — ХА Шульт безошибочно вписал “форд” в пространство двора — до миллиметра, до вдоха. И тогда мрамор заработал, заискрила энергетика».
Мраморный форд, который в шутку называли «друг капитала», простоял в курдонере Мраморного дворца недолго — в 1994 году туда торжественно переехал из двора Русского музея бронзовый император Александр III работы скульптора Паоло Трубецкого.
В 1995 году в Мраморном дворце открылась экспозиция «Музей Людвига в Русском музее» — собрание, подаренное немецкими коллекционерами Петером и Ирене Людвиг, и петербуржцы увидели картины Энди Уорхола, Роберта Раушенберга, а также работы представителей советского концептуального искусства — Ильи Кабакова, Эрика Булатова, Владимира Янкилевского. Курдонер Мраморного дворца стал органичным продолжением музея. В 2006 году русский царь соседствовал с яркой инсталляцией «Паруса прибытия» испанского художника Анхеля Оренсанса, раскинувшего яркие ткани на алюминиевых каркасах. Пластически эта работа напоминала сушку белья и, как говорил художник, была его признанием в любви к Кандинскому и Татлину. В 2008 году императора обступили «Инфанты» Маноло Вальдеса — бронзовые сестры, созданные по мотивам веласкесовских «Менин». В 2011 году позади всадника появилась «Ротонда» Александра Бродского, собранная из старых дверей, а в 2015-м — красный «Кентавр» Андрея Люблинского. В 2019 году был установлен «Фонтан взлетающих камней» — композиция из фрагментов архитектурных деталей, вырезанных из пудостского камня и откопанных после Великой Отечественной войны в земле Петербурга. Вторую жизнь этим фрагментам дал скульптор Дмитрий Каминкер.
#культурныйкод #петербург #спб
В начале 1990-х Мраморный дворец стал полигоном Отдела новейших течений Русского музея. Под началом руководителя и вдохновителя Александра Боровского в роскошных залах проходили выставки Новой академии изящных искусств Тимура Новикова, выступал с музыкальными перформансами Сергей Курёхин и его «Поп-механика».
В 1994 году в Петербург приехал немецкий художник-концептуалист ХА Шульт (HA Schult), и, как вспоминает Александр Боровский на страницах журнала «Адреса Петербурга», знакомство состоялось в баре гостиницы «Европейская». «Он был похож на Карлсона — в комбинезончике, с каким-то суперстильным алюминиевым слесарным ящичком. И главное — с идеей, простой и убедительной». ХА Шульт предложил на оставшемся от броневика пьедестале установить мраморный автомобиль «Форд Мондео». В 1993 году «Форд Мондео» был актуальной машиной и на ежегодном салоне в Женеве в 1994 году получил титул «Автомобиль года в Европе». Так родился проект «Время в мраморе», был добыт и покрашен автомобильчик, состоялось торжественное открытие. Форд выглядел действительно как из мрамора!
«Идеологический концепт не хотелось выпячивать, хотя он считывался сразу: мирная фордовская революция — промышленная, потребительская — оказалась долговечнее агрессивной, — вспоминает Боровский. — ХА Шульт безошибочно вписал “форд” в пространство двора — до миллиметра, до вдоха. И тогда мрамор заработал, заискрила энергетика».
Мраморный форд, который в шутку называли «друг капитала», простоял в курдонере Мраморного дворца недолго — в 1994 году туда торжественно переехал из двора Русского музея бронзовый император Александр III работы скульптора Паоло Трубецкого.
В 1995 году в Мраморном дворце открылась экспозиция «Музей Людвига в Русском музее» — собрание, подаренное немецкими коллекционерами Петером и Ирене Людвиг, и петербуржцы увидели картины Энди Уорхола, Роберта Раушенберга, а также работы представителей советского концептуального искусства — Ильи Кабакова, Эрика Булатова, Владимира Янкилевского. Курдонер Мраморного дворца стал органичным продолжением музея. В 2006 году русский царь соседствовал с яркой инсталляцией «Паруса прибытия» испанского художника Анхеля Оренсанса, раскинувшего яркие ткани на алюминиевых каркасах. Пластически эта работа напоминала сушку белья и, как говорил художник, была его признанием в любви к Кандинскому и Татлину. В 2008 году императора обступили «Инфанты» Маноло Вальдеса — бронзовые сестры, созданные по мотивам веласкесовских «Менин». В 2011 году позади всадника появилась «Ротонда» Александра Бродского, собранная из старых дверей, а в 2015-м — красный «Кентавр» Андрея Люблинского. В 2019 году был установлен «Фонтан взлетающих камней» — композиция из фрагментов архитектурных деталей, вырезанных из пудостского камня и откопанных после Великой Отечественной войны в земле Петербурга. Вторую жизнь этим фрагментам дал скульптор Дмитрий Каминкер.
#культурныйкод #петербург #спб
Нет комментариев