Дедушка Павел проснулся задолго до рассвета.

За окном его избы на краю сибирской деревни Черёмушки ещё было темно, но он знал: пора. Сегодня его внук Сергей приезжает из города, и дед хотел встретить его на рыбалке, как в старые добрые времена. Он надел ватник, взял удочки и вышел на крыльцо. Воздух был морозный и чистый, как родниковая вода. Над Ангарой стелился густой туман, и река казалась молочной рекой из сказки. Дед глубоко вздохнул, наслаждаясь этим утренним покоем, и пошёл по тропинке вниз к воде.
Сергей приехал на старенькой «Ниве» к восьми утра. Он выскочил из машины, разминая затёкшие ноги, и замер, поражённый открывшимся видом. Туман уже рассеялся, и Ангара лежала перед ним, широкая и величественная, сверкая на солнце, как расплавленное серебро. На противоположном берегу стеной стояла тайга — тёмно-зелёные ели, могучие сосны, кедры. Воздух был напоён запахом хвои и свежей воды.
— Деда! — крикнул Сергей, увидев деда на берегу. — Я приехал!
Павел обернулся и улыбнулся, прищурившись от солнца. Внук подбежал и крепко обнял его.
— Ну, здорово, Серёга! — сказал дед, хлопая его по спине. — А я уж думал, ты забудешь дорогу к старику.
— Да что ты, деда! Как можно забыть такое? — Сергей обвёл рукой вокруг. — Это же красота неописуемая. У нас в городе такого нет.
Они сели в лодку, и дед медленно погрёб к середине реки. Вода была настолько прозрачной, что на дне виднелись камни и стайки рыб. Солнце поднималось всё выше, и лучи золотили верхушки деревьев. Тишину нарушал лишь плеск вёсел да крик какой-то птицы.
— А помнишь, деда, как ты меня учил налима ловить? — спросил Сергей.
— Как не помнить, — усмехнулся Павел. — Ты тогда с лодки чуть не свалился, так дёргал удочку.
Они рассмеялись. Вдруг Сергей заметил на дне что-то блестящее.
— Деда, смотри! Что это там?
Павел наклонился и прищурился:
— А ну-ка, дай багор.
Он подцепил предмет и вытащил его из воды. Это была старая проржавевшая шкатулка, покрытая тиной. Они открыли её с трудом. Внутри, завёрнутая в промасленную тряпицу, лежала медаль «За отвагу» и пожелтевшая фотография молодого солдата.
— Это же мой отец, — тихо сказал Павел, и голос его дрогнул. — Он пропал без вести в сорок третьем. А мы думали, что и медаль потерялась.
Сергей смотрел на деда, и на глаза его наворачивались слёзы. Он взял фотографию и увидел на обороте надпись: «Моему сыну Павлу от отца. Береги русскую землю».
Они долго сидели в лодке, глядя на воду, на бескрайнюю тайгу, на небо, такое высокое и синее. И Сергей думал о том, что настоящая русская душа — она вот такая: широкая, как Ангара, глубокая, как тайга, и помнящая всё, до самого донышка.