СТОЛЕТИЕ САРГАИНСКОЙ ШКОЛЫ.

ПРЕДИСЛОВИЕ
У каждого предприятия, выросшего из леса, есть не только кубометры заготовленной древесины, но и невидимая продукция — люди, школы, судьбы.
Красноуфимский леспромхоз и его Саргаинский лесопункт дали посёлку не только работу и крышу над головой: в 1989 году леспромхоз возвёл здесь кирпичную школу — светлую, с просторным спортзалом, — а вместе с ней и целую эпоху, когда сельская школа была сердцем посёлка.
В этой главе — история столетней Саргаинской школы, увиденная глазами тех, кто её создавал, учил и любил, и прежде всего через короткую, но яркую вспышку девяноста дней, когда её директором был самый молодой руководитель в районе — учитель физики Юрий Биктуганов.
Судьба повела его дальше — через армию, комсомол, образование, — но и сегодня посёлок хранит память о тех месяцах, когда у руля школы стоял вчерашний выпускник института. Эта глава — о том, как из леса рубятся не только дома, но и биографии, и как большой человек начинается с малого посёлка.
ДЕВЯНОСТО ДНЕЙ ДИРЕКТОРСТВА ЮРИЯ БИКТУГАНОВА
В Красноуфимском районе, на берегах Уфы стоит посёлок Саргая. Летом над ним — глухой запах тайги, зимой — белые сугробы до самых окон. Место, которое на картах едва различимо, а в людских судьбах оставило след, каких не оставят иные столицы.
Началось всё с распределения после окончания института в августе 1980-го. Страна дышит олимпийским ликованием, а в Свердловском пединституте идёт тихая, почти шахматная партия: ректор Ефим Шувалов перед десятью лучшими выпускниками раскладывает не карточки — судьбы. Юрий Биктуганов уже выбрал себе город, Каменск-Уральский, тёплую квартиру, асфальт.
Но из района, где он родился и вырос, пришёл запрос — школе в посёлке Саргае нужен руководитель, физику он тоже должен вести сам.
— С ректором, ведь, не спорят! — отрезал Ефим Фёдорович. И партия была сыграна.
Так в Саргаю приехал молодой учитель физики. И его утвердили директором — самым молодым в районе и, пожалуй, за всю историю школы. Представьте эту картину: коллектив, где преподаватели старше своего нового руководителя вдвое.
Но возраст, как выяснилось, нисколько не мешал. Биктуганов был из тех людей, про которых говорят: слово и дело идут в ногу. Ответственный, самостоятельный, деловой — коллектив принял его без оглядки на возрастной ценз. Он вёл физику, разбирался с хозяйством, учился директорской науке на ходу. Учителя вспоминали потом: работать с ним было легко.
А школьники просто любили его. Вот деталь, которую не придумаешь: ребята сами, без всяких объявлений и кампаний, накололи дрова и сложили их в аккуратную поленницу у дома директора. Не благодарность за что-то конкретное — просто так. Просто хотелось помочь. В этой поленнице — время, когда сельская школа была сердцем посёлка, а директор — не чиновником с кабинетом, а старшим товарищем.
Уроки физики в школе звучали по-особенному. Учитель рассказывал про то, что ребята и так знали: про дрова и поленницы, про тепло печей и работу отцов в лесу. Он показывал, что физика прячется в обычных вещах — в дыме над домами, в звуках леса, в сплаве по Уфе. Для детей это не были скучные правила из учебника — физика жила прямо рядом, и они её по-настоящему чувствовали.
Директорство Юрия Ивановича в Саргаинской средней школе длилось меньше трёх месяцев. Меньше, чем длится учебная четверть. Затем — повестка, военкомат, полгода службы в Кунгуре, в полку противовоздушной обороны. Когда он вернулся из армии, его путь продолжился в горкоме комсомола, потом в партии, потом в системе образования. Но нить не оборвалась.
А школа тем временем жила своей долгой жизнью. Открылась начальная школа в 1926-м — за три года до того, как в Саргае оформился лесопункт, где всё держалось на лесе и на сплаве. Первое её здание на Набережной, 7, делило стены с детским садом — в одной половине два класса и учительская, в другой — малыши. Дом – пополам: для старших — буквари, а для младших — каша. Так начинались почти все школы той эпохи: в посёлках лесорубов, сначала ставили штабеля брёвен, потом — парты.
Вообще, школа в лесном посёлке была не просто школой. Дети лесорубов рождались в тайге и с детства умели то, чего не расскажет учебник: как вяжут плот, как различать породы дерева. Но писать и считать их мог научить только учитель, леспромхоз держал школу наравне с пилорамой. Школа здесь не была отделена от жизни — она стояла в её гуще, как и всё в Саргае: чуть выше и чуть поодаль от штабелей, на виду у всего посёлка.
И потому, наверное, так болезненно переживает сельская глубинка каждую перемену в делах леса: когда леспромхоз умирает, за ним, как правило, тянется и школа — а с ней и сам посёлок. Но в 1926-м об этом ещё никто не думал. Тогда всё только начиналось: лес кормил посёлок, а посёлок — маленькую школу на Набережной, в которой впервые зазвонил звонок.
Шли десятилетия, и школа росла вместе с посёлком. В 1967-м, когда Саргаинский лесопункт был на подъёме — лес валили, возили, сплавляли, в посёлке жили почти две тысячи человек, — на Школьной улице поднялось новое, деревянное здание на триста двадцать учеников. Деревянное, как и положено школе в лесном посёлке: из своего же леса, спиленного руками отцов учеников.
А через двадцать лет, в 1989-м, случилось то, о чём здесь до сих пор рассказывают как о семейной истории: леспромхоз построил школу каменную. Светлую, с просторным спортзалом и мастерской — не по бедности прихотливую, а по совести сработанную. И вот что стоит вдуматься: строили её люди, многие из которых за плечами имели не больше семи классов — а то и меньше. Лесорубы, возчики, сплавщики, в юности выбитые из учёбы войной и послевоенной нуждой, — они не докручивали себе образование, но образование детям выстроили. В этом не парадокс, а формула той эпохи: чего недополучил сам — додай ребёнку. Чтобы дети никуда не уезжали. Чтобы парты стояли там же, где штабеля, и чтобы сын лесоруба знал физику не хуже, чем лес.
Леспромхоз вообще держал посёлок крепкой рукой: строил и чинил дороги, содержал школу, детский сад, клуб. Школа была не подопечной — она была своя.
В 1990 х, когда по стране прокатывалась волна закрытий и оптимизаций, в Саргаю приехал губернатор Эдуард Россель. Он ходил по светлым коридорам новой каменной школы, заглядывал в классы, поиграл в волейбол в спортзале, слушал, как директор рассказывает про учеников, про леспромхоз, про сплав, про то, как посёлок держится на привычке работать и на памяти о старых бригадах. И, выйдя на крыльцо, сказал просто, без чиновничьих оборотов: «Такой школой даже город может гордиться».
Фраза прозвучала не как дежурная похвала, а как признание: школа в лесном посёлке — это не просто здание с партами, это узел, который стягивает вокруг себя жизнь. В ней — и труд лесорубов, и учительское упорство, и детская надежда на будущее. И если город может ею гордиться, значит, и посёлок ещё держится.
Это было время, когда леспромхоз уже слабел, когда заказы таяли, а штабеля становились всё реже. Но школа всё ещё стояла — каменная, основательная, будто специально построенная так, чтобы пережить любые перемены. И в словах Росселя многие услышали не комплимент, а обещание: пока школа жива, жив и посёлок.
И в этом была своя тихая надежда. Не громкая, не праздничная — а упрямая, рабочая, по-саргаински крепкая: надежда на то, что, сколько бы ни менялось вокруг, кто то всё равно придёт сюда утром, откроет дверь, сядет за парту, услышит голос учителя — и мир снова станет чуть понятнее и светлее. Что традиции, заложенные ещё теми лесорубами, которые, сами едва окончив несколько классов, мечтали, чтобы их дети знали больше, не оборвутся. Что школа, выросшая из нужды посёлка, сумеет стать для новых поколений не просто местом уроков, а точкой опоры — той самой, с которой можно шагнуть дальше, но при этом не забыть, откуда ты родом.
Пусть времена меняются, пусть лес не сплавляют теперь не по Уфе, а везут по дорогам, пусть многое ушло — но школа остаётся. И пока в её окнах горит свет, в посёлке живёт вера в то, что впереди ещё будут хорошие дороги, новые дела и новые имена, которыми когда нибудь тоже будут гордиться.
Целая вековая история поселковой школы, восемнадцать директоров.
Сейчас посёлок печально известен одной из самых малокомплектных школ Свердловской области: парт в ней больше, чем детей. По соседству, в Дегтярке, — пустые дома, по Саргае — несколько сотен жителей вместо почти двух тысяч в шестидесятых.
Директор Юрий Олегович Поляков — земляк и однокурсник Биктуганова, приехал сюда тем же августом 1980-го и остался на тридцать с лишним лет. Когда-то они вместе начинали: один — учителем физики, второй — учителем математики. Один — через два месяца, другой — на всю жизнь.
Кандидат педагогических наук, доцент Юрий Биктуганов школу не забыл. Приезжал на юбилей, а звание «Почётный гражданин Красноуфимского округа» бережно хранит память о том, кто прошёл путь от учителя физики в Саргае до министра образования и молодёжной политики Свердловской области и ректора УрГПУ.
Судьба иногда расставляет человека по местам неожиданно. Но в том месте, где он провёл девяносто дней, Юрий Иванович оставил след, который посёлок помнит по сей день.
Автор: Махмутьян Тимергалиев