Бескрайние кошлаушские поля и луга… Мы в детстве исходили их вдоль и поперёк.

С пяти лет нам доверяли пасти коров — и так каждый год, вплоть до окончания школы. Раз в месяц выпадала особая повинность: взять пастуший кнут и уйти в поле. Для подростка это было едва ли не самое тяжёлое испытание. Целый день брести по лугам за стадом, когда хочется к друзьям играть… Как отчаянно хотелось сбежать в деревню — окунуться в прохладную воду в пруду, устроиться в тени и хоть немного поиграть с друзьями… А вместо этого — следишь за коровами: отгоняешь их от засеянных рожью и пшеницей колхозных полей, следишь, чтобы они ели траву и вовремя пили воду из ручья.
Пасли коров и в проливной дождь, и в палящий зной. С весны действовал строгий запрет: нельзя было выгонять скот на пастбище от Йекель вар до Токкасси вар. Травы на участке от деревни до Кив Сьорт не хватало. На небольшом клочке земли с раннего утра и до заката паслись почти сорок коров, стадо овец и лошади.
После сенокоса наступало настоящее раздолье: коровы уходили в самые дальние уголки кошлаушских лугов — вплоть до границы с Аликовским районом, к Токкасси вар. Глядя на эти овраги, я всякий раз задавалась вопросом: кто придумал такие названия? Что они означали?
А теперь здесь трава по пояс, и электропастух...