Мастерица ведь была

И откуда что брала.
А куды разумны шутки,
Приговорки, прибаутки,
Небылицы, былины
Православной старины!
( А. С. Пушкин,1833)
По свидетельству сестры поэта, няня "мастерски говорила сказки, знала народные поверья и сыпала пословицами, поговорками". Александр Сергеевич, любивший ее с детства, оценил ее в то время, как жил в ссылке в Михайловском.
Как пишет Пушкин брату в середине ноября 1824 года: "Знаешь ли мои занятия? до обеда пишу записки, обедаю поздно; после обеда езжу верхом, вечером слушаю сказки - и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!". В мемуарной литературе, посвященной ссылке, имена няни и поэта стоят неразрывно, порождая легенды о том, что Пушкин даже жил не у себя, а в "домике няни".
Об Арине Родионовне хочется говорить в превосходной степени. Её значение для Пушкина было невероятно творческим: сказки, песни, пословицы, интонации устной речи.
У такой речи свои повороты, свой юмор и особенная точность.
Всё это невозможно получить одним чтением грамматики.
Когда потом открываешь пушкинские сказки, за их лёгкостью можно почувствовать долгую жизнь слова до печатной страницы. Оно звучало в разговорах, передавалось из уст в уста, обрастало подробностями. Пушкин умел обращаться с этим богатством без тяжеловесности. Его сказочная речь не выглядит музейной коллекцией выражений: она движется, спорит, шутит. И няня здесь важна не как трогательная подробность биографии, которую удобно вспомнить к памятной дате, а как человек, через которого поэт узнавал целый пласт культуры.