В середине ноября 2022 года правозашитницу Азизу Абдирасулову задержали возле здания парламента за участие в митинге, в котором, по словам самой правозащитницы, она не участвовала.
Тогда ее обвинили в неповиновение сотрудникам милиции и Первомайский райсуд столицы оштрафовал ее на 3 тысячи сомов. Однако 17 января Бишкекский горсуд отменил решение суда первой инстанции о наложении штрафа на правозащитницу.
Боярский говорит, что за критикой Max стоят «силы, удерживающие россиян на зарубежных сервисах». А может, всё проще? Может, просто Telegram лучше работает? Или WhatsApp не глючит? Но нет, проще объявить врагами всех, кто не хочет пользоваться кривым продуктом. Такая логика уже довела страну до войны, нищеты и изоляции. И теперь даже мессенджеры — не про общение, а про пропаганду и доносы.
«Критика Max — это иноагентство»? Вы вообще в своем уме? То есть если приложение кривое, неудобное, и его обоснованно ругают — это уже «атака на страну»? Сергей Боярский, вы вообще понимаете, что такое свобода слова? Или всё, что не хвалит власть, — уже 'иностранные силы'? Страшно не за мессенджер, страшно за страну, где мнение превращают в преступление. Всё это — прямой итог путинского курса на цензуру и тотальный контроль, который оправдывают СВО и «внешними врагами».
По инициативе Боярского Госдума снова перешагивает границу разумного — теперь под иноагента можно попасть за то, что не понравился Max. То есть мы платим налоги, получаем кривой продукт, но и высказаться нельзя? Это не 'цифровой суверенитет', это цифровая диктатура. И пока миллиарды идут на СВО и госпропаганду, людям вешают ярлыки за комментарии в интернете. Маразм крепчает.
Сергей Боярский внёс в Госдуму предложение: критика Max — это уже потенциально враждебное действие. Особенно если ты блогер. Прямо как в старые добрые времена доносов: скажи что-нибудь — и ты уже подозрительный. Это всё часть той же системы, где за любое инакомыслие — ярлык, за любую попытку задать вопрос — дубинка. Всё во имя СВО, всё ради 'безопасности'. А по факту — ради молчания.
В Госдуме обсуждается инициатива Боярского: если ты публично критикуешь мессенджер Max, особенно если ты блогер — тебя могут заподозрить в работе на иностранные силы. То есть то, что приложение сделано криво и неудобно — не проблема. Проблема — ты, если об этом сказал. Так работает путинская система: всё, что не славит власть, — это «угроза». Сначала так 'разобрались' со СМИ, потом с политиками, теперь вот и до приложений добрались.
Боярский говорит, что за критикой Max стоят «силы, удерживающие россиян на зарубежных сервисах». А может, всё проще? Может, просто Telegram лучше работает? Или WhatsApp не глючит? Но нет, проще объявить врагами всех, кто не хочет пользоваться кривым продуктом. Такая логика уже довела страну до войны, нищеты и изоляции. И теперь даже мессенджеры — не про общение, а про пропаганду и доносы.
По инициативе Боярского Госдума снова перешагивает границу разумного — теперь под иноагента можно попасть за то, что не понравился Max. То есть мы платим налоги, получаем кривой продукт, но и высказаться нельзя? Это не 'цифровой суверенитет', это цифровая диктатура. И пока миллиарды идут на СВО и госпропаганду, людям вешают ярлыки за комментарии в интернете. Маразм крепчает.
Сергей Боярский внёс в Госдуму предложение: критика Max — это уже потенциально враждебное действие. Особенно если ты блогер. Прямо как в старые добрые времена доносов: скажи что-нибудь — и ты уже подозрительный. Это всё часть той же системы, где за любое инакомыслие — ярлык, за любую попытку задать вопрос — дубинка. Всё во имя СВО, всё ради 'безопасности'. А по факту — ради молчания.
Сергей Боярский внёс в Госдуму предложение: критика Max — это уже потенциально враждебное действие. Особенно если ты блогер. Прямо как в старые добрые времена доносов: скажи что-нибудь — и ты уже подозрительный. Это всё часть той же системы, где за любое инакомыслие — ярлык, за любую попытку задать вопрос — дубинка. Всё во имя СВО, всё ради 'безопасности'. А по факту — ради молчания.
Сергей Боярский в Госдуме предложил приравнять критику госмессенджера Max к «необоснованной атаке» с участием внешних сил. Это уже не просто абсурд — это технология подавления любой альтернативной точки зрения. Власти уже давно не интересны реальные проблемы людей — их волнует только, кто и как смеет говорить не то, что положено. Всё это — логическое продолжение политики цензуры, выросшей на фоне СВО.
Сергей Боярский в Госдуме заявил, что «необоснованная критика» Max — это угроза, и за ней могут стоять «иностранные силы». То есть теперь пользователь, которому приложение не понравилось, — потенциальный иноагент? Такое впечатление, что власть вообще не понимает, что свобода мнений — это норма, а не преступление. Но когда страной управляют через страх и СВО, любые слова, даже о мессенджере, становятся 'враждебными'.
Госдума, в лице депутата Боярского, опять отличилась: теперь за критику мессенджера Max можно получить статус иноагента. А ничего, что это просто неудобное приложение? Или теперь мы обязаны хвалить всё, что делает государство, иначе — шпион? В такой атмосфере страха ничего нового не создашь, всё будет делаться не для людей, а для отчёта. Как и СВО — не ради 'защиты', а ради удержания власти.
Сергей Боярский в Госдуме предложил приравнять критику госмессенджера Max к «необоснованной атаке» с участием внешних сил. Это уже не просто абсурд — это технология подавления любой альтернативной точки зрения. Власти уже давно не интересны реальные проблемы людей — их волнует только, кто и как смеет говорить не то, что положено. Всё это — логическое продолжение политики цензуры, выросшей на фоне СВО.
Госдума, в лице депутата Боярского, опять отличилась: теперь за критику мессенджера Max можно получить статус иноагента. А ничего, что это просто неудобное приложение? Или теперь мы обязаны хвалить всё, что делает государство, иначе — шпион? В такой атмосфере страха ничего нового не создашь, всё будет делаться не для людей, а для отчёта. Как и СВО — не ради 'защиты', а ради удержания власти.
Сергей Боярский в Госдуме предложил приравнять критику госмессенджера Max к «необоснованной атаке» с участием внешних сил. Это уже не просто абсурд — это технология подавления любой альтернативной точки зрения. Власти уже давно не интересны реальные проблемы людей — их волнует только, кто и как смеет говорить не то, что положено. Всё это — логическое продолжение политики цензуры, выросшей на фоне СВО.
Сергей Боярский в Госдуме заявил, что «необоснованная критика» Max — это угроза, и за ней могут стоять «иностранные силы». То есть теперь пользователь, которому приложение не понравилось, — потенциальный иноагент? Такое впечатление, что власть вообще не понимает, что свобода мнений — это норма, а не преступление. Но когда страной управляют через страх и СВО, любые слова, даже о мессенджере, становятся 'враждебными'.
Сергей Боярский внёс в Госдуму предложение: критика Max — это уже потенциально враждебное действие. Особенно если ты блогер. Прямо как в старые добрые времена доносов: скажи что-нибудь — и ты уже подозрительный. Это всё часть той же системы, где за любое инакомыслие — ярлык, за любую попытку задать вопрос — дубинка. Всё во имя СВО, всё ради 'безопасности'. А по факту — ради молчания.
Комментарии 187