Лес на каменистых склонах Урала, где деревья растут неестественно изогнутыми. Берёзы и сосны скручены узлами, корни выступают над землёй. Ранней весной местами лежит снег, земля мокрая и рыхлая. Из-подо льда пробиваются первые цветы. В низинах держится туман.
Особенности:
Искажённый компас: обычные компасы работают с ошибкой 45–90 градусов;
Сбивчивые тропы: попытка пройти напрямую требует проверки Выживания (СЛ 14).
Задание выполнено. Опыт: 15 баллов за победу + бонус за тактическое разнообразие. Повышение уровня! ⠀ Чтобы солдаты эффективно удерживали строй вокруг Внешнего огня нужно совершить бросок. Проверка харизмы (СЛ 10): 8(+1)=9. Провал. ⠀ Твой голос тонет в свисте морозного ветра. Двое солдат с краю настороженно переглядываются. Ледяной шепот пугает их. Они ёжатся, забывая об оружии и внимательности. Это нарушает строй. А новая волна хладовейников лезет из чащи. Их около дюжины, вас 16 человек. Меч одного из воинов со стуком падает на холодную землю. И в следующее мгновение Вешний огонь вскидывается, лягая шеренгу языками пламени и шипит. Из-за неразберихи союзники мешают друг другу. 2 хладовейника прорываются прямо к Вешнему огню. ⠀Пламя сжимается. Все, кто вне круга начинают замерзать. В глазах солдат страх. Они пятятся, ослепленные инеем. Один из молодых оказывается окружён тенями и отчаянно отмахивается от них мечом. Ты остаёшься лицом к лицу с наступающей стужей, а за спиной слышны кри...ЕщёЗадание выполнено. Опыт: 15 баллов за победу + бонус за тактическое разнообразие. Повышение уровня! ⠀ Чтобы солдаты эффективно удерживали строй вокруг Внешнего огня нужно совершить бросок. Проверка харизмы (СЛ 10): 8(+1)=9. Провал. ⠀ Твой голос тонет в свисте морозного ветра. Двое солдат с краю настороженно переглядываются. Ледяной шепот пугает их. Они ёжатся, забывая об оружии и внимательности. Это нарушает строй. А новая волна хладовейников лезет из чащи. Их около дюжины, вас 16 человек. Меч одного из воинов со стуком падает на холодную землю. И в следующее мгновение Вешний огонь вскидывается, лягая шеренгу языками пламени и шипит. Из-за неразберихи союзники мешают друг другу. 2 хладовейника прорываются прямо к Вешнему огню. ⠀Пламя сжимается. Все, кто вне круга начинают замерзать. В глазах солдат страх. Они пятятся, ослепленные инеем. Один из молодых оказывается окружён тенями и отчаянно отмахивается от них мечом. Ты остаёшься лицом к лицу с наступающей стужей, а за спиной слышны крики тех, кто доверил тебе свою жизнь.
Твой меч плашмя впечатывает тень в мерзлую землю, и та рассыпается ледяной крошкой. Ты стоишь тяжело дыша, и сталь твоего клинка дымится от жара Огня и холода врагов. Молодой солдат смотрит на тебя с благоговением, остальные с яростным криком смыкают щиты, добивая ближайших к Огню хладовейников. Вешний огонь вспыхивает с новой силой. ⠀ Проверка действий игрока: У Огня: • атака в спину. Бросок: 18(+3)=21 (Крит). Первая тень мгновенно испаряется от жара костра в облаке ледяного пара. • толчок и удар предплечьем. Бросок 14(+3)=17 (Успех). Вторая тень отброшена от пламени и дезориентирована. Затем добита. У солдата: • Серия ударов (рукоять, нога, плашмя): 15(+3) = 18 (Успех). Урон распределяется между тенями. Две разбиты, одна отброшена. ⠀ Итог: 4 хладовейника уничтожены Тихоней. Ещё 3 добиты/уничтожены солдатами. Оставшиеся 5 теней в замешательстве. За спасение бойца получаешь Удаль! (Броски с преимуществом) ⠀ Повторная проверка харизмы (с преимуществом): 19 > 12 (+1)= 20 (триумф!) Сол...ЕщёТвой меч плашмя впечатывает тень в мерзлую землю, и та рассыпается ледяной крошкой. Ты стоишь тяжело дыша, и сталь твоего клинка дымится от жара Огня и холода врагов. Молодой солдат смотрит на тебя с благоговением, остальные с яростным криком смыкают щиты, добивая ближайших к Огню хладовейников. Вешний огонь вспыхивает с новой силой. ⠀ Проверка действий игрока: У Огня: • атака в спину. Бросок: 18(+3)=21 (Крит). Первая тень мгновенно испаряется от жара костра в облаке ледяного пара. • толчок и удар предплечьем. Бросок 14(+3)=17 (Успех). Вторая тень отброшена от пламени и дезориентирована. Затем добита. У солдата: • Серия ударов (рукоять, нога, плашмя): 15(+3) = 18 (Успех). Урон распределяется между тенями. Две разбиты, одна отброшена. ⠀ Итог: 4 хладовейника уничтожены Тихоней. Ещё 3 добиты/уничтожены солдатами. Оставшиеся 5 теней в замешательстве. За спасение бойца получаешь Удаль! (Броски с преимуществом) ⠀ Повторная проверка харизмы (с преимуществом): 19 > 12 (+1)= 20 (триумф!) Солдаты не просто возвращаются в строй, они переходят в контратаку. 16 воинов буквально заваливают оставшихся 5 теней градом ударов стальных мечей, закаленных в свете Вешнего огня. ⠀ Из-за перепада температур твой меч покрылся сетью микротрещин, которые светятся слабым голубым светом. Он стал более хрупким, но острым. ⠀ На конец хода: +10 баллов. ХП (после повышения уровня): 28/30, так как задета холодом. Локация пока зачищена. Ход переходит к другой фракции.
Агата Арсеньева (VESPER) Друид, знахарь сила - 1; ловкость - 2; ум - 2; хитрость - 1. Когда всё поутихло. Мечи сложены, настало время отдыха силы. Можно послушать шепот природы. Лед — это не просто замерзшая вода. Когда он сковывает артефакты, он превращается в информационную тюрьму. Ломать его физически — значит рискнуть целостностью того, что внутри. Здесь не нужна грубая сила. Здесь нужно напомнить льду, что его время истекло. ` И вот Агата видит группу предметов, вмёрзших в «черный лед» на дне старого колодца. Она решает использовать Биохимический резонанс. В основе состава — концентрат медуницы и вытяжка из коры вербы. Медуница — удивительный индикатор: её сок меняет цвет, реагируя на кислотность среды, как лакмус, помогая мне точно нащупать границы магического поля. А верба... в ней заключена самая упрямая жизненная сила этой поры. ` Она положила ладони на холодную корку, чувствуя, как под слоем земли и корней начинает ворочаться тяжелая, сырая мощь. – Спите под камнем, пейте из ...ЕщёАгата Арсеньева (VESPER) Друид, знахарь сила - 1; ловкость - 2; ум - 2; хитрость - 1. Когда всё поутихло. Мечи сложены, настало время отдыха силы. Можно послушать шепот природы. Лед — это не просто замерзшая вода. Когда он сковывает артефакты, он превращается в информационную тюрьму. Ломать его физически — значит рискнуть целостностью того, что внутри. Здесь не нужна грубая сила. Здесь нужно напомнить льду, что его время истекло. ` И вот Агата видит группу предметов, вмёрзших в «черный лед» на дне старого колодца. Она решает использовать Биохимический резонанс. В основе состава — концентрат медуницы и вытяжка из коры вербы. Медуница — удивительный индикатор: её сок меняет цвет, реагируя на кислотность среды, как лакмус, помогая мне точно нащупать границы магического поля. А верба... в ней заключена самая упрямая жизненная сила этой поры. ` Она положила ладони на холодную корку, чувствуя, как под слоем земли и корней начинает ворочаться тяжелая, сырая мощь. – Спите под камнем, пейте из бездны, но теперь — время течь. Я взываю к сокам, что уже побежали по венам берез, к скрытому теплу, что толкает ростки сквозь мерзлоту. Земля, выдохни. Дай корням путь, а воде — свободу". ` Знахарка почувствовалв этот толчок. По капиллярам льда побежал её раствор, заставляя кристаллы рассыпаться изнутри. Слышите этот треск? Это не просто физика. Это весна побеждает статику. ` Артефакты почти свободны. Осталось только очистить их от налета и проверить, не впитали ли они в себя холод этой зимы. Это и было сделано.
Качество отыгрыша: 10/10. Соблюден баланс между научным подходом (pH-индикаторы) и мистикой (силы земли). Полученный опыт: 15 баллов. ⠀ Итог хода: Проверка Ума: 16(+2)=18 – Успех! Агата идеально рассчитала химическую формулу. Резонанс медуницы и вербы сработал как хирургический инструмент. Лед разрушен максимально эффективно. Проверка Стойкости к холоду (Ловкость): 1(+2)=3. Руки Агаты побелели, а кончики пальцев потеряли чувствительность. Она чувствует «внутренний иней», который не проходит от обычного огня. Штраф: До следующего длительного отдыха Агата получает помеху на все проверки, требующие Ловкости (пальцы плохо слушаются). ⠀ Когда последний осколок черного льда со звоном упал на дно колодца, освобожденные артефакты тускло блеснули, возвращаясь к жизни. Но цена была высока: Агата почувствовала, как весна победила в колодце, но зима на мгновение поселилась в её собственном теле. Руки дрожат в попытке сжать онемевшие пальцы . Весна пришла, но она потребовала жертвы теплом.
— О Ярило... Если бы кто-нибудь сказал мне, что я повстречаю Хозяйку Медной Горы...
.
Демьянов, для которого, приключений хватило с головой, все же обратил внимание на осколок малахита, который не переставал ярко мерцать. Он напомнил ему о глубоких лесных чащах, про которые было написано на страницах мифов и легенд. Когда он понял, чем это было, то подумал, куда бы он мог его привести. Может быть, в Косью, к Нижневыйскому Водохранилищу или... Как было бы хорошо было бы выпить сбитень в «Гарцующей Тройке»...
.
Николай вздохнул.
.
Почему-то он считал, что это ему удалось бы не скоро. Ох, как не скоро...
.
Когда он ступил на одну из троп, он и не думал, что она привела бы его в Криволесье... К каменистым склонам и скрюченным деревьям. К туману, который окутал Криволесье.
— О Ярило... Если бы кто-нибудь сказал мне, что я повстречаю Хозяйку Медной Горы...
.
Демьянов, для которого, приключений хватило с головой, все же обратил внимание на осколок малахита, который не переставал ярко мерцать. Он напомнил ему о глубоких лесных чащах, про которые было написано на страницах мифов и легенд. Когда он понял, чем это было, то подумал, куда бы он мог его привести. Может быть, в Косью, к Нижневыйскому Водохранилищу или... Как было бы хорошо было бы выпить сбитень в «Гарцующей Тройке»...
.
Николай вздохнул.
.
Почему-то он считал, что это ему удалось бы не скоро. Ох, как не скоро...
.
Когда он ступил на одну из троп, он и не думал, что она привела бы его в Криволесье... К каменистым склонам и скрюченным деревьям. К туману, который окутал Криволесье.
.
Как только Николай делал шаг в сторону или поворачивался, осколок малахита холодел, а когда ступал на тропу или делал шаг в том направлении, в котором нужно было, он теплел. У него не было выбора. Он должен был идти вперёд.
.
На границе Криволесья, где Николай чуть ли не споткнулся об корни деревьев, он был подхвачен парой волшебников из Терема Ведовства. Когда он выглянул из-за деревьев, то при виде того, против кого сражались воины Вечевого Приказа, Николай испуганно переглянулся с другими волшебниками.
.
Это дало ему понять, что он был не единственным, кто мог повстречать ЧТО-ТО или КОГО-ТО странного...
.
Воины Вечевого Приказа дрались против хладовейников, друиды Округа Травников — отогревали Сферы, барды и плуты из Братства Перекрестков — проверяли иллюзии в Криволесье, а волшебники из Терема Ведовства...
.
— Нам нужно сделать так, чтобы Сферы защитили Город. Мы должны связать их...
.
Это было куда проще сказать, чем сделать.
.
Когда же Николай увидел одну из Сфер, которая была прикрыта льдом и снегом, но один из друидов отогрел её, то как можно быстрее подбежал к ней. Между ней и другой Сферой он заметил тонкие золотые нити, которые то и дело пропадали, будто бы что-то нарушало их постоянный поток.
.
— Судя по всему, дело в этом... Ладно...
.
Демьянов смахнул упавшие снежинки со Сферы, а после провел пальцами по выпуклым рунам на ней. Нужно было прочитать заклинание, сварить отвар или использовать что-то?..
.
Николай перевёл взгляд на малахит, который все ещё крепко сжимал в руках. Пожалуй, он напомнил ему о том, что по пути в Криволесье он нашёл то, что могло бы им помочь. Он же не потерял это? Он искренне надеялся, что нет.
.
Он переложил руку в карман, став искать кусочки янтаря. На самом деле он подумывал над тем, чтобы сделать из них браслет... Демьянов переложил их на камни рядом со Сферой. Ударив по ним несколько раз, чтобы разбить, он собрал их в руки и пересыпал на Сферу.
.
— Давай, давай... Ну же!..
.
Чувствуя странный холод, Николай постарался не думать про хладовейников. Нужно было думать о золотых линиях. Он закрыл глаза. Нужно было думать о них...
1) Ярополк Святославович 2) воин — бывшие дружинники или наемники. . Уровень: 1 Сила: 4 Ловкость: 1 Ум: 1 ) ·Хитрость: 0 ) Меня зовут Ярополк. И если вы читаете эти строки — значит, я всё-таки выбрался. Или ещё нет. Трудно сказать, где заканчивается криволесье, а начинается обычный мир. Я вошёл в него по глупости. Шёл на перевал, срезал путь через каменную гряду. Думал, за день обойду. Но карты врали, да и весна в этом году выдалась злая. Снег лежал не везде, а под ногами — рыхлая, пьяная земля, которая проминалась, как гнилое брюхо. Криволесье встретило меня молчанием. Ни птиц, ни ветра. Только мои сапоги чавкают по мокрому мху, да где-то капает с камней. Берёзы тут — боги скрюченные. Стволы закручены узлами, будто их выворачивали на спор. Корни выползают из земли, как жилы. Ноги цепляются, падаешь на четвереньки, а встать не можешь — вокруг эти чёртовы пальцы-сучки. Сначала я шёл уверенно. У меня был нож, огниво, полфляги воды и кусок сала, завёрнутый в тряпицу. Думал — прорвусь. Но ...Ещё1) Ярополк Святославович 2) воин — бывшие дружинники или наемники. . Уровень: 1 Сила: 4 Ловкость: 1 Ум: 1 ) ·Хитрость: 0 ) Меня зовут Ярополк. И если вы читаете эти строки — значит, я всё-таки выбрался. Или ещё нет. Трудно сказать, где заканчивается криволесье, а начинается обычный мир. Я вошёл в него по глупости. Шёл на перевал, срезал путь через каменную гряду. Думал, за день обойду. Но карты врали, да и весна в этом году выдалась злая. Снег лежал не везде, а под ногами — рыхлая, пьяная земля, которая проминалась, как гнилое брюхо. Криволесье встретило меня молчанием. Ни птиц, ни ветра. Только мои сапоги чавкают по мокрому мху, да где-то капает с камней. Берёзы тут — боги скрюченные. Стволы закручены узлами, будто их выворачивали на спор. Корни выползают из земли, как жилы. Ноги цепляются, падаешь на четвереньки, а встать не можешь — вокруг эти чёртовы пальцы-сучки. Сначала я шёл уверенно. У меня был нож, огниво, полфляги воды и кусок сала, завёрнутый в тряпицу. Думал — прорвусь. Но уже через час понял: тут всё неправильное. Солнце сквозь кривые ветки падает кривыми пятнами. Идешь вроде на юг, а через полчаса выходишь к тому же камню, который пометил ножом. Только на камне уже две метки. Мои. А я их не делал. На вторые сутки я перестал соображать, где верх, где низ. Туман в низинах стоял такой густой, что я его жрал зубами. Мокрый, сладковатый привкус. Я ложился прямо на корни, обнимал их, как живых, и шептал: «Ты меня запомни. Я вернусь». А они, сволочи, тянулись ко мне во сне. Под утро третьего дня я набрёл на проталину. Из-подо льда, тонкого, как стекло, пробивались цветы. Белые, с жёлтой сердцевиной. Я сел на колени, чтобы сорвать — есть хотелось нестерпимо. И тут земля подо мной вздохнула. Вся. Как огромная грудь. Я замер. Он вышел из тумана беззвучно. Медведь. Но не тот, которых я знал. Этот был старый, с седой шерстью на морде, с глазами цвета гнилого болота. Огромный, но сухой, жилистый. Один клык у него торчал вбок, сломанный, а второй — целый, как кинжал. Он шёл прямо на меня, не рыча, не клацая. Просто шёл. Я понял — не убегу. В криволесье ноги сами заводят тебя обратно к хищнику. Так устроен этот лес. Он ударил лапой, и я едва ушёл в сторону. Удар пришёлся по берёзе — дерево треснуло и повисло на сухожилиях коры. Я выхватил нож. Смешно, правда? Кусок стали против горы плоти. Схватка была недолгой по времени, но вечной по ощущениям. Он рвал меня, а я его резал. Вслепую, как бешеный пёс. Он навалился, прижал к земле — я чувствовал его вонючее дыхание, видел, как в глазах мутнеет красное. Моя куртка хрустела на зубах. Моя кровь мешалась с его кровью. Я уже не понимал, где моя рука, где его лапа — всё стало единым мясным комком, который бьётся и хрипит.
И в какой-то момент я понял: я не сильнее. Но я злее. Он — хозяин этого леса. А я — тот, кому нечего терять. Я вцепился зубами ему в горло. Зарычал — по-человечески, по-звериному, как не рычал никогда. Он дёрнулся, попытался скинуть, но я врос в него. Я стал его частью. Он упал на бок. Тяжело. Земля под ним застонала. Я лежал сверху, весь в чужой и своей крови, и не мог разжать челюсти. Потом медленно отполз. Взял нож. И вырезал тот самый клык — целый, острый как бритва. Я не стал снимать шкуру. Не стал его есть. Я взял только клык. И пошёл. Теперь лес расступался передо мной. Или я просто перестал в нём путаться. Выходил я на рассвете. Шёл на запад, держа клык перед собой, как крест. И когда за спиной осталась последняя кривая берёза, я сел на камень и заплакал. Не от боли. От облегчения. Сейчас этот клык висит у меня на груди. Иногда по ночам я слышу, как он постукивает о ребра. И мне кажется — это тот лес стучится изнутри. Напоминает: ты мой, Ярополк. Ты победил, но ты мой. И я с ни...ЕщёИ в какой-то момент я понял: я не сильнее. Но я злее. Он — хозяин этого леса. А я — тот, кому нечего терять. Я вцепился зубами ему в горло. Зарычал — по-человечески, по-звериному, как не рычал никогда. Он дёрнулся, попытался скинуть, но я врос в него. Я стал его частью. Он упал на бок. Тяжело. Земля под ним застонала. Я лежал сверху, весь в чужой и своей крови, и не мог разжать челюсти. Потом медленно отполз. Взял нож. И вырезал тот самый клык — целый, острый как бритва. Я не стал снимать шкуру. Не стал его есть. Я взял только клык. И пошёл. Теперь лес расступался передо мной. Или я просто перестал в нём путаться. Выходил я на рассвете. Шёл на запад, держа клык перед собой, как крест. И когда за спиной осталась последняя кривая берёза, я сел на камень и заплакал. Не от боли. От облегчения. Сейчас этот клык висит у меня на груди. Иногда по ночам я слышу, как он постукивает о ребра. И мне кажется — это тот лес стучится изнутри. Напоминает: ты мой, Ярополк. Ты победил, но ты мой. И я с ним соглашаюсь
Проверка Ума (Магия): СЛ 15. Бросок с преимуществом, так как игрок подготовил артефакт - разбил янтарь. Выпало 12(+3)=15. Успех. Выполнено задание фракции. +15 баллов. Николай вовремя справляется с волнением. Янтарная пыль впитывается в руны, стабилизируя мерцающие нити. Поток становится ровным и теплым. Нити натянулись и закрепились, соединяя его Сферу с соседними. По контуру города прошла едва заметная золотая волна — защита установлена. Купол города теперь стабилен. Старший маг, удерживающий соседнюю Сферу, коротко и резко кивнул Николаю. Его лицо, до этого искаженное напряжением от борьбы с холодом, разгладилось. Он увидел, как «прореха» в их общем плетении затянулась именно благодаря янтарному вливанию Демьянова. Холод хладовейников всё ещё чувствуется, но теперь он разбивается о невидимый барьер в паре футов от Сферы. Воздух вокруг Николая потеплел и запахло озоном и древней смолой.
Золотая вспышка, рожденная на стыке усилий десятков рук, проносится по лесу, как очищающий огонь. Сферы Марены с оглушительным стекольным звоном рассыпаются в пыль, а ледяное дыхание хладовейников захлебывается в потоках тепла. ⠀ Ивент завершен! Город под защитой! ⠀ Воинам Вечевого Приказа: Ваша сталь и непоколебимое мужество стали живым щитом. Пока вы сдерживали натиск льда, у магов было время. Вы выстояли там, где другие бы отступили. Ваша доблесть — фундамент этой победы! Травникам Округа: Ваше знание природы и заботливые руки вдохнули жизнь в остывшие Сферы. Без вашего «отогрева» магия бы просто не зажглась. Вы вернули жизнь туда, где царил мертвый холод. Волшебникам Терема Ведовства: Ваша воля и точный расчет (и капля янтарной смелости Николая!) сплели воедино нерушимый контур. Вы доказали, что знание — это сила, способная менять саму реальность. Итог: Сферы Лады соединены. Мороз отступает.
Вся деревня уже была на ушах. Пропал мальчик, Егорка. Бабка Ульяна, пожилая травница из Косьи, которая за ним присматривает, стара и больна. Не в состоянии самой идти в лес, она попросила добрых людей помочь. И нашла сочувствие у коллеги по ремеслу – Агаты. — Егорка — он шустрый, но глупый, — говорит бабка Ульяна, вытирая слёзы. — Я ему наказывала: за околицу не ходи, а он... Он хотел мне корень «девясила» найти, для спины. Говорил, бабушка, я самый сильный, я достану. И ушёл. Третий день нету.
"Правильно, листики нужно брать не самые нижние – они уже утратили часть своей живой энергии, но и не самые молодые – эти ещё не вобрали в себя достаточное количество утренних лучей и чистых слёз земли - росы. Бери те, что между – они дадут наилучший результат..." Сколько раз Агата вспоминала поучения бабки Ульяны собирая травы для своих снадобий. Много лет назад, взяв под своё крыло смышлёную девочку, она уже была "бабкой Ульяной". А вот уже сколько лет и зим сбежало!.. Старуха-травница до сих пор славится своим умением всем помочь. Но не в этот раз!.. Не в этот... ... Сегодня утром вернулась Агата со своего похода на горные кряжи за льдом вершин. Знает, талая вода самая лучшая, в ней нет памяти о прошлом. Именно тогда и прибежал соседский мальчик позвать Агату по просьбе своей соседки - этой самой старой знахарки. По приходу в домик наставницы девушка узнала, о чём гудит деревня уже третий день. О её внуке. Точнее, о его пропаже. – Егорка — он шустрый, но глупый, ...Ещё"Правильно, листики нужно брать не самые нижние – они уже утратили часть своей живой энергии, но и не самые молодые – эти ещё не вобрали в себя достаточное количество утренних лучей и чистых слёз земли - росы. Бери те, что между – они дадут наилучший результат..." Сколько раз Агата вспоминала поучения бабки Ульяны собирая травы для своих снадобий. Много лет назад, взяв под своё крыло смышлёную девочку, она уже была "бабкой Ульяной". А вот уже сколько лет и зим сбежало!.. Старуха-травница до сих пор славится своим умением всем помочь. Но не в этот раз!.. Не в этот... ... Сегодня утром вернулась Агата со своего похода на горные кряжи за льдом вершин. Знает, талая вода самая лучшая, в ней нет памяти о прошлом. Именно тогда и прибежал соседский мальчик позвать Агату по просьбе своей соседки - этой самой старой знахарки. По приходу в домик наставницы девушка узнала, о чём гудит деревня уже третий день. О её внуке. Точнее, о его пропаже. – Егорка — он шустрый, но глупый, — говорит бабка Ульяна, вытирая слёзы. — Я ему наказывала: за околицу не ходи, а он... Он хотел мне корень «девясила» найти, для спины. Говорил, бабушка, я самый сильный, я достану. И ушёл. Третий день нету. Агата внимательно выслушала, куда он пошёл, когда вышел, что с собой взял. – Отдыхай, баб Ульяна! Теперь это моя забота. – сказала и вернулась домой за всем необходимым для поиска. А соседский мальчишка увязался за ней. Мол, хочу помочь друга найти. Они погодки. Этот старше – ему 9. Фимка. Ладно, может и впрямь пригодится. Он знает дорожки, которыми ходили вместе и мышление такое же, детское. Агата с мальчиком вышли за село, щурясь от яркого весеннего солнца, которое казалось почти кощунственным на фоне присущей тревоги. Она привычным движением открыла на смартфоне приложение с данными лунного цикла и наложила на местную барометрию за последние три дня. Три дня назад Луна вошла в фазу полнолуния, совпав с резким падением давления. Для большинства это означало лишь мигрень, но для знахаря — это была формула биохимического взрыва. — Это был не девясил, — пробормотала она, глядя на Фимку. — Девясил не усыпляет на такой срок. Но в низинах под Гнилым Падом в это время просыпается Багульник подлесный. Она знала физику этого процесса: при пике лунного притяжения соки растения поднимаются к самым верхушкам, а резкое падение атмосферного давления заставляет эфирные масла испаряться с удвоенной силой. Эти пары, будучи тяжелее воздуха, не рассеиваются, а стекают в низины, овраги и пустые норы, создавая там невидимые "озера" концентрированного наркотического газа. — Фимка, веди самой короткой тропой к оврагам.
Они углубились в лес. Мальчишка шел уверенно, перепрыгивая через поваленные стволы. — Мы с Егоркой тут часто лазим, — частил он, не оборачиваясь. — Он хотел тот корень выкопать, что прямо над старым провалом растет. А там, пониже, мы весной берлогу нашли под вывернутой елью. Хозяина не было, мы думали — брошенная. Егорка еще хвастался, что залезет туда и клад спрячет... Агата замерла на полуслове. Пазл в её голове щелкнул с пугающей четкостью. "Берлога. Замкнутое пространство. Самая низкая точка рельефа. Идеальный резервуар для тяжелых эфиров багульника" — Быстрее, Фимка! — приказала она, на ходу доставая из сумки респиратор и небольшой герметичный флакон с маркировкой «С-12». Это был её собственный "Биохимический будильник" — смесь концентрированного кофеина, вытяжки из корня левзеи и химического антидота, блокирующего чувствительные рецепторы. Когда они достигли края оврага, даже Фимка почувствовал этот запах — приторно-сладкий, дурманящий аромат, от которого мгно...ЕщёОни углубились в лес. Мальчишка шел уверенно, перепрыгивая через поваленные стволы. — Мы с Егоркой тут часто лазим, — частил он, не оборачиваясь. — Он хотел тот корень выкопать, что прямо над старым провалом растет. А там, пониже, мы весной берлогу нашли под вывернутой елью. Хозяина не было, мы думали — брошенная. Егорка еще хвастался, что залезет туда и клад спрячет... Агата замерла на полуслове. Пазл в её голове щелкнул с пугающей четкостью. "Берлога. Замкнутое пространство. Самая низкая точка рельефа. Идеальный резервуар для тяжелых эфиров багульника" — Быстрее, Фимка! — приказала она, на ходу доставая из сумки респиратор и небольшой герметичный флакон с маркировкой «С-12». Это был её собственный "Биохимический будильник" — смесь концентрированного кофеина, вытяжки из корня левзеи и химического антидота, блокирующего чувствительные рецепторы. Когда они достигли края оврага, даже Фимка почувствовал этот запах — приторно-сладкий, дурманящий аромат, от которого мгновенно тяжелели веки. — Стой здесь! — Агата натянула маску. — Если через десять минут не выйду — беги за мужиками, но внутрь не суйся. Она спустилась по скользкому склону к поваленному корню ели. Там, в полумраке берлоги, присыпанный сухой хвоей, лежал Егорка. Его дыхание было настолько редким, что кожа казалась сероватой — классический случай метаболического торможения. Организм просто выключился, чтобы не отравиться окончательно. Агата присела рядом, проверила пульс — нитевидный, но стабильный. Она осторожно капнула «С-12» на слизистую мальчика. Спустя несколько секунд его грудная клетка содрогнулась от глубокого, судорожного вдоха. Егорка закашлялся, заметался, не понимая, где он. — Тише, Егор, дыши. Ты просто переспал лишнего, — она подхватила его под мышки, удивляясь, каким легким кажется ребенок, когда в твоих жилах еще бурлит адреналин. Выбравшись из оврага, она передала шатающегося мальчика Фимке. — Держи его. Не давай закрывать глаза. Через час они уже входили в деревню. Агата шла чуть позади, наблюдая, как Фимка гордо ведет "спасенного" друга. В её сумке всё еще лежал ледниковая вода с горных вершин — чистая, без памяти. Она даст Егорке выпить её уже в доме Ульяны, чтобы смыть остатки лесного дурмана не только из крови, но и из сознания. Увидев их на пороге, бабка Ульяна не закричала. Она просто медленно осела на лавку, прижимая к груди костлявые руки. — Живой, баб Ульяна, — коротко сказала Агата, ставя на стол свою сумку. — Только больше за "девясилом* в полнолуние не посылай. У химии леса свои законы, и они не терпят ошибок в расчетах. Агата чувствовала, как её собственная усталость наваливается на плечи. Тайна лесного сна была раскрыта, но она знала: это лишь начало.
Берег водохранилища, очищенный от скверны, снова стал идеальным местом для отдыха и восстановления сил. Вилирея провела там ночь, а на утро занялась музыкальной медитацией, прокручивая в голове новый опыт.
На что еще способна магия звука в руках мастера? Казалось, что все зависит только от широты воображения самого барда. Это искусство, у которого нет границ, если хватает внутреннего ресурса, таланта.
Это…изумительно! Вил снова и снова влюблялась в тот путь, который выбрала не смотря на все сложности. Она молода, времени на наработку разнообразного опыта еще достаточно. О том, что ее молодая жизнь может закончиться трагической случайностью хоть завтра девушка, конечно, не думала.
Выстраивая в голове различные сюжеты, где она могла бы выявить новые возможности своей магии, Вилирея продолжила путь дальше. Тропа повела ее по над берегом, а затем свернула в светлый, радушный лес, и далее стелилась вдоль склона с небольшим уклоном вверх. Так что шагать по ней было легко и приятно. Прохла...ЕщёБерег водохранилища, очищенный от скверны, снова стал идеальным местом для отдыха и восстановления сил. Вилирея провела там ночь, а на утро занялась музыкальной медитацией, прокручивая в голове новый опыт.
На что еще способна магия звука в руках мастера? Казалось, что все зависит только от широты воображения самого барда. Это искусство, у которого нет границ, если хватает внутреннего ресурса, таланта.
Это…изумительно! Вил снова и снова влюблялась в тот путь, который выбрала не смотря на все сложности. Она молода, времени на наработку разнообразного опыта еще достаточно. О том, что ее молодая жизнь может закончиться трагической случайностью хоть завтра девушка, конечно, не думала.
Выстраивая в голове различные сюжеты, где она могла бы выявить новые возможности своей магии, Вилирея продолжила путь дальше. Тропа повела ее по над берегом, а затем свернула в светлый, радушный лес, и далее стелилась вдоль склона с небольшим уклоном вверх. Так что шагать по ней было легко и приятно. Прохлада от тени пышных крон, переливы звонких птиц, бодрящие запахи…
Но пейзаж довольно скоро поменялся, когда подъем тропы стал более крутым, изрезанным крючковатыми корнями, резкими обрывами в низины с мутной жижей и скользкими подъемами из них. Деревья стали беднее на листву, их кора была изуродована глубокими морщинами, стволы изогнуты будто на них небо рухнуло, и они, бедолаги, были вынуждены расти преодолевая огромное давление, поднимая небосвод. Чем дальше, тем больше свежий запах вытеснял целый парад новых, тяжелых ароматов. Иногда сладковатых, иногда с привкусом горечи, но в любом случае – внушающими опасение своей выразительностью.
В прежнем лесу животные прятались, так как люди частенько захаживали то на прогулку, то на охоту. Но здесь зверье было не шуганное, и с наглым любопытством таращилось на Вил из кустов. Это тоже о многом говорило.
- Боже, надеюсь хранитель этих мест сейчас где-то дремлет, или шастает на другой стороне склона. – пробухтела Вилирея, перелезая через очередное сплетение корней, едва сохраняя баланс на сыром лишайнике. Приключение снова окрашивалось в мрачные тона, к чему ей вероятно стоило уже привыкнуть. – Уф… хотя бы не пещера, и за то Тебя благодарю! – она театрально закатила глаза и возвела ладони к небу, а затем рассмеялась и махнула руками вниз, хлопнув себя по бедрам. – Ну все, точно пора сделать привал!
Бард не смотря на окружение не теряла веселости духа. Она не хотела воспринимать это место как нечто злое. Как испытание – возможно, но зло… нееееет. Здесь была своя, мрачная красота, надо лишь разглядеть. Чем Вил и занялась, устроившись на сгорбленный вдоль земли ствол дерева, кот...ЕщёВ прежнем лесу животные прятались, так как люди частенько захаживали то на прогулку, то на охоту. Но здесь зверье было не шуганное, и с наглым любопытством таращилось на Вил из кустов. Это тоже о многом говорило.
- Боже, надеюсь хранитель этих мест сейчас где-то дремлет, или шастает на другой стороне склона. – пробухтела Вилирея, перелезая через очередное сплетение корней, едва сохраняя баланс на сыром лишайнике. Приключение снова окрашивалось в мрачные тона, к чему ей вероятно стоило уже привыкнуть. – Уф… хотя бы не пещера, и за то Тебя благодарю! – она театрально закатила глаза и возвела ладони к небу, а затем рассмеялась и махнула руками вниз, хлопнув себя по бедрам. – Ну все, точно пора сделать привал!
Бард не смотря на окружение не теряла веселости духа. Она не хотела воспринимать это место как нечто злое. Как испытание – возможно, но зло… нееееет. Здесь была своя, мрачная красота, надо лишь разглядеть. Чем Вил и занялась, устроившись на сгорбленный вдоль земли ствол дерева, которое нашло в себе силы поднять к небу только верхнюю часть – скудную крону.
Вилирея поддалась странному порыву взять в руки свою флейту Ди Цзы и попробовать изобразить «голос» этого леса. Если бы он был, то каким тоном бы с ней говорил? Сделала глубокий вдох и начала подбирать мелодию.
Комментарии 20
⠀
Чтобы солдаты эффективно удерживали строй вокруг Внешнего огня нужно совершить бросок. Проверка харизмы (СЛ 10): 8(+1)=9. Провал.
⠀
Твой голос тонет в свисте морозного ветра. Двое солдат с краю настороженно переглядываются. Ледяной шепот пугает их. Они ёжатся, забывая об оружии и внимательности. Это нарушает строй. А новая волна хладовейников лезет из чащи. Их около дюжины, вас 16 человек. Меч одного из воинов со стуком падает на холодную землю. И в следующее мгновение Вешний огонь вскидывается, лягая шеренгу языками пламени и шипит. Из-за неразберихи союзники мешают друг другу. 2 хладовейника прорываются прямо к Вешнему огню.
⠀Пламя сжимается. Все, кто вне круга начинают замерзать. В глазах солдат страх. Они пятятся, ослепленные инеем. Один из молодых оказывается окружён тенями и отчаянно отмахивается от них мечом. Ты остаёшься лицом к лицу с наступающей стужей, а за спиной слышны кри...ЕщёЗадание выполнено. Опыт: 15 баллов за победу + бонус за тактическое разнообразие. Повышение уровня!
⠀
Чтобы солдаты эффективно удерживали строй вокруг Внешнего огня нужно совершить бросок. Проверка харизмы (СЛ 10): 8(+1)=9. Провал.
⠀
Твой голос тонет в свисте морозного ветра. Двое солдат с краю настороженно переглядываются. Ледяной шепот пугает их. Они ёжатся, забывая об оружии и внимательности. Это нарушает строй. А новая волна хладовейников лезет из чащи. Их около дюжины, вас 16 человек. Меч одного из воинов со стуком падает на холодную землю. И в следующее мгновение Вешний огонь вскидывается, лягая шеренгу языками пламени и шипит. Из-за неразберихи союзники мешают друг другу. 2 хладовейника прорываются прямо к Вешнему огню.
⠀Пламя сжимается. Все, кто вне круга начинают замерзать. В глазах солдат страх. Они пятятся, ослепленные инеем. Один из молодых оказывается окружён тенями и отчаянно отмахивается от них мечом. Ты остаёшься лицом к лицу с наступающей стужей, а за спиной слышны крики тех, кто доверил тебе свою жизнь.
⠀
Проверка действий игрока:
У Огня:
• атака в спину. Бросок: 18(+3)=21 (Крит). Первая тень мгновенно испаряется от жара костра в облаке ледяного пара.
• толчок и удар предплечьем. Бросок 14(+3)=17 (Успех). Вторая тень отброшена от пламени и дезориентирована. Затем добита.
У солдата:
• Серия ударов (рукоять, нога, плашмя): 15(+3) = 18 (Успех). Урон распределяется между тенями. Две разбиты, одна отброшена.
⠀
Итог: 4 хладовейника уничтожены Тихоней. Ещё 3 добиты/уничтожены солдатами. Оставшиеся 5 теней в замешательстве. За спасение бойца получаешь Удаль! (Броски с преимуществом)
⠀
Повторная проверка харизмы (с преимуществом): 19 > 12 (+1)= 20 (триумф!)
Сол...ЕщёТвой меч плашмя впечатывает тень в мерзлую землю, и та рассыпается ледяной крошкой. Ты стоишь тяжело дыша, и сталь твоего клинка дымится от жара Огня и холода врагов. Молодой солдат смотрит на тебя с благоговением, остальные с яростным криком смыкают щиты, добивая ближайших к Огню хладовейников. Вешний огонь вспыхивает с новой силой.
⠀
Проверка действий игрока:
У Огня:
• атака в спину. Бросок: 18(+3)=21 (Крит). Первая тень мгновенно испаряется от жара костра в облаке ледяного пара.
• толчок и удар предплечьем. Бросок 14(+3)=17 (Успех). Вторая тень отброшена от пламени и дезориентирована. Затем добита.
У солдата:
• Серия ударов (рукоять, нога, плашмя): 15(+3) = 18 (Успех). Урон распределяется между тенями. Две разбиты, одна отброшена.
⠀
Итог: 4 хладовейника уничтожены Тихоней. Ещё 3 добиты/уничтожены солдатами. Оставшиеся 5 теней в замешательстве. За спасение бойца получаешь Удаль! (Броски с преимуществом)
⠀
Повторная проверка харизмы (с преимуществом): 19 > 12 (+1)= 20 (триумф!)
Солдаты не просто возвращаются в строй, они переходят в контратаку. 16 воинов буквально заваливают оставшихся 5 теней градом ударов стальных мечей, закаленных в свете Вешнего огня.
⠀
Из-за перепада температур твой меч покрылся сетью микротрещин, которые светятся слабым голубым светом. Он стал более хрупким, но острым.
⠀
На конец хода: +10 баллов. ХП (после повышения уровня): 28/30, так как задета холодом. Локация пока зачищена. Ход переходит к другой фракции.
Друид, знахарь
сила - 1;
ловкость - 2;
ум - 2;
хитрость - 1.
Когда всё поутихло. Мечи сложены, настало время отдыха силы. Можно послушать шепот природы.
Лед — это не просто замерзшая вода. Когда он сковывает артефакты, он превращается в информационную тюрьму. Ломать его физически — значит рискнуть целостностью того, что внутри. Здесь не нужна грубая сила. Здесь нужно напомнить льду, что его время истекло.
` И вот Агата видит группу предметов, вмёрзших в «черный лед» на дне старого колодца.
Она решает использовать Биохимический резонанс.
В основе состава — концентрат медуницы и вытяжка из коры вербы. Медуница — удивительный индикатор: её сок меняет цвет, реагируя на кислотность среды, как лакмус, помогая мне точно нащупать границы магического поля. А верба... в ней заключена самая упрямая жизненная сила этой поры.
` Она положила ладони на холодную корку, чувствуя, как под слоем земли и корней начинает ворочаться тяжелая, сырая мощь.
– Спите под камнем, пейте из ...ЕщёАгата Арсеньева (VESPER)
Друид, знахарь
сила - 1;
ловкость - 2;
ум - 2;
хитрость - 1.
Когда всё поутихло. Мечи сложены, настало время отдыха силы. Можно послушать шепот природы.
Лед — это не просто замерзшая вода. Когда он сковывает артефакты, он превращается в информационную тюрьму. Ломать его физически — значит рискнуть целостностью того, что внутри. Здесь не нужна грубая сила. Здесь нужно напомнить льду, что его время истекло.
` И вот Агата видит группу предметов, вмёрзших в «черный лед» на дне старого колодца.
Она решает использовать Биохимический резонанс.
В основе состава — концентрат медуницы и вытяжка из коры вербы. Медуница — удивительный индикатор: её сок меняет цвет, реагируя на кислотность среды, как лакмус, помогая мне точно нащупать границы магического поля. А верба... в ней заключена самая упрямая жизненная сила этой поры.
` Она положила ладони на холодную корку, чувствуя, как под слоем земли и корней начинает ворочаться тяжелая, сырая мощь.
– Спите под камнем, пейте из бездны, но теперь — время течь. Я взываю к сокам, что уже побежали по венам берез, к скрытому теплу, что толкает ростки сквозь мерзлоту. Земля, выдохни. Дай корням путь, а воде — свободу".
` Знахарка почувствовалв этот толчок. По капиллярам льда побежал её раствор, заставляя кристаллы рассыпаться изнутри. Слышите этот треск? Это не просто физика. Это весна побеждает статику.
` Артефакты почти свободны. Осталось только очистить их от налета и проверить, не впитали ли они в себя холод этой зимы. Это и было сделано.
⠀
Итог хода:
Проверка Ума: 16(+2)=18 – Успех! Агата идеально рассчитала химическую формулу. Резонанс медуницы и вербы сработал как хирургический инструмент. Лед разрушен максимально эффективно.
Проверка Стойкости к холоду (Ловкость): 1(+2)=3.
Руки Агаты побелели, а кончики пальцев потеряли чувствительность. Она чувствует «внутренний иней», который не проходит от обычного огня.
Штраф: До следующего длительного отдыха Агата получает помеху на все проверки, требующие Ловкости (пальцы плохо слушаются).
⠀
Когда последний осколок черного льда со звоном упал на дно колодца, освобожденные артефакты тускло блеснули, возвращаясь к жизни. Но цена была высока: Агата почувствовала, как весна победила в колодце, но зима на мгновение поселилась в её собственном теле. Руки дрожат в попытке сжать онемевшие пальцы . Весна пришла, но она потребовала жертвы теплом.
Лагерь Терема Ведовства,
Николай Алексеевич Демьянов,
Сила 1, Ловкость 1, Ум 3, Хитрость 1
ХП: 15; КД: 11
.
— О Ярило... Если бы кто-нибудь сказал мне, что я повстречаю Хозяйку Медной Горы...
.
Демьянов, для которого, приключений хватило с головой, все же обратил внимание на осколок малахита, который не переставал ярко мерцать. Он напомнил ему о глубоких лесных чащах, про которые было написано на страницах мифов и легенд. Когда он понял, чем это было, то подумал, куда бы он мог его привести. Может быть, в Косью, к Нижневыйскому Водохранилищу или... Как было бы хорошо было бы выпить сбитень в «Гарцующей Тройке»...
.
Николай вздохнул.
.
Почему-то он считал, что это ему удалось бы не скоро. Ох, как не скоро...
.
Когда он ступил на одну из троп, он и не думал, что она привела бы его в Криволесье... К каменистым склонам и скрюченным деревьям. К туману, который окутал Криволесье.
.
Как только Николай
...ЕщёЛагерь Терема Ведовства,
Николай Алексеевич Демьянов,
Сила 1, Ловкость 1, Ум 3, Хитрость 1
ХП: 15; КД: 11
.
— О Ярило... Если бы кто-нибудь сказал мне, что я повстречаю Хозяйку Медной Горы...
.
Демьянов, для которого, приключений хватило с головой, все же обратил внимание на осколок малахита, который не переставал ярко мерцать. Он напомнил ему о глубоких лесных чащах, про которые было написано на страницах мифов и легенд. Когда он понял, чем это было, то подумал, куда бы он мог его привести. Может быть, в Косью, к Нижневыйскому Водохранилищу или... Как было бы хорошо было бы выпить сбитень в «Гарцующей Тройке»...
.
Николай вздохнул.
.
Почему-то он считал, что это ему удалось бы не скоро. Ох, как не скоро...
.
Когда он ступил на одну из троп, он и не думал, что она привела бы его в Криволесье... К каменистым склонам и скрюченным деревьям. К туману, который окутал Криволесье.
.
Как только Николай делал шаг в сторону или поворачивался, осколок малахита холодел, а когда ступал на тропу или делал шаг в том направлении, в котором нужно было, он теплел. У него не было выбора. Он должен был идти вперёд.
.
На границе Криволесья, где Николай чуть ли не споткнулся об корни деревьев, он был подхвачен парой волшебников из Терема Ведовства. Когда он выглянул из-за деревьев, то при виде того, против кого сражались воины Вечевого Приказа, Николай испуганно переглянулся с другими волшебниками.
.
Это дало ему понять, что он был не единственным, кто мог повстречать ЧТО-ТО или КОГО-ТО странного...
.
Воины Вечевого Приказа дрались против хладовейников, друиды Округа Травников — отогревали Сферы, барды и плуты из Братства Перекрестков — проверяли иллюзии в Криволесье, а волшебники из Терема Ведовства...
.
— Нам нужно сделать так, чтобы Сферы защитили Город. Мы должны связать их...
.
Это было куда проще сказать, чем сделать.
.
Когда же Николай увидел одну из Сфер, которая была прикрыта льдом и снегом, но один из друидов отогрел её, то как можно быстрее подбежал к ней. Между ней и другой Сферой он заметил тонкие золотые нити, которые то и дело пропадали, будто бы что-то нарушало их постоянный поток.
.
— Судя по всему, дело в этом... Ладно...
.
Демьянов смахнул упавшие снежинки со Сферы, а после провел пальцами по выпуклым рунам на ней. Нужно было прочитать заклинание, сварить отвар или использовать что-то?..
.
Николай перевёл взгляд на малахит, который все ещё крепко сжимал в руках. Пожалуй, он напомнил ему о том, что по пути в Криволесье он нашёл то, что могло бы им помочь. Он же не потерял это? Он искренне надеялся, что нет.
.
Он переложил руку в карман, став искать кусочки янтаря. На самом деле он подумывал над тем, чтобы сделать из них браслет... Демьянов переложил их на камни рядом со Сферой. Ударив по ним несколько раз, чтобы разбить, он собрал их в руки и пересыпал на Сферу.
.
— Давай, давай... Ну же!..
.
Чувствуя странный холод, Николай постарался не думать про хладовейников. Нужно было думать о золотых линиях. Он закрыл глаза. Нужно было думать о них...
2) воин — бывшие дружинники или наемники. .
Уровень:
1
Сила: 4
Ловкость: 1
Ум: 1 )
·Хитрость: 0 )
Меня зовут Ярополк. И если вы читаете эти строки — значит, я всё-таки выбрался. Или ещё нет. Трудно сказать, где заканчивается криволесье, а начинается обычный мир.
Я вошёл в него по глупости. Шёл на перевал, срезал путь через каменную гряду. Думал, за день обойду. Но карты врали, да и весна в этом году выдалась злая. Снег лежал не везде, а под ногами — рыхлая, пьяная земля, которая проминалась, как гнилое брюхо.
Криволесье встретило меня молчанием. Ни птиц, ни ветра. Только мои сапоги чавкают по мокрому мху, да где-то капает с камней. Берёзы тут — боги скрюченные. Стволы закручены узлами, будто их выворачивали на спор. Корни выползают из земли, как жилы. Ноги цепляются, падаешь на четвереньки, а встать не можешь — вокруг эти чёртовы пальцы-сучки.
Сначала я шёл уверенно. У меня был нож, огниво, полфляги воды и кусок сала, завёрнутый в тряпицу. Думал — прорвусь. Но ...Ещё1) Ярополк Святославович
2) воин — бывшие дружинники или наемники. .
Уровень:
1
Сила: 4
Ловкость: 1
Ум: 1 )
·Хитрость: 0 )
Меня зовут Ярополк. И если вы читаете эти строки — значит, я всё-таки выбрался. Или ещё нет. Трудно сказать, где заканчивается криволесье, а начинается обычный мир.
Я вошёл в него по глупости. Шёл на перевал, срезал путь через каменную гряду. Думал, за день обойду. Но карты врали, да и весна в этом году выдалась злая. Снег лежал не везде, а под ногами — рыхлая, пьяная земля, которая проминалась, как гнилое брюхо.
Криволесье встретило меня молчанием. Ни птиц, ни ветра. Только мои сапоги чавкают по мокрому мху, да где-то капает с камней. Берёзы тут — боги скрюченные. Стволы закручены узлами, будто их выворачивали на спор. Корни выползают из земли, как жилы. Ноги цепляются, падаешь на четвереньки, а встать не можешь — вокруг эти чёртовы пальцы-сучки.
Сначала я шёл уверенно. У меня был нож, огниво, полфляги воды и кусок сала, завёрнутый в тряпицу. Думал — прорвусь. Но уже через час понял: тут всё неправильное. Солнце сквозь кривые ветки падает кривыми пятнами. Идешь вроде на юг, а через полчаса выходишь к тому же камню, который пометил ножом. Только на камне уже две метки. Мои. А я их не делал.
На вторые сутки я перестал соображать, где верх, где низ. Туман в низинах стоял такой густой, что я его жрал зубами. Мокрый, сладковатый привкус. Я ложился прямо на корни, обнимал их, как живых, и шептал: «Ты меня запомни. Я вернусь». А они, сволочи, тянулись ко мне во сне.
Под утро третьего дня я набрёл на проталину. Из-подо льда, тонкого, как стекло, пробивались цветы. Белые, с жёлтой сердцевиной. Я сел на колени, чтобы сорвать — есть хотелось нестерпимо. И тут земля подо мной вздохнула. Вся. Как огромная грудь.
Я замер.
Он вышел из тумана беззвучно. Медведь. Но не тот, которых я знал. Этот был старый, с седой шерстью на морде, с глазами цвета гнилого болота. Огромный, но сухой, жилистый. Один клык у него торчал вбок, сломанный, а второй — целый, как кинжал. Он шёл прямо на меня, не рыча, не клацая. Просто шёл. Я понял — не убегу. В криволесье ноги сами заводят тебя обратно к хищнику. Так устроен этот лес.
Он ударил лапой, и я едва ушёл в сторону. Удар пришёлся по берёзе — дерево треснуло и повисло на сухожилиях коры. Я выхватил нож. Смешно, правда? Кусок стали против горы плоти.
Схватка была недолгой по времени, но вечной по ощущениям. Он рвал меня, а я его резал. Вслепую, как бешеный пёс. Он навалился, прижал к земле — я чувствовал его вонючее дыхание, видел, как в глазах мутнеет красное. Моя куртка хрустела на зубах. Моя кровь мешалась с его кровью. Я уже не понимал, где моя рука, где его лапа — всё стало единым мясным комком, который бьётся и хрипит.
Он упал на бок. Тяжело. Земля под ним застонала. Я лежал сверху, весь в чужой и своей крови, и не мог разжать челюсти. Потом медленно отполз. Взял нож. И вырезал тот самый клык — целый, острый как бритва.
Я не стал снимать шкуру. Не стал его есть. Я взял только клык. И пошёл. Теперь лес расступался передо мной. Или я просто перестал в нём путаться.
Выходил я на рассвете. Шёл на запад, держа клык перед собой, как крест. И когда за спиной осталась последняя кривая берёза, я сел на камень и заплакал. Не от боли. От облегчения.
Сейчас этот клык висит у меня на груди. Иногда по ночам я слышу, как он постукивает о ребра. И мне кажется — это тот лес стучится изнутри. Напоминает: ты мой, Ярополк. Ты победил, но ты мой.
И я с ни...ЕщёИ в какой-то момент я понял: я не сильнее. Но я злее. Он — хозяин этого леса. А я — тот, кому нечего терять. Я вцепился зубами ему в горло. Зарычал — по-человечески, по-звериному, как не рычал никогда. Он дёрнулся, попытался скинуть, но я врос в него. Я стал его частью.
Он упал на бок. Тяжело. Земля под ним застонала. Я лежал сверху, весь в чужой и своей крови, и не мог разжать челюсти. Потом медленно отполз. Взял нож. И вырезал тот самый клык — целый, острый как бритва.
Я не стал снимать шкуру. Не стал его есть. Я взял только клык. И пошёл. Теперь лес расступался передо мной. Или я просто перестал в нём путаться.
Выходил я на рассвете. Шёл на запад, держа клык перед собой, как крест. И когда за спиной осталась последняя кривая берёза, я сел на камень и заплакал. Не от боли. От облегчения.
Сейчас этот клык висит у меня на груди. Иногда по ночам я слышу, как он постукивает о ребра. И мне кажется — это тот лес стучится изнутри. Напоминает: ты мой, Ярополк. Ты победил, но ты мой.
И я с ним соглашаюсь
Твой пост о прошлом оживил историю. Сцена из прошлого официально становится каноном мира.
Николай вовремя справляется с волнением. Янтарная пыль впитывается в руны, стабилизируя мерцающие нити. Поток становится ровным и теплым. Нити натянулись и закрепились, соединяя его Сферу с соседними. По контуру города прошла едва заметная золотая волна — защита установлена. Купол города теперь стабилен.
Старший маг, удерживающий соседнюю Сферу, коротко и резко кивнул Николаю. Его лицо, до этого искаженное напряжением от борьбы с холодом, разгладилось. Он увидел, как «прореха» в их общем плетении затянулась именно благодаря янтарному вливанию Демьянова.
Холод хладовейников всё ещё чувствуется, но теперь он разбивается о невидимый барьер в паре футов от Сферы. Воздух вокруг Николая потеплел и запахло озоном и древней смолой.
⠀
Ивент завершен! Город под защитой!
⠀
Итог: Сферы Лады соединены. Мороз отступает.
— Егорка — он шустрый, но глупый, — говорит бабка Ульяна, вытирая слёзы. — Я ему наказывала: за околицу не ходи, а он... Он хотел мне корень «девясила» найти, для спины. Говорил, бабушка, я самый сильный, я достану. И ушёл. Третий день нету.
Сколько раз Агата вспоминала поучения бабки Ульяны собирая травы для своих снадобий. Много лет назад, взяв под своё крыло смышлёную девочку, она уже была "бабкой Ульяной". А вот уже сколько лет и зим сбежало!.. Старуха-травница до сих пор славится своим умением всем помочь.
Но не в этот раз!.. Не в этот...
... Сегодня утром вернулась Агата со своего похода на горные кряжи за льдом вершин. Знает, талая вода самая лучшая, в ней нет памяти о прошлом. Именно тогда и прибежал соседский мальчик позвать Агату по просьбе своей соседки - этой самой старой знахарки. По приходу в домик наставницы девушка узнала, о чём гудит деревня уже третий день. О её внуке. Точнее, о его пропаже.
– Егорка — он шустрый, но глупый, ...Ещё"Правильно, листики нужно брать не самые нижние – они уже утратили часть своей живой энергии, но и не самые молодые – эти ещё не вобрали в себя достаточное количество утренних лучей и чистых слёз земли - росы. Бери те, что между – они дадут наилучший результат..."
Сколько раз Агата вспоминала поучения бабки Ульяны собирая травы для своих снадобий. Много лет назад, взяв под своё крыло смышлёную девочку, она уже была "бабкой Ульяной". А вот уже сколько лет и зим сбежало!.. Старуха-травница до сих пор славится своим умением всем помочь.
Но не в этот раз!.. Не в этот...
... Сегодня утром вернулась Агата со своего похода на горные кряжи за льдом вершин. Знает, талая вода самая лучшая, в ней нет памяти о прошлом. Именно тогда и прибежал соседский мальчик позвать Агату по просьбе своей соседки - этой самой старой знахарки. По приходу в домик наставницы девушка узнала, о чём гудит деревня уже третий день. О её внуке. Точнее, о его пропаже.
– Егорка — он шустрый, но глупый, — говорит бабка Ульяна, вытирая слёзы. — Я ему наказывала: за околицу не ходи, а он... Он хотел мне корень «девясила» найти, для спины. Говорил, бабушка, я самый сильный, я достану. И ушёл. Третий день нету.
Агата внимательно выслушала, куда он пошёл, когда вышел, что с собой взял.
– Отдыхай, баб Ульяна! Теперь это моя забота. – сказала и вернулась домой за всем необходимым для поиска.
А соседский мальчишка увязался за ней. Мол, хочу помочь друга найти. Они погодки. Этот старше – ему 9. Фимка. Ладно, может и впрямь пригодится. Он знает дорожки, которыми ходили вместе и мышление такое же, детское.
Агата с мальчиком вышли за село, щурясь от яркого весеннего солнца, которое казалось почти кощунственным на фоне присущей тревоги. Она привычным движением открыла на смартфоне приложение с данными лунного цикла и наложила на местную барометрию за последние три дня.
Три дня назад Луна вошла в фазу полнолуния, совпав с резким падением давления. Для большинства это означало лишь мигрень, но для знахаря — это была формула биохимического взрыва.
— Это был не девясил, — пробормотала она, глядя на Фимку. — Девясил не усыпляет на такой срок. Но в низинах под Гнилым Падом в это время просыпается Багульник подлесный.
Она знала физику этого процесса: при пике лунного притяжения соки растения поднимаются к самым верхушкам, а резкое падение атмосферного давления заставляет эфирные масла испаряться с удвоенной силой. Эти пары, будучи тяжелее воздуха, не рассеиваются, а стекают в низины, овраги и пустые норы, создавая там невидимые "озера" концентрированного наркотического газа.
— Фимка, веди самой короткой тропой к оврагам.
— Мы с Егоркой тут часто лазим, — частил он, не оборачиваясь. — Он хотел тот корень выкопать, что прямо над старым провалом растет. А там, пониже, мы весной берлогу нашли под вывернутой елью. Хозяина не было, мы думали — брошенная. Егорка еще хвастался, что залезет туда и клад спрячет...
Агата замерла на полуслове. Пазл в её голове щелкнул с пугающей четкостью.
"Берлога. Замкнутое пространство. Самая низкая точка рельефа. Идеальный резервуар для тяжелых эфиров багульника"
— Быстрее, Фимка! — приказала она, на ходу доставая из сумки респиратор и небольшой герметичный флакон с маркировкой «С-12».
Это был её собственный "Биохимический будильник" — смесь концентрированного кофеина, вытяжки из корня левзеи и химического антидота, блокирующего чувствительные рецепторы.
Когда они достигли края оврага, даже Фимка почувствовал этот запах — приторно-сладкий, дурманящий аромат, от которого мгно...ЕщёОни углубились в лес. Мальчишка шел уверенно, перепрыгивая через поваленные стволы.
— Мы с Егоркой тут часто лазим, — частил он, не оборачиваясь. — Он хотел тот корень выкопать, что прямо над старым провалом растет. А там, пониже, мы весной берлогу нашли под вывернутой елью. Хозяина не было, мы думали — брошенная. Егорка еще хвастался, что залезет туда и клад спрячет...
Агата замерла на полуслове. Пазл в её голове щелкнул с пугающей четкостью.
"Берлога. Замкнутое пространство. Самая низкая точка рельефа. Идеальный резервуар для тяжелых эфиров багульника"
— Быстрее, Фимка! — приказала она, на ходу доставая из сумки респиратор и небольшой герметичный флакон с маркировкой «С-12».
Это был её собственный "Биохимический будильник" — смесь концентрированного кофеина, вытяжки из корня левзеи и химического антидота, блокирующего чувствительные рецепторы.
Когда они достигли края оврага, даже Фимка почувствовал этот запах — приторно-сладкий, дурманящий аромат, от которого мгновенно тяжелели веки.
— Стой здесь! — Агата натянула маску. — Если через десять минут не выйду — беги за мужиками, но внутрь не суйся.
Она спустилась по скользкому склону к поваленному корню ели. Там, в полумраке берлоги, присыпанный сухой хвоей, лежал Егорка. Его дыхание было настолько редким, что кожа казалась сероватой — классический случай метаболического торможения. Организм просто выключился, чтобы не отравиться окончательно.
Агата присела рядом, проверила пульс — нитевидный, но стабильный. Она осторожно капнула «С-12» на слизистую мальчика. Спустя несколько секунд его грудная клетка содрогнулась от глубокого, судорожного вдоха. Егорка закашлялся, заметался, не понимая, где он.
— Тише, Егор, дыши. Ты просто переспал лишнего, — она подхватила его под мышки, удивляясь, каким легким кажется ребенок, когда в твоих жилах еще бурлит адреналин.
Выбравшись из оврага, она передала шатающегося мальчика Фимке.
— Держи его. Не давай закрывать глаза.
Через час они уже входили в деревню. Агата шла чуть позади, наблюдая, как Фимка гордо ведет "спасенного" друга. В её сумке всё еще лежал ледниковая вода с горных вершин — чистая, без памяти. Она даст Егорке выпить её уже в доме Ульяны, чтобы смыть остатки лесного дурмана не только из крови, но и из сознания.
Увидев их на пороге, бабка Ульяна не закричала. Она просто медленно осела на лавку, прижимая к груди костлявые руки.
— Живой, баб Ульяна, — коротко сказала Агата, ставя на стол свою сумку. — Только больше за "девясилом* в полнолуние не посылай. У химии леса свои законы, и они не терпят ошибок в расчетах.
Агата чувствовала, как её собственная усталость наваливается на плечи. Тайна лесного сна была раскрыта, но она знала: это лишь начало.
На что еще способна магия звука в руках мастера? Казалось, что все зависит только от широты воображения самого барда. Это искусство, у которого нет границ, если хватает внутреннего ресурса, таланта.
Это…изумительно! Вил снова и снова влюблялась в тот путь, который выбрала не смотря на все сложности. Она молода, времени на наработку разнообразного опыта еще достаточно. О том, что ее молодая жизнь может закончиться трагической случайностью хоть завтра девушка, конечно, не думала.
Выстраивая в голове различные сюжеты, где она могла бы выявить новые возможности своей магии, Вилирея продолжила путь дальше. Тропа повела ее по над берегом, а затем свернула в светлый, радушный лес, и далее стелилась вдоль склона с небольшим уклоном вверх. Так что шагать по ней было легко и приятно. Прохла...ЕщёБерег водохранилища, очищенный от скверны, снова стал идеальным местом для отдыха и восстановления сил. Вилирея провела там ночь, а на утро занялась музыкальной медитацией, прокручивая в голове новый опыт.
На что еще способна магия звука в руках мастера? Казалось, что все зависит только от широты воображения самого барда. Это искусство, у которого нет границ, если хватает внутреннего ресурса, таланта.
Это…изумительно! Вил снова и снова влюблялась в тот путь, который выбрала не смотря на все сложности. Она молода, времени на наработку разнообразного опыта еще достаточно. О том, что ее молодая жизнь может закончиться трагической случайностью хоть завтра девушка, конечно, не думала.
Выстраивая в голове различные сюжеты, где она могла бы выявить новые возможности своей магии, Вилирея продолжила путь дальше. Тропа повела ее по над берегом, а затем свернула в светлый, радушный лес, и далее стелилась вдоль склона с небольшим уклоном вверх. Так что шагать по ней было легко и приятно. Прохлада от тени пышных крон, переливы звонких птиц, бодрящие запахи…
Но пейзаж довольно скоро поменялся, когда подъем тропы стал более крутым, изрезанным крючковатыми корнями, резкими обрывами в низины с мутной жижей и скользкими подъемами из них. Деревья стали беднее на листву, их кора была изуродована глубокими морщинами, стволы изогнуты будто на них небо рухнуло, и они, бедолаги, были вынуждены расти преодолевая огромное давление, поднимая небосвод. Чем дальше, тем больше свежий запах вытеснял целый парад новых, тяжелых ароматов. Иногда сладковатых, иногда с привкусом горечи, но в любом случае – внушающими опасение своей выразительностью.
- Боже, надеюсь хранитель этих мест сейчас где-то дремлет, или шастает на другой стороне склона. – пробухтела Вилирея, перелезая через очередное сплетение корней, едва сохраняя баланс на сыром лишайнике. Приключение снова окрашивалось в мрачные тона, к чему ей вероятно стоило уже привыкнуть. – Уф… хотя бы не пещера, и за то Тебя благодарю! – она театрально закатила глаза и возвела ладони к небу, а затем рассмеялась и махнула руками вниз, хлопнув себя по бедрам. – Ну все, точно пора сделать привал!
Бард не смотря на окружение не теряла веселости духа. Она не хотела воспринимать это место как нечто злое. Как испытание – возможно, но зло… нееееет. Здесь была своя, мрачная красота, надо лишь разглядеть. Чем Вил и занялась, устроившись на сгорбленный вдоль земли ствол дерева, кот...ЕщёВ прежнем лесу животные прятались, так как люди частенько захаживали то на прогулку, то на охоту. Но здесь зверье было не шуганное, и с наглым любопытством таращилось на Вил из кустов. Это тоже о многом говорило.
- Боже, надеюсь хранитель этих мест сейчас где-то дремлет, или шастает на другой стороне склона. – пробухтела Вилирея, перелезая через очередное сплетение корней, едва сохраняя баланс на сыром лишайнике. Приключение снова окрашивалось в мрачные тона, к чему ей вероятно стоило уже привыкнуть. – Уф… хотя бы не пещера, и за то Тебя благодарю! – она театрально закатила глаза и возвела ладони к небу, а затем рассмеялась и махнула руками вниз, хлопнув себя по бедрам. – Ну все, точно пора сделать привал!
Бард не смотря на окружение не теряла веселости духа. Она не хотела воспринимать это место как нечто злое. Как испытание – возможно, но зло… нееееет. Здесь была своя, мрачная красота, надо лишь разглядеть. Чем Вил и занялась, устроившись на сгорбленный вдоль земли ствол дерева, которое нашло в себе силы поднять к небу только верхнюю часть – скудную крону.
Вилирея поддалась странному порыву взять в руки свою флейту Ди Цзы и попробовать изобразить «голос» этого леса. Если бы он был, то каким тоном бы с ней говорил? Сделала глубокий вдох и начала подбирать мелодию.