ᚢредприятие "Зов Самоцветов"
Рудник и аффинажный завод по добыче и переработке сырья, содержащего драг.металлы, а также добыче и обработке драгоценных камней.
Здесь работают как магглы, так и маги.
Неспроста в сказах Бажова большое внимание уделяется помощи волшебных сил в поиске месторождений действительно красивых и ценных экземпляров самоцветов.
Лаборатории и цеха производят готовую продукцию на продажу.
Немалая часть добытого сырья идет в Палаты Мастеров на производство Магических перстней.
В Колдовстворце это - Каменная Палата. Большая часть её акций принадлежит древнему магическому роду Воротынских.
Немалая часть добытого сырья идет в Палаты Мастеров на производство Магических перстней.
В Колдовстворце это - Каменная Палата. Большая часть её акций принадлежит древнему магическому роду Воротынских.
Название «самоцветы» не относится к научным терминам. Оно применялось на Урале с XVIII века и получило практическое применение в XX веке благодаря трудам А.Е. Ферсмана.
Самоцветы – природные минералы и горные породы, обладающие насыщенным цветом или рисунком, особой структурой и твёрдостью, поддающиеся обработке. Богатейшие залежи самоцветов на восточном склоне Уральских гор получили название Уральской самоцветной полосы (их ещё называли «самоцветный пояс», «каменный пояс»).
Самоцветы – природные минералы и горные породы, обладающие насыщенным цветом или рисунком, особой структурой и твёрдостью, поддающиеся обработке. Богатейшие залежи самоцветов на восточном склоне Уральских гор получили название Уральской самоцветной полосы (их ещё называли «самоцветный пояс», «каменный пояс»).
Более всего Урал знаменит зелеными камнями в их числе малахит, изумруд, александрит, демантоид, уваровит, змеевик, верделит, нефрит, жадеит, хризопраз, хризолит и др.
Кроме того, здесь добывают алмаз, топаз, турмалин, яшма, агат, аметист, опал, янтарь, турмалин, аквамарин, родонит, сердолик, гранат.
Кроме того, здесь добывают алмаз, топаз, турмалин, яшма, агат, аметист, опал, янтарь, турмалин, аквамарин, родонит, сердолик, гранат.
Комментарии 29
Караулил вторую половину ночи — ту, что перед рассветом, самую глухую и опасную. Тихоня лежала у костра, свернувшись под плащом. Дышала ровно. Меч — под рукой, даже во сне. Правильно.
Я сидел на поваленном стволе, глядя в темноту. Снег больше не шёл, но воздух был тяжёлый, влажный. Звёзды погасли одна за другой, будто их кто-то тушил пальцами. Где-то вдалеке хрустнула ветка.
Я замер.
Второй хруст — ближе. Третий — совсем рядом.
Я не окликнул Тихоню — только шевельнулся, положив руку на эфес. Она проснулась сама. Всегда просыпалась от любого изменения в воздухе. Её глаза открылись — сразу ясные, без сна.
— Гости, — прошептал я.
Она кивнула. Бесшумно встала, потянула меч из ножен.
Тьма вокруг зашевелилась.
Их было восемь.
Я насчитал, когда они вышли из леса — не крадучись, уже не таясь. Уверенные, наглые. Восемь теней с топорами, ножами и одним ржавым мечом на двоих. Ободранные, злые. Из тех, кто живёт грабежом у больших дорог.
— Золотишко есть? — спросил передний, коренастый,...ЕщёЯ не спал.
Караулил вторую половину ночи — ту, что перед рассветом, самую глухую и опасную. Тихоня лежала у костра, свернувшись под плащом. Дышала ровно. Меч — под рукой, даже во сне. Правильно.
Я сидел на поваленном стволе, глядя в темноту. Снег больше не шёл, но воздух был тяжёлый, влажный. Звёзды погасли одна за другой, будто их кто-то тушил пальцами. Где-то вдалеке хрустнула ветка.
Я замер.
Второй хруст — ближе. Третий — совсем рядом.
Я не окликнул Тихоню — только шевельнулся, положив руку на эфес. Она проснулась сама. Всегда просыпалась от любого изменения в воздухе. Её глаза открылись — сразу ясные, без сна.
— Гости, — прошептал я.
Она кивнула. Бесшумно встала, потянула меч из ножен.
Тьма вокруг зашевелилась.
Их было восемь.
Я насчитал, когда они вышли из леса — не крадучись, уже не таясь. Уверенные, наглые. Восемь теней с топорами, ножами и одним ржавым мечом на двоих. Ободранные, злые. Из тех, кто живёт грабежом у больших дорог.
— Золотишко есть? — спросил передний, коренастый, с кривой усмешкой. — Поделитесь по-хорошему.
Я молчал. Тихоня — тоже.
— Оглохли? — он сделал шаг вперёд. — Я говорю — выкладывайте мошну. И бабу свою оставьте. Мы её повеселим, пока вы…
Он не договорил.
Тихоня ударила первой.
Я даже не видел, как она двинулась — только услышал, как воздух рассек клинок. И крик. Коренастый схватился за лицо — кровь хлынула сквозь пальцы. Тихоня не стала добивать — ушла в сторону, разворачиваясь ко второму.
Я встал рядом. Спиной к спине.
— Восемь, — сказала она спокойно. — Ты четыре, я четыре.
— Посмотрим, — ответил я.
И началось.
Первый, что шёл на меня, был с топором. Тяжёлым, неуклюжим — им можно снести голову, но только если попадёшь. Я не дал ему размахнуться — шаг вперёд, клинок наотмашь, лезвие скользнуло по рёбрам. Неглубоко, но больно. Он взвыл, отшатнулся. Я добил — коротким, в живот. Он осел на колени, выронил топор.
Двое других бросились сразу — с двух сторон. Один с ножом, второй с обрезком цепи. Я ушёл в сторону, цепь просвистела мимо уха, нож чиркнул по кольчуге — не пробил. Я рубанул по руке с ножом — пальцы разжались, нож улетел в темноту. Второго достал локтем в лицо — хрустнуло, он опрокинулся на спину.
Я обернулся к Тихоне.
Она работала как машина. Трое уже лежали — двое не двигались, третий скулил, прижимая руки к животу. Четвёртый, тот, что был с мечом, пытался достать её сбоку. Но Тихоня чувствовала его без зеркала — крутанулась, уходя из-под удара, и всадила клинок ему в бедро. Он заорал, упал на колено. Она не стала добивать — перешагнула через него и пошла на пятого.
Я увидел его первым.
Шестой — тот, что прятался за деревом с арбалетом. Я не знал, откуда он взялся — может, всё время был там, ждал момента. Он целился в Тихоню. Спина открыта, она не видит.
Я рванул.
Не думая. Не рассчитывая. Просто — ноги сами понесли. Успел? Не знаю. Только толкнул её в плечо, уводя с линии выстрела. Она мотнулась в сторону — и в тот же миг что-то горячее, тупое ударило меня под рёбра.
Боль пришла не сразу. Сначала — толчок. Потом — жар. Потом — всё. Я устоял. Не упал. Сжал зубы и рубанул мечом по арбалету, прежде чем стрелок успел перезарядить. Он выронил оружие, попятился. Я не стал его догонять — упал бы.
— Ярополк! — голос Тихони. Резкий, напряжённый.
— Царапина, — выдавил я. — Работай.
Она работала.
Последних двоих я почти не видел — только слышал лязг стали, крики, глухие удары. И тишину. А потом она была рядом — схватила меня за плечо, заставила сесть на землю.
— Дай посмотреть.
Я хотел отмахнуться, но она уже рвала рубаху. Пальцы — быстрые, уверенные — ощупывали рану под кольчугой. Боль вспыхнула снова — я зашипел сквозь зубы.
— Стрела? — спросила она.
— Арбалетный болт, — ответил я. — Не глубоко. Кольчуга… задержала.
Она не поверила на слово — сама проверила. Приподняла край кольчуги, заглянула внутрь. Я видел её лицо в сером предрассветном свете — сосредоточенное, спокойное. Никакой паники.
— Сквозное? — спросила она.
— Нет. Застрял.
— Терпи.
— Держи. Крепко.
Я прижал. Кровь шла — но не сильно. Жить буду.
Она оглядела поле боя. Четверо лежали неподвижно. Трое уползли в лес, подвывая. Один — тот, которого она ударила первым — стоял на четвереньках, пытался встать. Тихоня подошла к нему. Наклонилась. Сказала что-то тихо — я не расслышал. Он побледнел, пополз быстрее, волоча ногу.
Она вернулась ко мне. Села рядом, вытерла меч о траву.
— Восемь, — сказала она. — Справились.
— Ты справилась, — поправил я. — Я просто… подставился.
Она посмотрела на меня. В глазах — не насмешка. Не жалость. Что-то другое — тёплое, живое.
— Ты меня прикрыл, — сказала она. — Спасибо.
— Не за что, — ответил я. — Ты бы сделала то же самое.
Она не ответила. Только перевязала меня — туго, по-военному, не больно. Потом помогла встать.
— Идти можешь?
— Могу.
— Тогда собираемся. Надо уходить. Могут верну...ЕщёОна вытащила болт. Я не крикнул — только сжал челюсти так, что хрустнули зубы. Потом она прижала к ране тряпицу — свою, чистую, оторвала от подола рубахи.
— Держи. Крепко.
Я прижал. Кровь шла — но не сильно. Жить буду.
Она оглядела поле боя. Четверо лежали неподвижно. Трое уползли в лес, подвывая. Один — тот, которого она ударила первым — стоял на четвереньках, пытался встать. Тихоня подошла к нему. Наклонилась. Сказала что-то тихо — я не расслышал. Он побледнел, пополз быстрее, волоча ногу.
Она вернулась ко мне. Села рядом, вытерла меч о траву.
— Восемь, — сказала она. — Справились.
— Ты справилась, — поправил я. — Я просто… подставился.
Она посмотрела на меня. В глазах — не насмешка. Не жалость. Что-то другое — тёплое, живое.
— Ты меня прикрыл, — сказала она. — Спасибо.
— Не за что, — ответил я. — Ты бы сделала то же самое.
Она не ответила. Только перевязала меня — туго, по-военному, не больно. Потом помогла встать.
— Идти можешь?
— Могу.
— Тогда собираемся. Надо уходить. Могут вернуться с подмогой.
Я кивнул. Мы собрали лагерь за десять минут — она делала всё, я только держался за седло и старался не стонать. Когда тронулись, она поехала рядом — ближе, чем обычно. Глаз с меня не сводила.
— Не смотри так, — сказал я через час. — Не развалюсь.
— Посмотрим, — ответила она.
К вечеру я понял, что лихорадит. Но не сказал. Она сама увидела — по глазам, по тому, как я сижу в седле.
— Стой, — скомандовала она.
Остановились у ручья. Она заставила меня слезть, сняла кольчугу, перевязала заново — чистой тканью, с травами. Откуда у неё травы? Не знаю. Наверное, собирала по дороге. Пока я думал, что она просто смотрит по сторонам.
— Ты говорила, что не умеешь лечить, — сказал я.
— Не умею, — ответила она, не поднимая глаз. — Но умею не дать умереть. Это разное.
Она наклонилась, подула на рану — холодный воздух обжёг, но боль чуть отпустила.
— Если бы не ты, — сказала она тихо, — тот болт был бы в моей спине.
— Если бы не ты, — ответил я, — эти восемь разорвали бы меня на куски. Мы квиты.
Она подняла глаза. Долго смотрела. Потом кивнула.
— Квиты, — повторила она.
Помогла мне встать, поддержала за пояс. И мы поехали дальше — медленно, но не останавливаясь.
Впереди был Густав. Золото. И домой.
Но самое главное — она была рядом. И мы оба были живы.
Этого хватало.
⠀
Перед игроками — железная дверь, обитая ржавым листовым железом. Замок сломан — кто-то уже проходил здесь недавно. Дверь приоткрыта, из щели тянет холодом, сыростью и странным сладковатым запахом — химия, лекарства, что-то чужое.
⠀
За дверью — темнота. Ни одного огонька. Только шорох собственных шагов и далёкое, мерное капание воды.
⠀
Воздух тяжёлый, густой. Через несколько шагов начинает кружиться голова — это «Сон великана», зелье, которым поили Кузьму, испарилось и смешалось с воздухом. Первый туннель узкий, стены грубо вырублены в скале. Можно осмотреться на наличие ловушек.
Демьянов, не переставая думать о найденных уликах, все же взял их с собой. Это было сделано как на тот случай, что они нашли бы Кузьму, так и на тот, что их нужно было бы отнести Аркадию...
.
Николай встряхнул головой.
.
Они нашли бы Кузьму и отдали бы их ему. Это уж точно.
.
Когда он перевел взгляд на других путников, которые были с ними, Николай переложил руку на железную дверь. Как только он закрыл глаза, то представил, что тут могло быть. Он же почувствовал слабый аромат «Сна великана», который слышал у Кузьмы. Кашлянув, Демьянов попробовал прикрыть нос рукой, явно не желая вдыхать его, ведь чувствовал, что у него, ко всему прочему, начинала болеть голова.
.
— Мне кажется, что он все ещё там... Может, его не смогли спрятать в каком-то другом месте?.. Хотя я бы предпочёл идти в Криволесье или к Медной Горе, а не...
.
Николай, когда двери со скрипом отворились, все же постарался осмотреться. Перед ними был тёмный туннел
...ЕщёДемьянов, не переставая думать о найденных уликах, все же взял их с собой. Это было сделано как на тот случай, что они нашли бы Кузьму, так и на тот, что их нужно было бы отнести Аркадию...
.
Николай встряхнул головой.
.
Они нашли бы Кузьму и отдали бы их ему. Это уж точно.
.
Когда он перевел взгляд на других путников, которые были с ними, Николай переложил руку на железную дверь. Как только он закрыл глаза, то представил, что тут могло быть. Он же почувствовал слабый аромат «Сна великана», который слышал у Кузьмы. Кашлянув, Демьянов попробовал прикрыть нос рукой, явно не желая вдыхать его, ведь чувствовал, что у него, ко всему прочему, начинала болеть голова.
.
— Мне кажется, что он все ещё там... Может, его не смогли спрятать в каком-то другом месте?.. Хотя я бы предпочёл идти в Криволесье или к Медной Горе, а не...
.
Николай, когда двери со скрипом отворились, все же постарался осмотреться. Перед ними был тёмный туннель и, судя по тому, какими "изобретательными" были похитители, они могли бы придумать множество ловушек.
.
— Смотрите по сторонам и под ноги. Они могли бы наставить что-то...
.
Когда он сделал ещё шаг, то уперся прямо в натянутую нить, так что переступил её и снова осмотрелся. Присев на колени, Николай осторожно провел рукой по камням перед ним. На нажимных плитах могли быть руны, которые приводили их в действие. Их он и хотел найти.
Обследование продолжилось. Клеф всматривался в потолок, если его можно так назвать, в дальние углы, пытаясь высмотреть... нет, не приводные механизмы ловушек, возможности. Он думал, можно ли здесь раз...ЕщёНиколай довольно бережно, как показалось Клефу, осматривал камни под ногами, особенно внимательно приглядываясь к плоским кускам породы. "Стоит взять другой сектор и осмотреться", - подумал он. Однако непроглядная тьма давала мало возможности для расследования. Уже было поразмыслив, не смастерить ли простейший факел из подручных материалов, Клеф в сердцах хлопнул себя по голове: у него же был новенький фонарь, полученный накануне за помощь с проклятием! Он достал стеклянную лампу, окаймлённую железом, слегка напоминающей керосиновую, но тоньше и более цилиндрической формы. Повернул нижнюю часть, совместим половинку рисунка мотылька с верхней ответной половинкой. Штольня озарилась холодным ярким светом. Спутники Клефа слегка недоуменно взглянули на него, тот только пожал плечами.
Обследование продолжилось. Клеф всматривался в потолок, если его можно так назвать, в дальние углы, пытаясь высмотреть... нет, не приводные механизмы ловушек, возможности. Он думал, можно ли здесь разместить арбалет самострел? А здесь в потолке уместится ли бочка с морозящим отваром, который мгновенно замораживает в ледяную статую бедолагу, оказавшегося ею облитым. Если бы Клеф решил разместить здесь обваливающийся пол, где бы он поставил фальшпанель?
Так Клеф продолжал движение вглубь штольни, не забывая оглядываться на своих товарищей.
⠀
Характеристика: Ум (3) + бонус «Глаз-алмаз» (+2 к проверкам Ума при поиске скрытых предметов).
Суммарный бонус: 3 + 2 = +5.
Кубик (к20): 14
Результат: 14 + 5 = 19
Сложность (СЛ): 12 (ловушка не сложная, натянутая нить + колокольчики)
⠀
Итог: Успех. Николай не просто заметил нить, а осмотрел всё вокруг. Он обнаружил, что нить привязана к груде пустых консервных банок, спрятанных в нише стены. Если бы кто-то задел нить, банки с грохотом посыпались бы на каменный пол, поднимая шум на всю штольню. Нажимных плит и скрытых арбалетов нет — ловушка чисто акустическая.
⠀
Характеристика: Ум (2)
Суммарный бонус: 2
Кубик (к20): 12
Результат: 12 + 2 = 14
Сложность (СЛ): 13 (оценить тактические возможности)
⠀
Итог: Успех. Клеф внимательно осмотрел стены и пол. Он заметил, что стены здесь грубо вырублены, но ниши для арбалетов не предусмотрены — это не оборонительное сооружение, а старая штольня. Пол каменный, без фальшпанелей. Однако он обратил внимание на то, что потолок в одном месте чуть ниже и каменный свод выглядит хрупким — если бы здесь хотели устроить обвал, то именно в этом месте. Но сейчас никаких признаков подготовки обвала нет.
⠀
Перед вами — три старых вагонетки, выстроившиеся в ряд. Колёса у них давно не смазаны, деревянные борта потрескались, но они ещё могут ехать. На каждой вагонетке выведено число:
на первой — 12
на второй — 24
на третьей — 36
⠀
Прямо за вагонетками — три туннеля. Все три уходят в темноту, и все три выглядят одинаково. Рельсы ведут прямо в них.
⠀
На стене, прямо над вагонетками, кто-то выцарапал надпись. Буквы неровные, торопливые, но разобрать можно:
«Путь укажет медь, что не делится на три»
⠀
В углу пещеры, за старыми мешками и обломками деревянных ящиков, темнеет ещё один проход. Он не освещён, не обозначен, и рельсы туда не ведут.
Когда Клеф обезвредил другие ловушки, которые им встретились на пути, Николай мог вздохнуть с облегчением. Пожалуй, что часть из них он и правда не заметил и мог попасть в неприятность, если бы не он. Поблагодарив его, Демьянов перевел взгляд на три вагонетки с числами. Когда он поднял голову и увидел слова «Путь укажет медь, что не делится на три», то задумался.
.
Он повторил их про себя.
.
Как только он подошёл к вагонеткам, то провел рукой по шороховатым деревянным бортам. Когда он прикинул про себя, посчитал, то понял, что путь, который мог бы быть им нужен, не подходил ни под одно из этих чисел.
.
Николай повернулся к Клефу.
.
— Мы, кажется, могли свернуть куда-то не туда... Может, нужно повернуть?..
.
Проблема была в том, что им нужно было найти Кузьму, за которого переживал Аркадий. У них и не было времени на то, чтобы выбирать. Как только он повернулся в сторону к другому туннелю, то потерял дар речи. Перед ним
...ЕщёКогда Клеф обезвредил другие ловушки, которые им встретились на пути, Николай мог вздохнуть с облегчением. Пожалуй, что часть из них он и правда не заметил и мог попасть в неприятность, если бы не он. Поблагодарив его, Демьянов перевел взгляд на три вагонетки с числами. Когда он поднял голову и увидел слова «Путь укажет медь, что не делится на три», то задумался.
.
Он повторил их про себя.
.
Как только он подошёл к вагонеткам, то провел рукой по шороховатым деревянным бортам. Когда он прикинул про себя, посчитал, то понял, что путь, который мог бы быть им нужен, не подходил ни под одно из этих чисел.
.
Николай повернулся к Клефу.
.
— Мы, кажется, могли свернуть куда-то не туда... Может, нужно повернуть?..
.
Проблема была в том, что им нужно было найти Кузьму, за которого переживал Аркадий. У них и не было времени на то, чтобы выбирать. Как только он повернулся в сторону к другому туннелю, то потерял дар речи. Перед ним не было вагонетки, но он был завален ящиками и мешками. Кивнув Клефу, Николай все же подошёл к проходу и стал перетаскивать ящики и мешки в сторону, что давалось ему с трудом. Чувствуя, что он стал куда быстрее уставать, Николай все же не останавливался, пока не увидел тёмный проход.
.
Чтобы осветить его, Николай использовал Свечение.
А дальше была непроглядная тьма. Николай поднял руку, прошептал слова — и кончики его пальцев засветились мягким голубоватым светом. Свечение (заговор, не требует ячеек) разлилось по туннелю, выхватывая из темноты каменные стены, неровный пол и... Несколько пар свежих следов.
Отряд осторожно проходит вперёд. Туннель сужается, в конце маячит свет из-за приоткрытой двери. Слышны голоса — двое, мужские. Один нервный, быстрый. Второй — ленивый, вязкий.
⠀
Проверка скрытности (СЛ 12)
Клеф (Ловкость 1). Кубик: 15. Результат: 15 + 1 = 16. Успех.
Клеф двигался бесшумно, как тень. Даже кольчуга не выдала его — он знал, куда ставить ноги.
Николай (Ловкость 2). Кубик: 11. Результат: 11 + 2 = 13. Успех.
Николай чуть громче, но впереди неизвестные заняты своим разговором. Свет от перстня он погасил заранее.
Тихоня ...ЕщёНиколай подошёл к проходу, заваленному ящиками и мешками. Клеф помогал — молча, без лишних слов, просто подхватывал то, что Николай не мог поднять один. Вдвоём они быстро расчистили вход.
А дальше была непроглядная тьма. Николай поднял руку, прошептал слова — и кончики его пальцев засветились мягким голубоватым светом. Свечение (заговор, не требует ячеек) разлилось по туннелю, выхватывая из темноты каменные стены, неровный пол и... Несколько пар свежих следов.
Отряд осторожно проходит вперёд. Туннель сужается, в конце маячит свет из-за приоткрытой двери. Слышны голоса — двое, мужские. Один нервный, быстрый. Второй — ленивый, вязкий.
⠀
Проверка скрытности (СЛ 12)
Клеф (Ловкость 1). Кубик: 15. Результат: 15 + 1 = 16. Успех.
Клеф двигался бесшумно, как тень. Даже кольчуга не выдала его — он знал, куда ставить ноги.
Николай (Ловкость 2). Кубик: 11. Результат: 11 + 2 = 13. Успех.
Николай чуть громче, но впереди неизвестные заняты своим разговором. Свет от перстня он погасил заранее.
Тихоня (Ловкость 1). Кубик: 12. Результат: 12 + 1 = 13. Успех.
Тихоня, несмотря на кольчугу, двигалась с опытом бывалого воина. Ни одного лишнего звука.
⠀
Все трое подобрались к двери незамеченными. Что дальше: Игроки могут ворваться, начать переговоры или придумать что-то ещё.
Двое против троих...
.
Хоть Николай и не был воином из Вечевого Приказа, он понимал, что они были в большинстве. Это было хорошо, если бы они знали, насколько были опасны те двое, чьи голоса они услышали. Демьянов постарался прислушаться, бросив взгляд на спутников.
.
Они были куда тише, чем он, и Николай постарался не издавать лишнего звука, чтобы не выдать и их, и себя, что могло бы навредить Кузьме, если они вышли на его след. Он должен был быть где-то тут...
.
Николай вытер со лба капли пота. Когда они перетаскивали тяжёлые ящики и мешки, он успел запыхаться, но за то время, которое понадобилось им, чтобы подобраться к дверям, он перевёл дыхание.
.
Будь бы с ними ещё воин, они могли бы ворваться без раздумий... Николай постарался вспомнить, что делали бы на их месте герои из историй, которые он читал... Он не сомневался в силах и способностях спутников, потому все же постарался дать им понять, что им нужно было бы поговорить с
...ЕщёДвое против троих...
.
Хоть Николай и не был воином из Вечевого Приказа, он понимал, что они были в большинстве. Это было хорошо, если бы они знали, насколько были опасны те двое, чьи голоса они услышали. Демьянов постарался прислушаться, бросив взгляд на спутников.
.
Они были куда тише, чем он, и Николай постарался не издавать лишнего звука, чтобы не выдать и их, и себя, что могло бы навредить Кузьме, если они вышли на его след. Он должен был быть где-то тут...
.
Николай вытер со лба капли пота. Когда они перетаскивали тяжёлые ящики и мешки, он успел запыхаться, но за то время, которое понадобилось им, чтобы подобраться к дверям, он перевёл дыхание.
.
Будь бы с ними ещё воин, они могли бы ворваться без раздумий... Николай постарался вспомнить, что делали бы на их месте герои из историй, которые он читал... Он не сомневался в силах и способностях спутников, потому все же постарался дать им понять, что им нужно было бы поговорить с теми, кто скрывался за дверьми.
.
В любом случае, если бы их переговоры не удались, они бы успели прибегнуть к мечам, чтобы заставить их передумать...
Шаги Клефа не издавали ни звука — ни скрипа половиц, ни шороха одежды. Люди внутри не слышали ничего.
⠀
Клеф толкнул дверь, шагнул внутрь и занёс меч для удара навершием. Бросок атаки — 8(+3)= 11. (Сл10) Успех. Меч точно пришёлся в голову учёного. Тот обмяк и без звука осел на пол. Электрошокер выпал из руки и покатился по камням.
⠀
Второй учёный, толстый и лысый, стоявший за стулом с Кузьмой, не успел среагировать на падение товарища. Он только открыл рот, чтобы крикнуть — и в этот момент увидел Клефа. Его рука дёрнулась к поясу, выхватывая шокер. Бросок на пробитие: 14. КД Клефа 11. Попадание. Урон — 3. Клеф вздрогнул от удара током, мышцы свело. ХП 22/25.
⠀
Комната небольшая, шагов десять в длину. Стены тёмные, каменные, с ржавым налётом. Под потолком висит один магический светильник — жёлтый, тусклый. Пахнет сыростью и сладковатым «Сном великана».
В центре — деревянный стул с ремнями. На стуле Кузьма. Голова опущена, глаз...Ещё
Шаги Клефа не издавали ни звука — ни скрипа половиц, ни шороха одежды. Люди внутри не слышали ничего.
⠀
Клеф толкнул дверь, шагнул внутрь и занёс меч для удара навершием. Бросок атаки — 8(+3)= 11. (Сл10) Успех. Меч точно пришёлся в голову учёного. Тот обмяк и без звука осел на пол. Электрошокер выпал из руки и покатился по камням.
⠀
Второй учёный, толстый и лысый, стоявший за стулом с Кузьмой, не успел среагировать на падение товарища. Он только открыл рот, чтобы крикнуть — и в этот момент увидел Клефа. Его рука дёрнулась к поясу, выхватывая шокер. Бросок на пробитие: 14. КД Клефа 11. Попадание. Урон — 3. Клеф вздрогнул от удара током, мышцы свело. ХП 22/25.
⠀
Комната небольшая, шагов десять в длину. Стены тёмные, каменные, с ржавым налётом. Под потолком висит один магический светильник — жёлтый, тусклый. Пахнет сыростью и сладковатым «Сном великана».
В центре — деревянный стул с ремнями. На стуле Кузьма. Голова опущена, глаза закрыты. На лбу ссадина, на рубахе тёмные пятна от зелья. Он не двигается.
У стены на полу лежит оглушённый тощий учёный. Он жив, но без сознания.
Второй учёный, толстый, стоит за стулом, прикрываясь Кузьмой как щитом. Шокер направлен на дверь. Он смотрит то на Клефа, то на Николая, то на Кузьму, не зная кого ударить следующим.
1. Николай (17) — действует первый
2. Учёный (толстый, лысый) (8) — действует после Николая
Клеф — пропускает ход (от удара током)
Нужно было действовать...
.
И Клеф дал понять, что им нельзя было медлить.
.
Когда же Николай понял, что всё было не так, как они могли бы себе представить и что, в случае с Кузьмой, время было не на их стороне, то занервничал. Прокрутив кольцо на пальце несколько раз, Демьянов успел выругаться, когда заметил, что учёный спрятался за Кузьмой. Проблема была в том, что он мог использовать не каждое заклятие против него, чтобы не навредить Кузьме.
.
Только если...
.
Николай нервно сглотнул и прочистил горло. Крепко сжав руку в кулак, он стал произносить одно из заклинаний, из-за чего его руки окутал тёплый светло-фиолетовый свет, а после направился прямиком к учёному.
.
Надеясь, что ему удалось бы проверить на нём Сон, Демьянов открыл глаза и посмотрел на него.
Результат: попадание
⠀
⠀Светло-фиолетовый свет окутал кулак Николая, он выбросил руку вперёд, и магия, послушная его воле, метнулась к толстому учёному. Тот не успел ни выстрелить, ни отшатнуться.
⠀Глаза его закатились, электрошокер выпал из ослабевшей руки. Он тяжело осел на пол, с глухим стуком ударившись затылком о ножку стула, за которым только что прятался. Кузьма, привязанный к стулу, дёрнулся от вибрации, но не проснулся.
⠀Ратибор на дуэли такого бы не одобрил, но здесь, в сырой штольне, никто не считал очки.
⠀В комнате стало тихо.
⠀
— Камень... — прошептал он, когда Николай поддержал его за плечо. — Чёрный, с красным... Я его в подполе... за банками... — он запнулся, провёл рукой по лицу. — Они хотели его забрать. Говорили, он опасный. И что дочь моя... если я не помогу...
⠀
Тиша переглянулась с Клефом.
⠀
— Идём, — сказала она коротко. — Потом расскажешь.
⠀
Переход в локацию: трактир Гарцующая тройка.