ЧЕЛОБИТНАЯ ЦАРЮ МИХАИЛУ ФЕДОРОВИЧУ НАСТОЯТЕЛЯ КУРСКОГО БОГОРОДИЦКОГО МОНАСТЫРЯ ВАРЛАМА ОБ ОГРАБЛЕНИИ ЕГО КРЕСТЬЯН КАЗАЧЬИМ И СТРЕЛЕЦКИМ ГОЛОВОЮ МАКСИМОМ КОЛЮБАКИНЫМ

В первой половине XVII века самым крупным землевладельцем на территории Курского уезда был Богородицкий монастырь. Сама обитель располагалась внутри стен Курской крепости, а принадлежащие ей вотчинные земли простирались по Обмяцкому и Тускарскому станам. В пределах этих монастырских владений находилось пять больших деревень, населенных крестьянами и бобылями, которые приносили монастырю значительный доход и обеспечивали экономическую стабильность.
Такое процветание и богатство монастырских земель неизбежно привлекало внимание военно-административной верхушки Курска, которая не прочь была обогатиться за счет монастырской собственности. Периодически между духовной и светской властями возникали земельно-имущественные конфликты, порой принимавшие весьма агрессивный оборот, перерастая в банальные грабежи. Одна из таких драматических историй запечатлена в челобитной настоятеля Богородицкого монастыря Варлама царю Михаилу Федоровичу.
18 августа 1644 года в курскую съезжею избу к воеводе Ивану Стрешневу пришел «Чюдотворнова образа Пречистые Богородицы Курскова монастыря строитель Варлам з братьею» просить отпустить «к Москве челобитчика их, служку Ивана Васильева», бить челом государю. С собой святые отцы принесли челобитную на имя царя, которую воевода отправил в Москву, подклея к своей отписке:
«Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии бьют челом богомольцы твои государевы, Чюдотворнаго образа Пречистые Богородицы Курского монастыря строитель Варламище з братьею. Жалоба, государь, нам на курсково козачьева и стрелецкова голову на Максима Андреева сына Колюбакина. В нынешням, государь, 152-м (1644) году июля в шестый день пограбил тот Максим дву крестьянинов монастырских - Ваську Левонова, да Исайку Беляева, выехав на поля с своими людьми у Порового верху, от города версты с три и больши, нарядным делом воровским. Да он же, Максим, пограбил животы Федьки Золотаря неведома за что.
И мы, богомольцы твои, о том грабеже били челом тебе, государю, на нево, Максима, на Москве. И тот голова Максим Колюбакин проведал про то, что мы на нево, Максима, бьем челом тебе, государю, на Москве и, рьяся (сердясь) за то, приказал у смотру стрельцам и казакам бобылишков наших, где ни застав, бить и грабить, и всякая насильства чинить.