Казгулак РЕТРО

Валентина приехала в ресторан без десяти семь. У входа уже стояли несколько бывших одноклассников, которых она не видела почти двадцать лет. Кто-то сразу узнал её, кто-то долго всматривался, пытаясь сопоставить нынешнюю ухоженную женщину с худенькой девочкой из последнего ряда на школьной фотографии. Она сняла светлое пальто, поправила короткую стрижку гарсон и прошла в зал. За длинным столом сидели знакомые лица, звучала музыка, а на стене висели фотографии их класса. Валентина успела обнять нескольких подруг, когда к ней подошла Людмила, бывшая староста. — Валя, наконец-то! Мы тебя уже заждались. Слушай, тут небольшая проблема с оплатой. Ты же нас выручишь? — Что случилось? — Да ничего страшного. Просто не все деньги сдали. Мы подумали, может, ты закроешь банкет, а потом разберёмся. Валентина посмотрела на накрытый стол. На нём уже стояли салаты, горячие закуски, мясные нарезки и большие блюда с фруктами. Официанты продолжали приносить еду, а возле сцены готовили музыкальную аппарату

Ирина узнала всё не от мужа и не от подруг. Она узнала из чека. Обычного бумажного чека из ресторана, который выпал из кармана пиджака Андрея, когда она собирала вещи в химчистку. Два бокала вина, тартар из тунца, десерт «на двоих». Дата — вторник, тот самый вечер, когда Андрей сказал, что «задерживается на совещании с подрядчиками». Ирина долго стояла в прихожей с этим чеком в руке. Не плакала. Странно, но слёз не было, было только холодное, ясное ощущение, будто кто-то выключил в голове лишний шум и она наконец услышала то, о чём давно догадывалась. Ей было сорок два. Тринадцать лет брака. Двое детей: пятнадцатилетний Кирилл и восьмилетняя Маша. Трёхкомнатная квартира в новом доме, за которую они выплачивали ипотеку семь лет и закрыли её только весной. Закрыли. Весной. Ирина вдруг рассмеялась, коротко и зло. Он дождался, пока закроют ипотеку. Вечером она положила чек на кухонный стол и села напротив мужа. — Это что? — спросил Андрей, хотя всё прекрасно понял. Лицо у него стал

– Ты в своём уме? – Оксана Петровна поставила чашку так, что чай выплеснулся через край и растёкся тёплой лужей. – Ты хоть на секунду подумала, Марина? Хоть на одну богом данную секунду! – Мам, сядь, пожалуйста. Марина подвинула ей стул, но мать прошла мимо – встала посреди кухни, сжав кулаки, и смотрела на дочь так, словно та сообщила о чём-то куда более страшном, чем покупка квартиры. – Я всё продумала, – повторила Марина. – Я не сгоряча приняла это решение. – Продумала! – Оксана всё-таки села, но на самый краешек, пружинисто, будто в любую секунду готовая вскочить. – Ты тридцать пять лет по этой земле ходишь, у тебя голова на плечах, ты экономист – цифры в уме крутишь быстрее меня на калькуляторе! И при этом не видишь того, что видно любому прохожему из-за забора. Илье не нужна эта квартира, ему нужны твои деньги. Всё! Точка! Больше в нём ничего нет и никогда не было! – Мам, мы восемь лет женаты. Восемь лет. Ты мне сейчас фактически говоришь, что мой муж – жулик. – Я говорю, что он