7.

10, Чёрная Суббота, день длинною в два года, помнить и не забывать.
Письмо себе. 7 октября 2023
Привет, Илья.
Пишу тебе спустя два года.
Ты ещё не знаешь, что сегодня — последний день прежней жизни. Что сирена которая тебя разбудила, это не "очередной виток".
Помнишь, ты увидел в Телеграме тот тендер с боевиками в Сдероте?
Ты думал — фейк. Монтаж. Провокация. Не может быть.
Может.
А цифры по телевизору, помнишь?
Двое погибших. Потом двадцать. Тридцать. Пятьдесят. Сто. Двести.
Это нас приучали. Постепенно. Чтобы не рухнули сразу. Чтобы привыкали к невозможному.
Ты тогда сказал, что больше не будешь прежним.
Ты даже не представляешь, насколько был прав.
Я очень сильно изменился.
Раньше я не понимал, как случился Холокост.
Смотрел сотни фильмов — и всё равно не верил, что такое зло возможно.
Теперь верю.
Теперь я видел фильм, где всё наоборот:
где жалеешь живых, а на мёртвых смотришь с облегчением.
Помнишь фразу «Больше никогда»?
Я больше её не произношу. Никогда.
Она оказалась красивой, удобной — но ложной.
А вот «Не забудем и не простим» — говорю. И буду говорить.
Мы всё ещё ждём тех, кто не вернулся.
И помним тех, кто уже никогда не вернётся.
Ты верил в мирное соседство?
Не злись на меня, но я больше не верю.
Как и жалел их раньше — больше не могу.
Я презираю их — за подлость, за ненависть, за ложь.
За то, что крадут у нас жизнь, которую мы выбрали,
и навязывают ту, которую выбрали они. За то что научили меня ненавидеть.
Ты спрашивал, как мы тут живём?
Я и сейчас не до конца понимаю, как,
но теперь точно знаю, зачем.
Помнишь, ты говорил, что самые красивые песни на иврите — грустные?
Те, что звучат по радио в дни памяти.
Раньше ты знал их слова и ноты.
Теперь я знаю их имена и лица.
Теперь я понял их.
Особенно — «Эйн ли эрец ахерет».
Как видишь, я очень изменился. Но, как и все здесь, при встрече говорю — шалом (мир), когда поднимаю стакан — лехаим (за жизнь), а мой гимн всё тот же — ха-Тиква, (надежда).
Ам исраэль хай !
Ilia Akselrod